Глава 24

     Тогда шел високосный год. Нельзя сказать, чтоб он был очень несчастливым для Изы и ее семьи. Но у Джулии семейная жизнь не сложилась. Ей тоже пришлось поколесить с мужем. Ее Максимилиан так и не смог найти ни призвания, ни достойного места работы. Да и с жильем им все как-то не везло. В конце концов, намучавшись, Джули вернулась в родительский дом. Рассталась с супругом и стала сама отлаживать свой быт и искать работу.

     С Айвеном она по этому поводу не советовалась, хотя когда-то именно с ним вместе работала в юридической фирме. Но все же стала расспрашивать старых знакомых про вакансии. И вот однажды ее подруга посоветовала обратиться в одну контору, которая занималась производством удобрений, почвы и сопутствующих товаров для садоводов и огородников. Офисный планктон был немногочисленным, но им требовался менеджер по персоналу. Вот эту вакансию и выбрала Джулия.

     Сотрудники проводили вместе уикенды и отмечали праздники. На одной из вечеринок на сестру Айрис обратил внимание Винер. У них завязался роман, бурный и беспечный. Вскоре пара решила жить вместе. Джулия отзывалась о своем бойфренде, как о большой умнице, но совершенно безалаберном человеке, ни в грош не ставящем домашний уют и чистоту. От него было столько беспорядка, что сестра порой уставала тратить нервные клетки на уговоры, убрать за собой. Она просто, молча, наводила порядок, не рассчитывая особо на благодарность, похвалу или на то, что он продержится хотя бы день.

     Однако, такие разные, но они находили общие точки соприкосновения и увлечения. Им нравилась одна и та же музыка, они оба курили одни и те же сигареты, им нравилось друг с другом путешествовать, и с любовью воспитывали пару котов. Вот на этом и сошлись. Жили вдвоем в крошечной двухкомнатной квартире. Иногда заглядывала мама Винера, раздавала ценные указания, как Джулия должна ухаживать за ее сыночком, отсыпала несколько язвительных замечаний в ее адрес, нервно отшвыривала тершихся об ноги котов и испарялась.

     Детей у Джулии родить не от одного из мужчин не получилось. И своеобразным замещением стали котики. Они в ней нуждались так же, как если бы нуждались малые дети. И дарили ей радостные моменты и ласку в обмен на ее любовь. А Винер, хоть и не питал особо трепетных чувств к ее котикам, мирился с этим пристрастием своей женщины. Иногда в завоевании ее ласки или даже жизненного пространства в его собственной квартире проигрывал двум зверюгам. Те с наглостью зарвавшихся фаворитов выживали его не только из постели, но иногда и из комнаты. Пришлось делить территорию на зоны влияния. Винер брал с собой ноутбук и уединялся на кухне, утопая в облаке сигаретного дыма, стуча по клавишам почти до рассвета. И уж туда котам вход был строго воспрещен.

     Айрис тоже когда-то много курила. Она пристрастилась к сигаретам еще в раннем детстве. Потом это превратилось в пагубную привычку. Но именно благодаря влиянию и авторитету Айвена, отказалась от нее, ради сохранения отношений с ним в юности. А с годами лишь в редких случаях в ней просыпалась тяга к никотину. И сейчас она позволяла себе раз в год, если не реже, с наслаждением затягиваясь ароматным дымом, выкурить сигаретку.

     В отношениях Изы и Роланда появилась ощутимая прохлада. То ли рутина возобладала, то ли кто-то из них не проявлял больше такой пылкости, как раньше. Все чаще муж стал проводить время в отпуске без нее, в кругу мужчин и их интересов. Женщине все меньше доставалось комплиментов, обычных человеческих объятий, поцелуев при встрече и на прощание. Иза чувствовала, что приближается очередной кризис в их семейных отношениях.

    А в противовес этому обволакивали теплом телефонные разговоры с Айвеном. После той истории, когда понадобилась юридическая помощь с его стороны, он стал заметно активней проявлять интерес к жизни Изы. Звонил часто, но не каждый день. И если бы это было так, то, возможно, назойливость испугала бы ее и оттолкнула. А так получалось, что она стала ждать его звонков. Они были ей нужны. И разговоры с мужчиной были ее отдушиной. Она постепенно стала делиться с ним новостями своей жизни, рассказывать довольно подробно о работе. А он так умело и дозированно проявлял участие, искренний интерес, что было совсем несвойственно супругу. И вскоре эти задушевные беседы стали снова перерождаться в признания в любви. Айвен не удержался на грани дозволенного. Он выплеснул свою страсть на Изу горячим потоком. И она тоже чувствовала, что ей нравится снова быть кем-то любимой, желанной женщиной.

     Ей льстило внимание Айвена. Оно подогревало в ней желание проверить еще на ком-нибудь из мужчин свою женскую магию, побывать снова обольстительницей, кому-то понравиться. Но куда ее могло это завести? Она остро ощутила опасность, интуитивно еще пытаясь от нее отгородиться. Из чувства самосохранения Иза попыталась сойти с лезвия бритвы.
 
     Стала настаивать, чтоб муж проводил с ней больше свободного времени. Взяла инициативу в свои руки. В тот момент, когда он согласился с тем, что они стали охладевать друг к другу, предложила ему поехать куда-нибудь отдохнуть вместе. Ей хотелось праздника, эйфории, новизны ощущений и смены визуальной картинки.

     -- Роланд, я так давно не была на море! Давай куда-нибудь полетим!

     -- Зачем лететь? Тебя наше море уже не устраивает?

