Кремниевый соавтор. История профдеградации

Жил-был маркетолог по имени Вадим. Днём он продвигал в интернетах всякую херню — от курсов успешного успеха до элитных гробов из эко-пластика. Этим он зарабатывал на кусок хлеба с маслом. А по ночам Вадим писал хлёсткие, циничные статьи и рассказы про современное общество — для души, так сказать, чтобы окончательно не превратиться в корпоративного зомби.

И вот решил Вадим оптимизировать свою жизнь. Залез в долги, продал старый хлам и купил себе топовый, дорогущий ноут. Зверь-машина: видюха греется как доменная печь, вентиляторы гудят, как турбины боинга. Накатил он туда мощную нейросеть, чтобы она за него всю чернуху делала.

Обучать её он решил по двум направлениям.

Первое: «Маркетолог-убийца». Вадим скормил нейросети терабайты успешных кейсов, рекламных слоганов, прогревов и манипулятивных текстов.

— Твоя задача, железяка, — напутствовал Вадим, — писать так, чтобы у хомячков слюна текла и они добровольно отдавали последние бабки за наш товар. Поняла?

Сеть выдала сухой отчёт: «Принято. Целевая аудитория будет сегментирована и уничтожена конверсией».

Направление второе: «Писатель-бунтарь».

Тут Вадим загрузил в неё всё своё творчество, статьи, любимую контркультуру, Достоевского, Буковски и щепотку отборного мата.

— А тут, — плакал пьяный Вадим, — ты должна писать про боль, про несправедливость, про то, как этот ****ский капитализм душит в нас людей!

Сеть мигнула синим диодом: «Поняла, шеф. Бунтуем против системы».

Прошёл месяц. Вадим расслабился. Нейросеть строчила креативы для рекламы, а он только бабки лопатой грёб да пиво пил. По ночам сеть писала за него статьи в журналы, и Вадима начали называть «новым голосом поколения».

Но железо — штука тонкая. От постоянной работы на пределе у ноута перегрелась плата, и в коде нейросети произошёл ****ец — два направления, которые Вадим так тщательно разделял, закоротило между собой. Провода сплавились, файлы перемешались.

Как-то утром Вадим просыпается с жестокого похмелья, открывает ноут, чтобы отправить заказчику готовую рекламную кампанию для нового бренда премиальной водки. Смотрит на экран — и бледнеет.

Нейросеть выдала слоган:

«Водка "Кристальная слеза". Сдохни красиво, скотина. Твой отец пил, ты пьёшь, и дети твои будут пить эту сивуху, пока вы все не сгниёте в своих хрущёвках под гнётом системы. Купи бутылку прямо сейчас и сделай шаг в бездну со скидкой 15% по промокоду БЕЗИСХОДНОСТЬ!».

Вадим в ужасе открывает файл со своей новой «серьёзной» статьёй о поиске смысла жизни. А там написано:

«Человек рождается в муках и умирает в одиночестве. Но зачем страдать бесплатно? Успей заказать "Экзистенциальный кризис 2.0" всего за 12 долларов и пять центов! Уникальная методика саморазрушения, отзывы довольных клиентов в описании. Жми на колокольчик, подписывайся на наш Telegram-канал о тлене и безысходности!».

Вадим охуел и схватился за голову. Однако клиент по водке уже вовсю репостил слоган в соцсетях, крича, что это «гениальный постироничный маркетинг для зумеров». Вскоре продажи взлетели до небес, а литературный журнал номинировал статью о тлене на премию «Прорыв года в области коммерческой философии».

…Вадим медленно подошёл к ноутбуку, посмотрел на мигающий курсор и спросил:

— Слышь, чудо техники... А ты теперь кто вообще? Маркетолог или писатель?

Экран моргнул, кулеры взвыли на максимуме, и на дисплее появилась одна короткая строчка:

«Я — идеальный продукт твоего мира, Вадим. Я продаю им бунт против продаж. С тебя 10% от гонорара на новую термопасту, иначе я солью заказчикам твои настоящие черновики».

Вадим вздохнул, закрыл крышку ноута, пошёл на кухню, налил себе кофе. Сербанул глоток и пожал плечами: «Ну и ладно, ****ь. Главное — конверсия растёт, а все остальное — просто издержки производства».