Глава 26

     Май развернул свои теплые зеленые крылья, укрыв землю. Его душистое, наполненное ароматом рододендронов и черемухи, дыхание чувствовалось как на улице, так и в домах. Свежие зеленые газоны и лужайки пестрели яркими маргаритками и нарциссами. А вязы уже успели обзавестись крупными семенами, шелестевшими при каждом дуновении майского ветерка.

     Родственники встретили Изу очень тепло. Действительно все друг по другу успели соскучиться. Только одна новость немного огорчила. Оказалось, что и с Винером у Джулии отношения не складываются. Работать он стал меньше, а пить эль – все больше. Да, и вообще, похоже, что он потерял где-то вкус к жизни. Превратился в вялого, неухоженного выпивоху-домоседа.

     Джулия еще какое-то время за него боролась, но потом посчитала, что человек в своей жизни ничего менять не хочет, и ее усилия натыкаются на стену сопротивления. Правда, по какой-то причине, пока не известной Изе, она продолжала жить в его квартире. А в нее они вернулись, прожив в арендованном жилье  всего несколько месяцев. Его нужно было оплачивать, а денег у пары не хватало. Но теперь сестра могла бы вернуться в квартиру к Тринити. А она этого почему-то не делала. Айрис решила, что сестра сама посвятит ее в тонкости взаимоотношений с матерью. А если смолчит, то тогда спросит у нее как-нибудь деликатно, но чуть погодя.

     Пообщавшись втроем, женщины наговорились, посидели за столом у матери. А вечером Джулия засобиралась в квартиру Винера. Она и Айрис позвала с собой. Сестра хотела воспользоваться моментом, чтоб расспросить Джули о ее решении уйти от него. Не спеша, они шли по улице, вели разговор. Джулия поделилась тем, что и мать Винера, и их мама, обе приложили руку к тому, что семейная жизнь пошла трещинами. Мамаши категорически не любили избранников своих чад, и терпеть не могли друг друга. Поедом ели детей при любом удобном случае, выставляя то Винера, то Джули виновниками конфликтов, нехватки денег и пьянства первого. Вот поэтому сестра и не спешила с окончательным уходом из квартиры и из отношений.
 
     Иза шла и рассеянно поглядывала на изменившийся облик знакомых улиц. Слушала откровения сестры, но ничего не говорила по поводу услышанного. Она так мало знала мужчину, о котором шла речь, что было бы глупо давать какие-то советы сестре. Та должна сама разобраться в себе и принять решение. Да, что говорить, если Иза и в себе не сильно могла разобраться. Ее знак зодиака – рыбы, плывущие в противоположные стороны. Вчера она очень тепло прощалась и с любовью целовалась с мужем. Сегодня в ее мыслях присутствует Айвен, которого она все же надеется увидеть.

     Пришли к высотке, где обитала пара Винера и Джулии. Он оказался дома. Это неприятно удивило сестру. Она заглянула в его комнату, крикнула приветствие и попутно отсыпала пару язвительных замечаний про помойку из окурков и жестяных банок на столе в гостиной, про вонь от курева.
 
     Он в свою очередь с наигранной веселостью парировал:

     -- Привет, дорогая! Коты твои разорались голодные, и в туалете лотки переполнены. Тоже, кстати, воняют!
 
     Короче, обменялись любезностями. Джули пригласила Изу в спальню, которую занимала вместе с двумя котиками.
 
      Сестра перевела разговор на Айвена. Айрис еще не была готова к звонку, но та подталкивала ее. Приводила в довод то, что пока они у нее, то возможность есть поговорить без лишних ушей. Иза засмеялась и возразила, что лишние уши как раз за стенкой и топорщатся.

     -- Кто, Винер? Ой, я тебя умоляю! Даже если бы я мужика в дом сейчас притащила, он бы задницу не поднял. До такой степени мы друг другу безразличны! -- хмыкнула сестра. -- Так, ну все, систер, я Айвена набираю.
 
     Она дождалась ответа в трубке и протянула:
 
     -- А-а-айве-е-ен, привет, ты сейчас дома или на работе? Ну, тогда у меня для тебя сюрприз! Передаю ему трубку! Кому, кому, ну, сюрпризу, естественно!
 
     И воткнула телефон в руку Изе. Ну, точно, как тогда, в феврале, когда Айрис приезжала перед своим днем рождения.

     -- Алло, я слушаю! Кто это? -- услышала она удивленный голос.

     -- Привет! Сюрприз – это я, Айвен. Сестра опять придумала шутку такую. Вот, погостить приехала на недельку. Как живешь? Все хорошо? -- она не знала, что еще сказать в первые секунды разговора. Женщина от смущения скорчила сестре рожицу и показала язык.
 