     -- Ну, нет! Давай полетим к югу, как птицы! Мне очень хочется понежиться на теплом песочке, где-нибудь под пальмами, -- уговаривала его настойчиво.

     И таки заполучив согласие мужа, они стали планировать совместную поездку на курорт.

      Айрис попросила свою мать, чтоб та приехала присмотреть за внучкой на время их отсутствия. Была активна, предвкушая вояж к месту отдыха. Часть расстояния им предстояло преодолеть по воздуху, а остаток – на автомобиле. Путь предстоял не ближний, но тем лучше. Значит, у их пары будет достаточно времени побыть вдвоем и укрепить немного обветшавшие семейные узы. Ну, и красивые виды всегда поднимали ей настроение.
 
     Ох, как давно Айрис и Роланд не гуляли вдвоем с таким удовольствием и без суеты по улицам приморского города! Не торопясь никуда, пара могла заглянуть в маленькое кафе, чтоб попробовать местную кухню. А еще через пару километров сворачивали в крошечные уютные дворики, любуясь здешним национальным колоритом и архитектурой. Потом им взбредало в голову спешно заскочить в автобус, который уже почти отъезжал и направлялся неизвестно, куда. Маленькие рыночки и внушительного размера базары манили приезжих своей шумной и красочной жизнью, радовали глаз изобилием и относительной дешевизной разнообразных товаров. Супруги не отказывали себе в удовольствии толкаться среди продавцов и покупателей, наперебой торговаться. В общем в их настроениях царила отпускная курортная беззаботность, которая ярче всего проявляется именно в южных прибрежных городах.

     Однажды вечером паре пришлось отправиться в супермаркет за кое-какими продуктами. Они планировали провести вечер не в ресторане среди других отдыхающих, а по-семейному, приготовив легкий вкусный ужин на двоих. Благо в номере была мини-кухня. Зашли в торговый зал и разделились. Айрис прошла к витринам с вином. Стала брать с полок одну бутылку за другой, внимательно изучая этикетки и названия, в поисках самого подходящего вина к тем блюдам, готовить которые еще предстояло. Роланд в это время выбирал закуску, растворившись в толпе где-то в следующем торговом ряду. Наконец Иза определилась с выбором спиртного. Она стала оглядываться, в надежде встретиться с мужем глазами, держа бутылку над головой. Но Роланд оказался уже на другой стороне, за прилавками. Айрис застыла в ожидании, что он вот-вот появится. Муж возник у нее за спиной, подкравшись сзади, обнял ее за талию и поцеловал в висок. Айрис обернулась, кокетливо улыбаясь. Ее поворот головы и грациозные движения тела привлекли внимание стоящего напротив мужчины. Он буквально пожирал глазами Изу. В них читалось восхищение.

     Роланд заметил это, победно ухмыльнулся открыто в лицо чужаку:

     -- Видела, как на тебя мужик смотрит?

     -- А мне нет дела до посторонних мужчин. Пусть себе смотрят.

     -- Конечно, пусть смотрят. Смотрят и завидуют, что у меня такая женщина!

     -- Какая, такая?

     -- Самая красивая и соблазнительная!

      Вернувшись в отель, они быстро накрыли стол, откупорили вкусное вино. Приглушенный свет, звук громкого оркестра цикад и шум прибоя, доносившиеся через открытые окна, создавали романтическую атмосферу этого вечера. Пара полностью отдалась на волю своих чувств, возрожденной любви и близости.

     Только родственники разбавляли эту идиллию выяснением отношений друг с другом. То Тринити позвонит и станет жаловаться на Анну, обвиняя ее в неповиновении и игнорировании требований бабушки.

     -- Привет, дочка! Хочу тебе сообщить, что Анна приходит домой очень поздно. Я пытаюсь внушить ей, что до добра ее не доведет та компания, с которой я ее вижу. А я все вижу!

     -- Мамочка, успокойся! Что ты видишь?

     -- Этих молодчиков, вечно ржущих во все горло под подъездом! Они ей не нужны. Ты ей скажи, чтоб она с ними не связывалась. Слышишь?

     -- Мама, все парни в этом возрасте себя ведут одинаково в присутствии девушек. Ну, они так внимание привлекают или самоутверждаются. Не цепляйся к ней. Это бесполезно! Вы только ссориться будете чаще.

     -- Хорошо, но я тебя предупредила!
    
     То на следующий день Анна упрекает бабушку в ограничениях трат карманных денег, оставленных на период отсутствия родителей.
 
    -- Мам, скажи бабушке, чтоб она мне денег дала. Я ей сказала, что мы в кино идем. А она мне отвечает, что на этой неделе я уже истратила выделенную сумму.

     -- Так ты потратила уже деньги? И на что?

     -- Ну, да. Но я купила себе сумку. Модную и совсем не дорогую. И еще мороженое с девчонками ели в кафе.

     -- Ладно, скажу. Но ты больше не станешь покупать никакие вещи без моего ведома. Договорились? И в кино будешь ходить не каждый день. Учебе больше времени уделяй.

     Изе приходилось тратить немало времени на разговоры по телефону, чтоб примирить обе стороны конфликтов.

     Пролетевшие стремительной чайкой над головой безоблачные две недели отпуска оставили на коже и на губах следы загара и послевкусие. Сильно выгоревшие и завившиеся естественным образом волосы Изы отросли, были суховаты на ощупь от соленого морского бриза. Роланд, наконец, смог тоже расслабиться и новым взглядом окинуть жену. Похорошевшая женщина, смуглая, стройная, была без косметики, но с глазами, блестевшими, как звезды. Она шла рядом, счастливо улыбаясь.
 
