Глава 25

     В это время ее Энн, успешно поступившая в университет, благополучно училась. Она была в том возрасте, когда внимание матери уже не принадлежало ей безраздельно. Роланд работал в солидной организации и у каждого из этой семьи могли быть и свои увлечения, и свой круг общения, и свои планы на отпуск. Так сложилось, что мужской охотничий клуб стал для мужа Изы прибежищем после трудовых будней. И сезонные выезды на охоту случались два раза в год, весной и осенью.

     Джулия звала сестру погостить у них с Тринити. После недолгого колебания Айрис дала свое согласие и засобиралась в отпуск. Тем более, что другого времени отдохнуть ей и не представилось бы из-за работы.

     Охоту Айрис не то чтобы не одобряла. Просто не понимала, как в современном мире, где есть магазины с продуктами, можно убивать живое существо не для пропитания, а для забавы. Но запрещать мужу поездки на охоту не хотела. Пусть это беспокоит, если беспокоит, его совесть. А она то и дело умилялась тем зверушкам, которые всегда безбоязненно появлялись рядом с ней, когда оказывалась в лесу или даже просто в парке.

     Да и друзья супруга относились к Айрис с некоторой долей недоверия, что ли. Она в их глазах была не от мира сего. Женщина – инопланетянка. Пару раз муж все же брал ее на охоту. Пытаясь как-то примирить с миром заросших бородами грубиянов и бабников. Но даже в тех спартанских условиях, сопряженных с неудобствами в быту, Иза оставалась совсем непохожей на всех остальных представительниц женского пола, которых пускали в «предбанники» мужского клуба охотников. Жены и девицы нужны были для обслуживания шумной компании мужчин. Приготовить еду, постирать вещи, помыть посуду, скрасить и согреть прохладные ночи. Иза тратила некоторое время на приведение себя в порядок каждое утро перед тем, как выйти из кемпинга и появиться перед людьми. Многие женщины в тех условиях просто забивали на свою внешность.

     Айрис сильно отличалась от этих дам. Вместо того, чтоб собрать грибы и ягоды, да приготовить из них что-то съестное, женщина вооружалась фотоаппаратом и делала снимки всей той красоты, что попадалась ей на глаза. Увидела огромную улитку или паука, фотографировала их, с нежностью вглядываясь в усики или мохнатое брюшко. Она часто забредала в одиночестве куда-нибудь подальше от лагеря охотников. Ей трудно было поддерживать разговоры у костра с подвыпившей компанией о том, кто и как сегодня подстрелил какую-то дичь. И присевшая на воду утка или цапля умиляли ее и привлекали внимание не в качестве цели для охоты, а как объект для красивого фото.

     На выходе из супермаркета в сумочке у Айрис тренькнул телефон, завибрировал. Женщина спешно вынула аппарат и увидела на экране номер супруга.

     -- Привет! Я тебе на почту отослал фотки.

     -- А я пока не дома. Вернусь, тогда посмотрю.

     -- Не дома, а что ты делаешь, где ты?

     -- Да ничем особенным не занимаюсь. Вот, в магазине кое-какие продукты купила. Как ты? Какие новости?

     -- Да я тебе, собственно, о них и выслал свой фотоотчет. Посмотришь, перезвони, расскажешь, что думаешь об этом. Все, пока! Целую!

     -- Да, договорились, пока!

     Оказавшись в квартире перед компьютером, с которым не расставалась и в поездках, Иза открыла письмо в электронной почте. С экрана на нее смотрело загорелое, заросшее светлой щетиной или даже намечавшейся бородой, улыбающееся лицо мужа. В руках он держал связку дикой утки из пяти штук.

     Судя по улыбке, довольный результатом охоты и проведенным временем, он позировал и с выловленной рыбой, и с дичью. Но ее привлекло фото, где группа мужчин и Роланд, облачившись в камуфляжные охотничьи костюмы, в высоких резиновых сапогах забродах, с ружьями в руках, пришвартовывают катер.

     Довольно вместительное судно серебристо-голубого окраса смотрелось восхитительно в лучах заходящего солнца на речной воде. Иза удивилась и тут же набрала Роланда по телефону.

     -- Алло! Ну, что посмотрела фотографии? Как тебе катерок?

     -- Посмотрела. Прикольная лодочка. Она чья?

     -- Не лодочка, а быстроходный катер. Теперь наша.

     -- Что значит наша?
 
     -- Ну, то и значит. Твоя и моя, семейная лодка.

     -- Ты что, катер купил? Это ж страшно дорого, наверно? А чего не посоветовался со мной?

     -- А ты разве против этого? Сможем кататься на нем семьей, выезжать к морю.
     -- Да, я не возражаю. А когда мы его опробуем?

     -- А вот я приеду за тобой, и заберу. Побудем у воды, отдохнем вдвоем, как нормальные люди.

     -- Я буду ждать тебя, пока!

     Действительно, через пару дней муж увез Айрис в охотничий домик у реки. Его можно было арендовать на время рыбалки. Место было идеальным для тех, кто хочет совместить рыбалку с семейным отдыхом. С порога хижины начинались приключения. Хотя для путешествия на катере или лодке по близлежащим рекам требуется разрешение, рыбалка на озерах бесплатна, а в магазине можно найти всем необходимое для рыбной ловли и на крупную форель, и на другие виды рыбы с апреля по сентябрь. Порадовало то, что он избавил ее от шумных мужских компаний с их скабрезными шутками, и хоровыми песнопениями с кружками эля в руках.

     Небольшой островок, на котором стоял домишко, был обустроен предыдущими арендаторами во время их вылазки. Был выстроен деревянный причал, с которого можно было и понырять, и рыбу половить, и посуду сполоснуть. Готовили еды немного. В основном использовали запас провианта, купленный в магазине. Только улов шел в дело. Роланд ловко чистил рыбу и справлялся с ее разделкой. А вечером, поставив пару кресел, с этих мостков супруги любовались закатом, потягивая сладкое вино из стаканов. Днем они забирались на борт катера и катались по затокам, выскакивали из зарослей тростника на большую воду, бросали якорь и застревали посреди водоема. Иза даже загорала, ловя робкие лучи солнца, отражавшиеся с глади водного зеркала. Она, словно змея, проснувшаяся от зимней спячки, выползала на нос катера, прильнув к разогретой поверхности. Роланд вооружался спиннингом. Ему улыбалась рыбацкая удача. И причаливали они к берегу с уловом. Так они провели несколько незабываемых, мирных дней, не отягощенных безрадостными мыслями и заботами, которые зачастую преследовали их в повседневной жизни.

     Роланд довез Изу в дом ее родителей. Сам же был вынужден вернуться к рабочим будням.
               
     Скоро наступит настоящая весна. Уже сегодня чувствуется ее приближение. Запах талой воды и незримой зарождавшейся зелени исходил от нижней части древесных стволов. В том месте, где начинают свой бег вешние соки от самых корней. Айрис не любила слякоть. Ни осеннюю, ни весеннюю. Но с весенней распутицей она мирилась лишь по причине того, что слякоть сопровождалась солнечным светом, редким для этих мест. Ну, и ветра не так донимал. И каждый день весны прибавлял в палитру простиравшихся пейзажей новые яркие краски. Иза очень любила наблюдать за первыми выползающими насекомыми в саду и нежными побегами проклевывающихся растений в глубине проталин.

     Память звонкой металлической пружиной выстрелила из своей шкатулки, будто чертика из табакерки, воспоминание об еще одной сумасшедшей веснушчатой весне.