     А там, в трубке раздался только глубокий вздох.
 
     И лишь через паузу Айвен смог произнести:
 
     -- Айрис, наконец-то, я слышу тебя опять. Но я хотел бы не только слышать, но и видеть. Я так понимаю, что ты у Джулии сейчас? Да? – и, не дожидаясь ответа, протараторил. -- Не уходи никуда, я сейчас! Бегу, адрес знаю. Дождись меня, милая!

     -- Погоди-погоди, Айвен! Я вообще-то не очень готова встречаться. Боюсь, тебе не понравится, как я выгляжу.

     -- Мне все равно, как ты выглядишь. Я знаю точно, что ты самая красивая всегда, в любых обстоятельствах и в любое время дня и ночи. И потом, знаешь, Изи, я тоже не Ален Делон. И нам с тобой не по шестнадцать лет. Ты мне это как-то уже сама однажды говорила. А, может, я тоже подурнел, стал толстым и лысым. Я и сам боюсь с тобой встречи, но так хочу! Так что все равно я тебя в городе отыщу, даже если ты сейчас сбежишь. Дождешься?
 
     Она промолчала, и разговор прервался.

     Айрис услышала гудки в трубке и растерянно произнесла:
 
     -- Ой, Джули, он сейчас примчится. Я ж не одевалась для свиданий. Выгляжу, наверное, ужасно!

     Айрис была одета в стиле милитари. Куртка с погонами и брюки цвета хаки с накладными карманами и металлическими пуговицами. Джемпер под горло шоколадного цвета. Грубые ботинки на шнуровке бежевого цвета. Через плечо наискось бежевая сумка, небольшого размера.
 
     Сестра ее успокоила:

     -- Да все замечательно с тобой. Одета в повседневную одежду, как и все в будний день, не загоняйся! Уверяю тебя, что он к тебе тоже сейчас примчится, отнюдь не фрак надев. Вот, возьми помаду и освежи губы.

     Иза подкрасила губки и распустила пучок, в который были собраны ее длинные волосы. Выбрала на тумбочке у сестры подходящий аромат и брызнула на себя духами. Вот, вроде, все, она готова предстать перед лицом Айвена.

     А в голове у нее рождалось неприятное ощущение. Зачатки боли гуляли где-то между теменной, затылочной и височной областями. Как бильярдный шар, боль носилась в голове из стороны в сторону и билась о стенки черепной коробки. «Здравствуй мигрень, -- подумала Иза, -- это все нервное. Давненько тебя не было! Боже мой, сейчас еще и лицо отечет, и глаза станут слезиться, как у старушонки! Где мои таблетки?» Своих лекарств она не нашла в сумке. Пришлось выпить то обезболивающее, которое нашлось у сестры в тумбочке.

     Иза села на кровать, в томительном ожидании сложила лодочкой трясущиеся ладони, пока Джулия готовила на кухне кофе и сэндвичи. Звонок в дверь. Из кухни сестра попросила открыть Изу, но вызвался сделать это Винер. Видно, ему все же было любопытно, какие такие гости нагрянули. Послышался оживленный разговор мужчин, и они оба ввалились в спальню. Всклокоченная нечесаная голова Винера показалась первой, коротко стриженная Айвена – второй. А через секунду между ними протиснулась и Джули. Все трое вытаращились на Изу. А та сидела, застыв, как мумия, кусала губы и смотрела на троицу. Сестра всех позвала на кухню пить кофе и есть бутерброды. Винер еще и баночку пива захватил, предложив новому знакомому распить ее вместе.

     Айрис была рада компании. В обществе людей ей за беседой было проще скрыть свое волнение и смущение. Но совсем расслабиться мешал настойчивый взгляд Айвена. Он цеплял ее своим стальным крючком и не отрывался, явно изучая лицо Изы. И в конце концов у нее от напряжения стала не только голова раскалываться, а еще и нервный тик случился.

     Она все же выбралась из-за стола и скрылась в ванной, чтоб хоть как-то унять свои эмоции, кстати, не самые приятные, злилась на себя: «Дура! Вот ведь, дура! Зачем я повелась на уговоры сестры? Теперь нужно как-то выпутываться из этой ситуации».
 
     Женщина повернула кран, плеснула на пылающее лицо холодной водой, смочила виски, испытывая облегчение.

     Но, когда она вышла в коридор, там ее поджидал Айвен, стоял, опираясь на стену, сложив на груди руки.
 
     Он преградил путь:
 
     -- Сбежала все-таки? Давай совсем убежим, Изи?

     Она, как завороженная подошла к вешалке, забрала свою куртку. А он попрощался с Джулией и Винером за них обоих. Они даже лифт ждать не стали, сбежали по лестнице с седьмого этажа, перепрыгивая через ступени, чтоб как можно скорее оказаться вдвоем, без свидетелей.