    Как то в один из знойных дней женщина оказалась на пляже в полном одиночестве. Роланд умудрился обгореть на солнце, и ему пришлось остаться в прохладе гостиничного номера. Отдыхающие тоже предпочли тень зонтиков у бассейнов небольшого отеля. А у прибрежной полосы под солнцем нежились лищь несколько человек.

     Айрис отошла подальше от таких же любителей жаркого солнца, все же выбрав место под нежной тенью олеандров. Поток солнечного света дробился на мелкие солнечные зайчики, проскальзывавшие между листьев. Они затеяли веселую игру прямо на теле Изы.

    Она лежала с закрытыми глазами, отложив на сумку свои солнцезащитные очки. Ни о чем не думала, почти уснула. Но в какой-то момент самый настойчивый и сильный луч раздвинул листву и скользнул с ее лица вниз к шее, затем к груди. Он опускался все ниже. Через ткань купальника ощущалось его тепло. И в голове у женщины родился образ Айвена. Ей вдруг показалось, что это он сидит рядом. И то ли его горячее дыхание обдает ее лицо, то ли горячие ладони прикасаются к телу, то ли страстные поцелуи обжигают ее живот. Это было так приятно, что она поддалась этому наваждению и не стала открывать глаза. Все представляла и представляла того, кто не мог быть здесь, рядом.

    Солнце передвинулось по кромке горизонта поближе к горному склону. Подмигнуло, словно заговорщик, и скрылось. А вместе с ним исчез мираж и призрак Айвена. Иза собрала свои вещи и отправилась в номер, уняв дрожь в возбужденном теле.

     -- Роланд, ты здесь? Как себя чувствуешь?

     -- Уже лучше. Я почти могу нормально ходить. Хотя обожжённую кожу все еще стягивает.

     -- Сейчас мы это исправим. Давай мазью смажу. Говорила же, надень рубашку, обгоришь. Тебе упрямство твое только во вред!

     -- Ну, все, не ругайся. Сам знаю, что сглупил. Не послушал тебя. но, ведь не пекло же сначала.

     -- Не пекло, не пекло... А теперь вот сидишь в номере. А я вынуждена в одиночестве на пляж отправляться.

     За такой активной заботой о супруге Иза тщательно скрывала то удовлетворение, которое она испытала всего несколько минут назад, вспомнив ласки любовника. И чувствовала вину за собой. Ей было так хорошо и приятно в этих призрачных объятиях. А Роланд мучился от боли.

     Но уже к вечеру ему стало лучше. Кожа на икрах и плечах не так горела. Стала спадать краснота, замещаясь насыщенным цветом южного загара. У них до отъезда еще было пару дней, которые нужно было посвятить фото сессии на природе. Очень хотелось привезти с собой кусочек пляжа, зарослей с лианами, морского прибоя, синеву ясного неба со снующими над водой чайками. В общем, всего того, что люди привозят летом, и на фоне чего, все обязательно фотографируются.

     Иза загнала мужа под деревья, заросшие мхом и увитые густыми лианами, сделала снимок. Мускулистое, загорелое тело мужчины хорошо контрастировало с сочной вьющейся зеленью. Айрис осталась довольна кадром. Она еще раз осмотрела место съемки, выбрала ракурс. Подозвала Роланда. А затем сама, вручив ему фотоаппарат, попросила запечатлеть ее, идущую по камням ручья. Она была похожа на африканскую статуэтку, балансируя на скользких камнях, изгибаясь телом. Держала в одной руке шлепанцы, а другой пыталась держать равновесие. На солнце сквозь тонкое парэо просвечивали ее длинные, стройные ноги.

     Неожиданно в последний день перед отъездом море взбунтовалось. Роланд позвал Изу на пляж, чтоб попрощаться с курортным отдыхом. Им думалось, что они расположатся в шезлонгах уже при вечернем закате с бокалами вина. А шторм, вышвыривая обозлившиеся на кого-то волны, съел добрую часть пляжа. Уходившие в море бетонные причалы для яхт поглотила жадная вода с приливом. И гигантские волны захлестывали основание выстроенных еще выше летних кафе под навесом. Выпить и посидеть, любуясь морем и бликами солнца, сегодня явно не получалось. И паре пришлось укрыться от ветра и вздымавшейся воды, плевавшейся пеной, у самых скал. Они сели на гальку, так как все шезлонги были мокрыми и засыпанными рваными клочьями водорослей. Иза была одета в топ и легчайшую юбку из шифона. Ветер пытался сорвать с нее неуместное облачение и утянуть в воду. Женщина сидела у скалы, поджав ноги к груди, обхватив их руками. Некоторые озверевшие волны срывались с цепи морского царя и пытались куснуть за голые ступни. Роланд смеялся, когда Иза взвизгивала, под брызгами воды. Фотографировали гигантские всплески и штормовой вал на море.

     Фотографии получились изумительными. И они, как нельзя лучше, отражали и символизировали душевное состояние Айрис, в котором та находилась сейчас. Да, возможно, она снова почти ступила на скользкую дорожку, но удержалась на краю, чуть не упав в разбушевавшиеся волны. Шторм поднимал из глубин все то, что какое-то время тихо дремало в самом низу. Все клокотало, и в мутной воде уже не было видно дна.
 
