Талас

Июль 751 года от Рождества Христова. Небо над Таласской долиной было нестерпимо белым — таким, каким оно бывает только в высокогорье, когда солнце выжигает всю синеву, оставляя лишь ослепительный, почти металлический блеск. Зной стоял такой, что воздух дрожал над сухой степью, превращая горизонт в расплавленное стекло. Но в то утро никто не поднимал головы. Все взгляды были прикованы к земле, которая вот-вот должна была впитать кровь.

По одну сторону поля стояла армия китайской династии Тан. Тысячи латников в блестящих доспехах, с длинными пиками и составными луками, чьи тетивы звенели, как натянутые нервы гигантского зверя. Их знамёна с вышитыми драконами хлопали на ветру, поднимая облака жёлтой пыли. По другую — войска Аббасидского халифата и их союзники из Тюргешского каганата. Эти воины в лёгких кожаных доспехах с короткими кривыми саблями, казалось, сливались с самой степью. Их строй перетекал, как вода, готовый в любой миг захлестнуть врага. Воины с обеих сторон понимали: здесь решается судьба Центральной Азии.

Пять дней солнце вставало над долиной реки Талас, и пять дней земля содрогалась от топота копыт, лязга металла и предсмертных хрипов. А потом случилось то, что переломило ход истории. Карлуки, изначально воевавшие за китайского императора, внезапно ударили в спину своим союзникам. Армия Тан дрогнула в смятении, а затем побежала. Те, кто ещё час назад казались непобедимыми, превратились в обезумевшую толпу, которую степные всадники гнали до самых горных перевалов.

Время стерло в пыль все свидетельства той сечи. Победители давно превратились в прах, а побеждённые — в легенду. Всё, что осталось, — это сама долина. Та самая, где пять дней решалось, какой быть Азии: буддийской и конфуцианской, под властью Поднебесной, или мусульманской и тюркской, свободной и независимой.

Победа арабов остановила китайскую экспансию на Запад. Именно после 751 года ислам начал своё триумфальное шествие по степи, навсегда изменив веру, культуру и язык целых народов. Но был у этой битвы и неожиданный подарок для всего мира. Среди пленных китайцев оказались мастера, знавшие секрет изготовления бумаги. Технология попала в Самарканд, оттуда — в Багдад, затем в Европу. Так, в пылу сражения, достоянием мира стала великая технология, на которой мы пишем сегодня.

Прошли века. На месте той битвы вырос город Талас — административный центр самой маленькой области Кыргызстана, где сегодня проживает около 270 тысяч человек. Он был основан в 1877 году русскими и украинскими переселенцами на левом берегу одноимённой реки и тогда назывался селом Дмитриевка.

Талас — это сакральное пространство. Это место, где родился и обрёл вечный покой главный герой кыргызского эпоса Манас. Это место, где великий эпос не читают, а проживают — каждой клеткой кожи, каждым вздохом ветра в ущельях. Здесь, между двумя горными хребтами, на высоте 1200 метров над уровнем моря, история говорит с вами голосами предков. Она звучит в шелесте реликтовой пихты Семёнова, которая растёт только в верховьях ущелья Афлатун и помнит ещё доледниковые времена. Она шепчет в рунических надписях на камнях, оставленных кочевниками в VI–IX веках. Стучит в древних курганах Кенкольского могильника, где под землёй до сих пор хранятся деревянные гробы и шёлковые ткани, напоминающие нам, что кочевая цивилизация была вовсе не «примитивной», а сложной и высокоразвитой.

Но великая ирония той битвы в том, что победа здесь оказалась с нулевым результатом: арабы остановили китайскую экспансию, но их собственные потери были настолько огромны, что халифат так и не смог закрепиться в Семиречье. Они ушли обратно в Мавераннахр, оставив степь тюркам. И когда ветер летит с гор, касаясь твоего лица, ты задаёшься вопросом: много ли на планете таких мест, где один день решил судьбу целого региона на тысячу лет вперёд? Где поражение одной армии подарило миру бумагу, а победа другой — религию, изменившую облик целой цивилизации? Таких мест единицы. И Талас — одно из них.

С поэтическим вдохновением, Ваш Сергей Бурыкин