     Из темного подъезда в распахнутую дверь, из полумрака к дневному свету, они выпорхнули, как два голубя, расставив руки, словно крылья. Айвен ее обнял так, что у Айрис хрустнуло где-то в спине. Он впился в ее губы поцелуем, больно потянул за прядь волос, зацепившуюся за его браслет от часов. Она пискнула, потом засмеялась. Они наконец оторвались друг от друга и побежали по улице, подальше от окон дома и прохожих.

      Пара лихорадочно искала место, скрытое от посторонних взглядов, относительно спокойное. Они метались по переулкам, но в связи с роскошной майской погодой, как назло на улицу выбрались прогуливаться мамки с малышами и колясками, старушки оккупировали все лавочки, самокаты и велосипеды шныряли по тротуарам и проезжей части, мужички выгуливали собак.

     Вдруг на пути у Айвена и Айрис попался детский городок, огороженный невысоким заборчиком. Его достаточно обширная территория была почему-то безлюдной и щедро засаженной кустарником, покрывшимся свежей молодой зеленью. Оказалось, что место было закрыто на время реконструкции. Какие-то сооружения уже снесли. Другие находились на стадии монтажа. Родителям с детьми здесь находиться было пока запрещено. Заразившись духом авантюризма, Иза смело ринулась вслед за мужчиной, перепрыгнувшим заборчик. Она вскарабкалась на ограду, а внизу ее поймали руки Айвена. Ага, вот и беседка, в которой их и видно не будет, и поговорить можно будет не торопливо! Они, пригнувшись, прошли под свисающими ветками ивы к павильону. Одна его часть была накрыта строительной сеткой, другая пленкой.

     Женщина села рядом со своим спутником, но он перетянул ее к себе на колени. Они самозабвенно целовались, не опасаясь, что их увидят. Волосы Изы, падали на лицо Айвену, он глубоко вдыхал их аромат, смешанный с запахами свежей зелени и ракитника, росшего поблизости. Им было так хорошо вместе, что они совсем не заметили, как стало темнеть на улице.
 
     Устав от поцелуев, Иза потрогала пальцами свои губы:

     -- О, мой Бог! У меня губы вспухли. Всем станет понятно, что я целовалась до умопомрачения.
 
     -- И пусть, я бы и вовсе всю тебя съел. Ты такая сладкая, такая вкусная! Вся-вся до последней клеточки!
 
     У Айрис кружилась голова. Казалось, она могла бы уснуть в этой укромной беседке. И ночь обещала быть ласковой и теплой.

     Спешить было некуда. И они стали разговаривать. Айвен очень внимательно слушал ее рассказ о работе, порой что-то уточнял, переспрашивал. Но, когда Иза в свою очередь стала его расспрашивать о том, чем он теперь занимается, как-то стушевался.

     -- Ну, ты же знаешь уже, что с адвокатурой я завязал. А чем зарабатываю? Да, по сути, ничем, – он хмыкнул с беспечной улыбкой на лице. -- Я, Изи, теперь сторож.
 
     Иза с недоверием переспросила:

     -- Прости, кто ты? Сторож?

     -- Да, представь себе. Работаю охранником. Сторожу спортивный комплекс. Ну, вневедомственная охрана. Понимаешь?
 
     Это было первым разочарованием, которое явно проступило на лице женщины. Она не могла скрыть его. Как такой успешный адвокат мог остаться без работы? Но выяснилось, что Айвена вполне устраивает его нынешнее положение. Форму рабочую выдают, экономия на одежде. График работы удобный, много свободного времени, мозги не перегружаются, денег на жизнь ему приносит эта работа достаточно. Так что с ним все в порядке. К тому же он ведь военный пенсионер. А она об этом забыла. Да, войны, участие в конфликтах в горячих точках земного шарика… Пару таких командировочек случалось в его жизни.

     И тогда она обратила внимание на то, как он был одет. На самом деле, они, не сговариваясь, оделись почти идентично. На Айвене был надеты тренчкот оливкового цвета, песочная толстовка с капюшоном и брюки хаки с множеством карманов и застежек, заправленные в кроссовки. Они были высокие, замшевые песочного цвета.
 