     Роланд согласился на поход по магазинам. Айрис задумала порадовать своих мать и дочку презентами. Пара выбралась из автобуса и, держась за руки, пошла осматривать витрины бутиков и лавочек. Без отрыва друг от друга они перебегали дорогу перед снующими беспорядочно машинами. В этом городишке никто не соблюдал никаких правил дорожного движения, ни пешеходы, ни водители. Айрис была против таких вольностей. Но, доверившись мужу и крепко держась за его руку, все же стремилась быстрей убраться с проезжей части.

     Наткнулись на магазин, укрывшийся в переулке. Внешне непримечательное строение с маленькой входной дверью не выдавало истинных размеров торгового помещения. В его недрах таилось несколько отделов с полками, от пола до потолка забитых товарами на любой вкус и кошелек. Магазин специализировался на реализации изделий из кожи. Одежда, шляпы, сумки, обувь, ремни и пояса, украшения и тому подобное. Для Тринити они выбрали мягкие кожаные туфли, удобные и невесомые. Их шили мастера по традиционной для этих мест технологии. Мягкая кожа позволяла в прямом смысле слова свернуть туфельки в трубочку и поместить в маленькую сумочку, взяв с собой. А дочери купили красивую и дорогую сумку, очень подходившую к ее рыжей шевелюре. Носить можно было и с платьем , и с джинсами. Супруги и себя не обидели, подобрав удобные открытые мужские сандалии и модный женский клатч.

     Горные серпантины, палящее солнце, легкий прибой, виднелись сквозь деревья и пальмы. Ветер посылал им сквозь открытые окна автомобиля солоноватые воздушные поцелуи на прощание. Эти виды, похожие на восточные драгоценности, Айрис складывала в шкатулку памяти. Золотая оправа из сверкающих песков обрамляла малахит и бирюзу морской воды. Чайки стонали, прощаясь и уже скучая по тем, кто покидал побережье. Наконец, путешествие завершено.
 
     Иза и Роланд проводили Тринити на вокзал, вручив для нее и Джулии подарки с курорта. Выслушали взаимные жалобы друг на друга от бабушки и внучки. Супруги, полные сил, заряженные летней энергией, погрузились в работу.

     Пришло время, когда женщина решилась на поиски нового места работы. Хотелось найти применение полученному образованию в сфере дизайна интерьеров. Совершенно случайно, немыслимым образом, через подружку своей дочери Иза познакомилась с матерью девушки. А та, как выяснилось позже, работала в одном известном архитектурном бюро дизайнером. У них как раз освободилась вакансия дизайнера.

     Айрис передала через новую знакомую свое резюме. И вскоре была приглашена на собеседование к владельцу бюро. С собой она принесла кипу эскизов, которые накопились после работы над проектами, которые она вела частным образом в одиночку. А также прихватила свои графические работы, рисунки с натуры, так, на всякий случай. Они произвели впечатление на руководителя бюро. И уже через три дня Айрис осваивалась на новом рабочем месте в коллективе дизайнеров, архитекторов и менеджеров. Вскоре и ее подруга Элинор влилась в этот творческий коллектив. Айрис сдружилась с дизайнерами, составлявшими костяк бюро. Работа ее настолько захватила, что на второй план в ее жизни отошли не только мысли об Айвене, но даже о семье.

     Айрис свела к нулю разговоры и общение с любовником. И до следующего года  даже мельком не вспоминала о нем.

     Но весна каждый раз с ней проделывала один и тот же трюк. Злая шутка всегда оборачивалась тем, что в апреле или мае в ее жизнь дурным пьяным ветром заносило этого мужчину. Это было похоже на какую-то пытку. Дура-весна искушала Айрис запретным плодом любви, а плод был с ядом. Все, как в сказке, о девушке, съевшей отравленное яблочко.

     Однажды сестра Айрис встретилась с Айвеном на улице. Они долго разговаривали, интересуясь событиями, произошедшими за то время, пока не виделись.

      Джулия с Винером сняли квартиру в том же доме, в котором жила Тринити. Вышло это потому, что с матерью ее бойфренда отношения очень обострились. Джулии надоело выслушивать упреки и несправедливые претензии на счет того, что она хочет присвоить себе недвижимость Винера. И для того, чтоб у мамаши совсем не осталось повода являться к паре, когда вздумается, Винер с Джулией сменили место жительства.

     Ну, а внезапно повстречавшийся Айвен в свою очередь поделился тем, что из адвокатской конторы он ушел. И работал, где придется, переходя с места на место. Зарабатывал чаще всего консультациями частного характера, когда к нему обращались люди из бизнеса. Затем, в какой-то момент разговора к слову пришлось упоминание о хобби. Тогда и выяснилось, что оба они сейчас много читают. И появилось желание обменяться книгами, которые произвели наиболее яркое впечатление от прочтения.

     Джулия сообщила, что живет по старому адресу, только в другой квартире. И Айвен вызвался принести ей интересующую подборку книг прямо домой. С обещанием не затягивал и пришел в гости на следующий вечер. Обменялись книгами, сестра пригласила на кофе. И в задушевной беседе невзначай коснулись темы отношений с бывшими возлюбленными. Сестра прямо спросила, хотел бы Айвен еще увидеть Изу.

     -- Да, она мне снится постоянно. Я бы, если не увидеть, то хотя бы услышать ее мечтаю! -- с надрывом поделился тот.

     -- Так, а что мешает? Ты же телефон ее знаешь, позвони и поговори. Или у тебя кто-то есть? Ну, женщина, с кем отношения есть? -- осторожно поинтересовалась Джули.

