Судья, говоришь?

Сегодня в обед ко мне подошел коллега по работе Серёга Шпанов и со смехом рассказал, что утром его в метро перепутали с Александром Розенбаумом. При этом человек, который ошибся, интересовался отнюдь не тем, почему бард едет в метро, а по какой причине он бороду отрастил?

Действительно, Сергей уже давно носит не только усы, но и аккуратную бородку, именно по этой причине лично я всегда сравниваю его с Владимиром Ильичом. А тут вдруг – Розенбаум. Что ж, теперь буду и по этому поводу подтрунивать над ним, например, в рифму: «Такова природа: Борода – Порода!»

В ответ я вспомнил и рассказал свою давнюю историю. Она, правда, не про схожесть с кем-то из звезд (хотя я в былые времена сам себя описывал так – Дин Рид в молодости), но тоже забавна, поскольку в ней меня выдали за другого. Дело было в Челябинске: туда я приехал вместе со отцом, отпросившись на новой работе на три дня по грустному поводу, – умерла любимая бабушка.

Проводить бабулю в последний путь собралось уйма родственников. Некоторых я не видел очень много лет, поэтому, после поминок по очереди посетил тех, кто жил в городе. А на третий день брат отца, дядя Боря, который работал в местном ледовом дворце, предложил сходить на хоккей. Как сейчас помню, играть должны были «Трактор» и московское «Динамо». Почему должны были? А потому, что матч отменили, когда мы уже ждали его начала, сидя на трибунах. Причиной стали не редкие в те годы события: очередной этап дележки власти привел к трагическим событиям в столице, из-за чего развлекательные и спортивные мероприятия свернули по всей стране.

Всё бы ничего, ну не сходили на хоккей, бывает, так и улететь домой оказалось не просто – многие рейсы отменили, а на оставшиеся в продаже не было билетов. И если отцу можно было не спешить возвращаться, то я-то не мог подвести тех, кто пошел мне навстречу и предоставил внеочередной короткий отпуск. Одним словом, форс-мажор форс-мажором, но что-то надо было предпринять, чтобы не ударить в грязь лицом. Только что?

На помощь пришел все тот же дядя Боря. Он когда-то работал в челябинской команде администратором, вот и обратился за помощью к бывшим коллегам. Те не отказали и велели быть готовым к отъезду в аэропорт в обед. Мне ничего не оставалось, как сказать всем родственникам и отцу: «До свидания», собрать вещички и довериться нынешнему администратору. Через час мы были у касс.

Сами понимаете, что творилось в аэропорту: толпы народа осаждали не только кассиров, но и любых представителей «Аэрофлота», которых могли найти. Константин, так звали моего сопровождающего, уверенно направился к окошку дежурного по аэровокзалу. Возле него, к удивлению, стояло меньше всего людей. Похоже, это были подобные нам «спецпросители». Через несколько минут очередь дошла и до нас. Константина здесь явно знали, потому что раздражение на лице дежурной сменилось лучезарной улыбкой.

– Привет, Зиночка, – произнес представитель «Трактора» и протянул девушке шоколадку. – Помоги отправить человека в столицу.
– А он кто? – Не удержалась та от вопроса и окинула меня взглядом.
– Хоккейный судья. Ты, видимо, не в курсе, но матч сегодняшний отменили. Впрочем, как и его рейс. Выручай.

Зинаида еще раз уже с недоверием посмотрела на меня и произнесла:
– Что-то слишком молод он для судьи-то.
Константина это нисколько не смутило.
– Да он не основной, только помощник. Сегодня вообще дебют должен был состояться, да видишь, не судьба. Хорошо, остальная бригада из местных.
– А-а-а. Не повезло. Ладно, ради нашей дружбы сниму одну бронь с ближайшего рейса. Только и с тебя будет контрамарка на следующую игру для племянника, – обнадежила нас дежурная.
– За нами не заржавеет, – подмигнул ей в ответ мой спаситель.

Получив заветный билет, я от души поблагодарил Константина за помощь и отправился в зал ожидания. У меня оставалось достаточно времени, чтобы оценить опыт и значимость таких людей, как этот администратор хоккейного клуба. Уверен, что его знакомства и возможности одним аэропортом не ограничивались. Ведь по роду службы он обязан был разрешать коллизии подобные моей. С чем, похоже, справлялся очень хорошо. У меня даже строчки тогда родились, которыми я с тех пор тоже руководствуюсь:

Когда тебя загнали в угол
И над тобой сгустилась мгла,
Отбросив все сомненья в «Гугл»,
Встань во главу того угла.

Выслушав мой рассказ, Серёга разгладил бородку и выдал тоном товарища Сухова:
– Судья, говоришь? Кхех!
Я понял, что отныне для него уже сам буду мишенью для острот, когда речь зайдет о хоккее. Ладно, перетерплю, коли так.