     -- Да, какая женщина! Конечно, так, для секса появлялись разные варианты. Но ни с кем ничего серьезного не получается. Да, я ни о ком, кроме нее, Изы, и думать не могу! Стоит постоянно перед глазами рыжая, голая и растрепанная. Запах ее постоянно ощущаю. Ведьма! Ну, правда, просто наваждение какое-то! Нет, Джули, она не станет со мной разговаривать, -- Айвен опустил голову, обхватив ее руками.
 
     Потом порывисто встал, затушил сигарету и собрался уходить:

     -- Ладно, подруга, пошел я. А то твой вернется, подумает невесть что, будет скандал.

     Джулия, смеясь, уверила его, что скандала точно не случится, а вот, если Винер ее чуть-чуть поревнует, то это только на пользу.

     А потом остановила Айвена в прихожей и предложила:

     -- Давай сейчас!

     -- Что сейчас? -- не понял мужчина, растерянно моргая.

     -- Давай я позвоню сестре сейчас и передам тебе трубку. Ну, решайся! А то, может, и не представится больше такой случай.
 
     Она в его глазах увидела немое согласие и мечтательный огонек. Они вернулись в комнату.

     Было около восьми вечера, когда Айрис услышала звонивший телефон. Она еще только собиралась сесть в машину, находясь возле офиса. Мечтала сегодня пораньше освободиться. Так как до этого всю неделю задерживалась почти до одиннадцати часов ночи. Весьма сложный проект требовал максимума ее времени. Айрис очень уставала за рулем с такими поздними возвращениями домой по пробкам.

     Немного раздраженно вздохнув, села в салон, достала из сумочки телефон, ожидая звонка от начальства, которое могло задержать ее выезд в сторону дома. Ей почему-то казалось, что ее могут вернуть на работу. А так не хотелось!

     Но на экране высветился номер сестры. И она очень рада была ее звонку.
 
     -- Привет, систер! Ты можешь говорить, не занята? -- поинтересовалась та.
 
     Иза ответила, что как раз освободилась от работы и собирается ехать домой. В коротком разговоре поделились последними новостями, справились о здоровье родных. А потом сестра таинственным голосом после паузы сообщила, что кое-кто хочет с ней поговорить. В заговоре Айрис сестру не заподозрила, подумала, что, может, у Винера есть к ней какое-нибудь дело. Она знала, что бойфренд Джулии был не в меру застенчив, поэтому вполне мог начать разговор, предварив его звонком сестры.

     -- Привет, ирис мой! Прости, что твою сестру использую! Просто случайно у нее в гостях оказался. Ну, вот и решил, что можем дружно все поболтать, -- с легким смешком произнес тот, кого она совсем не ожидала услышать.

     Поболтать? С ней? Она никогда не хотела с ним просто болтать. Иза всегда говорила с ним на волнующие ее темы. Или на темы, важные для него. А поболтать просто, это про кого-то другого, а не про них.

     Высоко, куда-то к горлу, скакнуло сердце. Но она справилась с волнением.
 
     Айрис сухо ответила:
 
     -- Ну, привет, Айвен! О чем будем болтать? -- последнее слово специально было произнесено ею с нажимом.

     Он понял:

     -- Ну, да, я думаю о тебе постоянно. Сны вижу с тобой. Как ты живешь? Ты, Анна, вы здоровы? Что нового в твоей жизни? Мне все интересно про тебя, любая информация, любая мелочь. Поэтому так сказал «поболтать», -- оправдался за неподходящее выражение.

     У нее еще стучало в висках, кровь била тревожным набатом, предупреждая о вторжении врага. И все же предостережение женщина проигнорировала. Ей бы положить трубку, а Иза смягчилась, ответила, что не обиделась. И действительно разговор дальше протекал в спокойном и душевном тоне. Он тек сначала тонким ручейком, затем, обрастая побочными темами, как притоками, все наполнялся, ширился. И вот минут через пятнадцать их уже невозможно было прервать, остановить. И река эмоций, захлестывая обоих, вынесла опять к теме отношений между ними.

     Айвен признался, что безумно скучает по ней, что тот период, когда он о ней ничего не знал, его угнетал. Он очень хочет ее увидеть. Спросил о ее планах на поездку к сестре и маме. И тогда она его обнадежила, тем, что, возможно, поездка действительно состоится, но, когда именно, еще не знает. Все зависит от того, как будут продвигаться ее проекты в архитектурном бюро.

     Вскоре он опять позвонил. И спросил, куда ей можно выслать информацию о себе. Он хотел показать, как выглядит теперь он и его дочь. Айрис написала адрес электронной почты в смс. На следующий день ей пришло письмо с фотографиями. Весенний лес и мужчина с девушкой присели у подснежников. Главное место паломничества в парке – большой участок, где вся земля покрыта плотным ковром молочно-белых цветов. Лесопарк выглядит словно заснеженным, хотя снег уже давно стаял.

     Айрис просмотрела фото, написала: «Какие же вы оба красивые! И цветы чудные! А дочь стала еще больше похожей на тебя. Спасибо! Настроение поднялось!»
     Звонки от Айвена снова стали регулярными. То они заставали Айрис в дороге, то звучали тогда, когда она уже была в офисе. Айвен все настойчивей располагал ее временем, мешая порой сосредоточиться на работе.

     На лице Изы появилась улыбка. Даже не улыбка, а полуулыбка. Но она с ее лица не сходила. И в конце концов привлекла внимание подруги. Она была в курсе любовных приключений подруги, но о последних событиях та еще не успела рассказать.

     -- А чего это мы такие счастливые в последнее время ходим? А? Ты что там увидела?

    Элинор с чашкой в руке присела на край стола рядом с монитором компьютера, в который с ухмылкой таращилась Айрис. Глянула на экран, обнаружила там скучнейшие строчки ведомости материалов и удивилась еще больше.

     -- Ну, рассказывай, Изи, чего сияешь? У тебя выражение лица, как у Джоконды с картины. Загадочность… Сплошная загадочность.

     Айрис оторвалась от экрана:

     -- Ой, Элли, я даже не знаю, с чего начать. Мне Айвен предложение сделал.

     -- Что? Замуж? Мать, а ты не забыла, что ты еще в браке состоишь? – попыталась остудить мозги женщине.

     -- Да, помню я! Но, может, у меня есть последний шанс изменить свою жизнь, начать все с новой страницы, испытать еще сильнейшие чувства, быть любимой, до умопомрачения в этой любви купаться? А?

     Элинор с опаской оглядела офис, нагнулась к уху подруги:

     -- Это все, конечно, здорово. Но ты не боишься в этом умопомрачении на дно упасть и больше не выплыть?

     -- Да, страшно в этом возрасте во все тяжкие пускаться. Но, Элли, когда он говорит со мной даже по телефону, у меня внутри…

     -- Да-да-да, знаю, бабочки летают. Ой, ну, детский сад! Изи!

     -- Нет, не бабочки. У меня внутри, как будто кипяток разливается и клокочет. И кажется, или я думаю, что все преграды можно преодолеть с такой любовью.

     -- Ну, не знаю. По мне, так это больше похоже на страсть. Химия… Пройдет.

     -- Но ведь не прошло за столько лет? Мы с ним познакомились подростками. А теперь у нас обоих дочки невесты.

     -- А ты рискуешь свою жизнь разбить и больше не собрать осколки. Уедешь, а там работы нет, с жильем не понятно, что. Дочка здесь останется, друзья. Случись что, поддержки ждать не откуда. Даль далекая! Изи, очнись! Да и родня твоя такой шаг не одобрит. Вон, как мать напрягается, когда ты у нее бываешь. Грызть тебя станут, взвоешь. У твоих родственничков характерец еще тот!

     Прагматичность подруги и трезвый взгляд на вещи смыли с лица Айрис ее блаженную улыбку. Оставшееся до конца рабочего дня время она была рассеянной и погруженной в себя. Пыталась взглянуть на сложившуюся ситуацию со стороны, бросая косые взгляды в сторону рабочего места Элинор. Та, пару раз выглядывая из-за монитора компьютера, с тревогой возвращала взгляд Изе.

     Сама Элинор состояла в браке с мужчиной, который совсем ей не подходил. Но, умудрившись родить от него двоих мальчишек, долго отгоняла от себя крамольную мысль уйти от мужа и пуститься на поиски кого-то более подходящего для семейной жизни.

     Айрис не раз ловила себя на мысли, как такая эффектная, умная, веселая женщина, как Элли, уживалась с закомплексованным, угрюмым, а порой и жестоким мужчиной.

     Высокая брюнетка с фигурой и внешностью модели, с идеальным вкусом, образованная и разносторонняя, никак не монтировалась рядом с ним. Что их связывало, помимо совместно рожденных детей, осталось загадкой для Изы. Тем более, что было видно невооруженным глазом, как реагируют на ее появление рядом остальные мужчины. Они просто шеи сворачивали, когда Элли выходила из машины или заходила в офис. Ее супруг на протяжении многих лет пытался просто погасить тот свет, который исходил от его женщины. А должен был наоборот поддерживать это яркое свечение.

     Роланд уехал на работу, как всегда на своей машине. Утро было теплым, погожим. Середина весны ознаменовалась приходом солнечных дней. Айрис тоже нужно было ехать по делам. Но не так рано, как мужу. Она еще успевала заскочить в салон на маникюр. И только после этого у нее была назначена встреча с заказчиком по дизайн проекту.

     Но, как только прозвенел звонок на телефоне, она мистическим образом почуяла неладное. Звонил приятель Роланда. Очень осторожно он выложил по телефону новость, что муж Изы попал в аварию. Спросил, где она сейчас находится. Иза ответила, что она сейчас же выезжает на место происшествия.

     -- Айрис, Айрис, погоди! Тебе не нужно ехать самой. Я через пятнадцать минут буду у тебя, дождись меня, вместе к Роланду поедем. Он просил, чтоб я тоже приехал.

     -- Что это значит, Юджин? Ты знаешь, что с ним?

     -- Да, с ним, вроде, все нормально. Там с машиной беда. Так что забирать его с места аварии нужно на моей. Не волнуйся, скоро буду! – Юджин отключился.

     А у Айрис случился какой-то паралич. Она сидела с помертвевшим лицом и остекленевшим взглядом. В голове не было никаких мыслей. Из ступора ее вывел голос маникюрши.

     -- Мисс, мисс, вы меня слышите? С вами все в порядке?

     Айрис медленно перевела взгляд на нее, все еще не понимая, что от нее хотят. Молча, встала с кресла и вышла из салона. Маникюр она так и не успела сделать. Стала дожидаться Юджина у двери косметического салона. Но в какой-то момент мысли в ее голове стали оживать, а вот ноги наоборот стали ватными. И она без сил опустилась прямо на парапет газона.

     Приятель подъехал, как и обещал, минут через пятнадцать. Понял, что Иза его не замечает, посигналил. Она вздрогнула и быстро села в машину. Путь до эстакады, на которой случилась авария, показался Айрис бесконечным. Она стала злиться на Юджина за его, как ей казалось, медлительность. Подгоняла.

     -- Ну, Юджин, быстрей, что ж ты, как черепаха, плетешься? Ну, дай я сяду за руль, если сам быстрей ехать не можешь! – раздражалась на него.

     -- Вот, поэтому Роланд и позвал меня. И приказал, чтоб я тебя сам привез. Он знал, что ты понесешься, как сумасшедшая. Сиди уже! Не хватало, чтоб и мы где-то навернулись! – прикрикнул на Изу.

     -- Прости, дорогой! Это все нервы! Я тебе очень благодарна! Просто хочу его увидеть, как можно быстрее.

     -- Да, я понимаю все, Айрис! Но там, пока полисмены приедут, пока все замеры и съемку произведут, все запишут в протокол, времени понадобится немало. Мы успеем! Не волнуйся!

     Иза кивнула, подавляя выступающие слезы, и отвернулась к окну. Подъезжая к эстакаде, Айрис еле-еле справлялась с неутихающей дрожью. Ее било, как в ознобе. И только, когда вдали стала различима фигура Роланда, стоящего у ограждения чуть поодаль от искореженного автомобиля, ей удалось справиться с волнением и тревогой. Она почти спокойно подошла к супругу.

     -- Ты как? Где болит? Скорую вызвали? Я что-то их автомобиля не вижу?

     -- Ничего не болит, нормально все.

     Иза, не поверив его словам, стала вертеть его в разные стороны, осматривая тело, закатывая джемпер вверх, ощупывая голову, руки, ноги. И только, когда она его схватила за левую лодыжку, Роланд вскрикнул. Женщина завернула штанину наверх, обнаружила приличного размера кровоподтек. Но, в остальном муж был цел.

     -- Да, слава Создателю, ты жив и почти невредим! – она его крепко обняла, сама постепенно успокаиваясь.

     -- Ну, я так сразу и сказал. Не веришь мне? Это вообще, везение невероятное! Вон, смотри на нашу машину. Я должен был вместе с ней в лепешку превратиться после лобового столкновения.

     Айрис повернула голову в ту сторону, куда указал Роланд. Только теперь она увидела, что вся передняя часть машины превращена в скомканное и смятое нечто из металла. Изе стало опять дурно. Она отчетливо представила себе картину, как из этого металлического месива извлекают ее Роланда. Картина эта настолько живо встала перед ее глазами, что тошнота чуть не вывернула ее желудок.
 
     Иза прижалась к груди мужа и простонала:

     -- Ужас! Ты просто чудом выжил!

     -- Да! Теперь есть повод праздновать второй день рождения! Машинку жалко!

     -- Я так испугалась, Роланд! Ты даже не представляешь!

     -- Ну, все-все, милая, хватит причитать. Если честно, то вот я как раз испугаться не успел. Этот мужик, как чертик из коробочки, выскочил на встречку.
     Иза не разделяла его веселости.

     -- Все, родная моя, придется другой транспорт подыскивать. Нашей машинке уже не поездить!

     К разговору подключился Юджин, который внимательно осматривал автомобиль:

     -- Это точно! Машина восстановлению не подлежит, отбегала свое. Но железо – есть железо! А я жутко рад, что ты отделался легким испугом, дружище! Рад, рад!
     Мужчины обнялись. Иза стояла чуть пришибленной, но уже находящейся в состоянии задавать вопросы о подробностях происшедшего. Стали рассуждать, как все произошло, кто в итоге виноват в аварии. Потом прошли в сторону второй машины с расспросами к водителю о его самочувствии.

     Позже выяснилось, что дядька не разобрался в выстроенной совсем недавно развязке. И по незнанию поехал по  полосе навстречу тому потоку, который с этой развязки должен был съезжать. На его несчастье водителю встречной машины, Роланду, его не было видно на повороте из-за отбойника. Так две машины и встретились лоб в лоб.

     Затем пришлось еще много времени потратить на заполнения всяких бумаг и общение с дорожной полицией. Еще некоторое время ушло на вызов эвакуатора, на транспортировку автомобиля на стоянку.

     Анна узнала о происшествии от матери, без лишних подробностей. Иза не хотела ее слишком напугать. Но машины больше нет, поэтому рассказать про аварию все же было нужно.

     Дома она не отходила от мужа. Цепким взглядом ловила каждое его движение, чтоб не пропустить случайно ухудшения самочувствия. Но Роланд чувствовал себя сносно. Даже шутил.

     Вот только Айрис было не до шуток. Она для себя поняла очень важную вещь. Роланд для нее не просто спутник жизни. Он ей настолько дорог, что она ни за что не готова его терять. И если бы с ним что-то случилось непоправимое, тут же умерла бы сама. Только благодаря этой ситуации, которая произошла сегодня, ей стало понятно это.

     Какое-то время семья оставалась без средства передвижения. Выручили приятели, одолжив старенькое потрепанное авто до того времени, пока Роланд не приобретет свое. Изе пришлось передвигаться на общественном транспорте.

     Оказавшись как-то в подземке, она почувствовала вдруг дурноту. Ее страшно замутило, все поплыло перед глазами от головокружения. Без сил женщина отошла от толпы спешащих прохожих и прислонилась к прохладной стене. Ей срочно понадобилась хоть какая-то опора, чтоб не упасть под ноги людям. Иза трясущимися руками стала расстегивать на себе пальто. Ее заметили служащие станции, предложили пройти к месту, где можно было присесть и передохнуть. Кто-то из них принес Айрис воды. Она медленно пила глоток за глотком и прислушивалась к своему состоянию.

     -- Миссис, вам уже лучше? Или все же позвать врача? – спрашивали встревоженные люди, наклонившись над ней.

     -- О, благодарю Вас! Сейчас все пройдет, мне лучше.

     Окончательно оправившись от странного приступа, Айрис выбралась на свежий воздух. И все еще пыхтя и пытаясь отдышаться, не запахивая пальто, подставила лицо под струи ветра. Городской воздух не отличался свежестью, зато лег прохладой на горячий лоб. Женщина, уже переставшая волноваться на тему опоздания на деловую встречу, шла и мысленно анализировала происходящее с ней. Ее стали одолевать подозрения по поводу ее состояния.

     Уезжая поздно от офиса, Айрис снова почувствовала какой-то дискомфорт внизу живота. Сыча и потирая это место, она осторожно села в такси, только что подъехавшее за ней. Но в дороге ей стало хуже, боль усилилась. Ей стоило немалых сил удержаться от стона. Скрутившись калачиком на заднем сидении, подогнув под себя ноги, Иза еле дождалась окончания пути. С трудом вышла из машины и полусогнувшись добрела до подъезда дома. Оказавшись в квартире, быстро нашла обезболивающее. Вскоре спазм прошел, и она смогла заниматься привычными домашними делами.

     Приступы тошноты стали повторяться регулярно, особенно утром. И с каждым днем все крепло убеждение, что Айрис была беременна. Роланду она пока ничего не сообщала. Отчего-то медлила. К рождению ребенка в этом возрасте она, конечно, никак не была готова. Но и избавляться от него не собиралась.

     А судьба распорядилась по-своему. Роланд и его супруга были приглашены в гости. Дружеская вечеринка у супругов Дюк, Вайолет и Вилсона, без особых приготовлений созрела спонтанно. Иза весело отплясывала под знакомые хиты, когда боль полоснула ее, точно по животу. Она вовремя успела уйти в туалет до того момента, когда что-то горячее стало из нее сочиться. Увидев кровь, Айрис всполошилась. Как ей вызвать сюда Роланда, никому ничего не объясняя? Как им срочно уйти с вечеринки?

     Но она отсутствовала так долго, что муж и сам решил проверить, все ли с ней в порядке:

     -- Милая, как ты? У тебя все хорошо? – послышался его встревоженный голос за дверью.

     Иза приоткрыла дверь и прошептала в образовавшуюся щель:

     -- Ну, почти. Ты не мог бы принести мне мою сумку из прихожей?

     -- Тебе плохо? С алкоголем перебрала?

     -- Не говори глупостей! Ты же знаешь, что я не напиваюсь и не пьянею до такой степени.

     -- А что тогда?

     -- Роланд, хватит вопросов, -- уже раздражаясь, зашипела на него жена, -- просто дай мне то, что я прошу.

     Получив сумку и справившись с возникшими обстоятельствами, Айрис снова вернулась в гостиную. Договорилась с Роландом, что они быстро соберутся и уедут домой. И хоть друзья настаивали на том, чтоб те еще задержались, откланялись и поблагодарили за приятный вечер.
 
     Правда, проницательная Вайолет очень выразительно посмотрела на подругу и спросила:

     -- Что, тошнит?

     Иза неопределенно пожала плечами и промолчала. Пара поспешила к выходу.

     -- Ну, теперь ты можешь мне объяснить, из-за чего мы так быстро ушли?

     -- Теперь могу. – После паузы Айрис решила все же поставить мужа в известность, что у них, возможно, появится ребенок.

     Роланд был удивлен, не меньше ее. Не понимал, как такое с ними могло произойти в столь зрелом возрасте. Но, в принципе, вполне благосклонно отнесся к перспективе снова стать папой.

     Однако опасный симптом с этим кровотечением имел неблагоприятные последствия для беременности. Иза так и не смогла выносить ребенка. Выкидыш произошел на раннем сроке.
 
     Ну, не сказать, что семья этому факту обрадовалась. Просто и Айрис, и ее супруг восприняли это с некоторой долей фатализма. Значит, так было Богу угодно!
 
     В их семье появился другой автомобиль. Такой же надежный, как и предыдущий Audi. Выбранный с особой тщательностью ими обоими автомобиль. А на память об ушедшей в безвременье машине остались лишь фотографии. На одном из снимков Анна с отцом возле нее. На другом сам Роланд сидит на капоте авто.

     В день своего рождения, уже став совершеннолетней, Анна вдруг заговорила с папой о том, что хочет научиться водить машину. У Айрис все внутри похолодело от того, что услышала. Она внутренне напряглась. А расслабиться смогла лишь, услышав отказ Роланда. Он объяснил дочери, что с ее леворукостью и бесконечной склонностью путать, где лево, где право, ей не суждено сдать на право вождения. Позже Иза вспомнила, что дочка Айвена получила похожий ответ на свою просьбу записаться на платные курсы вождения.

     Интересно, если бы мы познакомили друг с другом своих дочерей, стали бы они подругами?  Вдруг мелькнула какая-то несуразная мысль в голове Айрис. Ну, а что, разве у них не могло быть общих интересов? Они практически сверстницы. И даже в выборе одежды по стилистике могли быть согласны. Однажды Иза купила Анне Айвена в подарок ремень для джинсов в форме черепа. А позже ее Энни приобрела себе почти такой же. Как сложилась жизнь у его девочки? Она тоже никак не могла обрести берегов и надежный причал в бушующем море любви. Ее носило от одного мужчины к другому. И в освоении ну хоть какой профессии и достижении стабильности была загвоздка. Айрис волновалась о ее судьбе ровно так же, как и о будущем своей дочки.