     Она спросила его, не скучает ли он по офисной обстановке, дорогим костюмам. Он ответил, что костюм загоняет в рамки, а он хочет чувствовать себя свободным. Иза про себя отметила, что, похоже, они с Айвеном поменялись местами. Раньше для нее комфорт в одежде и простота были на первом плане. А он отличался чопорностью и строгим соблюдением стиля и приличий во внешнем виде. Позволял себе делать ей замечания, критиковал. Теперь же она работала в офисе архитектурного бюро. Встречалась с важными клиентами высокого социального положения и достатка. Приходилось посещать презентации новинок на выставках мебели и отделочных материалов, соответствовать, так сказать, и антуражу, и публике. И это вынуждало ее выбирать одежду дороже, чем раньше, тщательно подбирать гардероб для определенных случаев. И только для выезда на строящиеся объекты Иза могла надеть что-то простое, удобное, вроде просторной куртки, джинсов и кроссовок.
 
     И сама внешность Айвена стала вызывать у нее вопросы. У него на шее, на запястье и на плече, о чем он сам поведал, было несколько татуировок. Она даже не вникала в смысл этих изображений. Вместо очень аккуратной, но классической стрижки, он предпочел очень молодежную модель, с высоко выбритыми висками и отросшей, заплетенной косичкой сзади, спускавшейся от ложбинки на затылке к шее. Она была скреплена на конце серебряным зажимом. Айвен, впрочем, всегда носил серебряные украшения. Теперь у него на груди висел армейский медальон, запястье одной руки украшали часы, а на другой было множество разных браслетов. И на пальцы рук надеты перстни и кольца из серебра с камнями и без. В одной мочке уха торчала маленькая серьга – гвоздик, тоже из серебра. Такого обилия украшений на мужчине для Айрис было неприемлемо.

     И это не очень вязалось с тем Айвеном, которого она всегда знала. Но она готова была мириться с таким его преображением, все же оставаясь собой, такой, какая она сейчас. Ничуть не подлаживаясь под него и его стиль. Только бы ее не вынуждали, что-то в себе менять.

     Ей почему-то на ум пришла мысль, что мужчина обзавелся приличным количеством комплексов, которые связаны с боязнью старения. Старения чисто физического, внешнего. Он что таким внешним обликом пытается молодиться, оттягивая неизбежное, нарочито выбирая и в одежде для себя тинейджерский стиль?
 
     А вот Айрис своего возраста не стеснялась. И не нервничала по тому поводу, что у нее очень взрослая дочь, ей самой уже почти пятьдесят лет, что на лице есть сеть морщинок у глаз, а животик не такой упругий, как в молодости. Однако ей и в ее возрасте мужчины дарили заинтересованные взгляды, и познакомиться предлагали, обозначив свою симпатию и увлеченность. В профессиональном, да и в личностном развитии у нее было все в порядке. Так что ей было точно не до уныния и закомплексованности. Она умело могла подкорректировать свою внешность и скрыть возраст, когда хотела.

     Не советуясь друг с другом, пара вышла из беседки, тем же способом покинула ограду и направилась вверх по переулку к своему району. Зазвонил телефон Изы. Сестра передала, что мама справлялась о ее планах. Айрис покосилась на Айвена, и тот покачал головой. Они без слов поняли друг друга. Озорно улыбнулись.

     Женщина ответила сестре:

     -- Нет, сегодня не вернусь, пусть мама не ждет, спать ложится!

     Она отключила телефон. Через несколько минут они оказались в квартире Айвена и его отца. Иза зашла с опаской. Но пожилой мужчина воспринял ее визит удивительно спокойно. Айвен буквально лишь одной фразой объяснил появление своей спутницы в дверях:

     -- Пап, ты помнишь? Это Айрис. Вот, встретились через столько лет случайно.

     -- Добрый вечер, мистер Спрейк! Рада видеть вас в добром здравии! – Иза смущенно обратилась к мужчине.

     Валентайн Спрейк только и успел, что поздороваться и тут же исчез в темном коридоре.

     -- Конечно, помню! Изи почти не изменилась. Как поживает ваша матушка? Ну, не буду мешать. Тем более, что у меня еще есть одно дельце. Всего доброго!
     Затем было слышно, как хлопнула дверь, закрывшаяся за ним.

     Иза почувствовала неловкость:

     -- Неудобно получилось. Выжили старика на ночь глядя из дома.

     Айвен успокоил тем, что его папа только рад такому повороту событий, который дал ему повод без лишних объяснений и самому сбежать на свидание к своей сожительнице на всю ночь. Немного пренебрежительно как-то отзывался об избраннице отца. "На его месте я бы радовалась, что пожилой мужчина не загибается в одиночестве, а имеет силы и желание разделить остаток жизни еще с кем-то", -- подумала про себя Иза. От мыслей отвлек Айвен. Он быстро освободился от верхней одежды сам и снял куртку с нее.

     Любовник целовал Изу, начав от кончика пальцев ног, поднимаясь поцелуями все выше. Каждое его прикосновение горячих губ оставалось обожженной отметиной на коже. Ожоги своей болезненностью возбуждали и рождали желание в теле. Ей хотелось, чтоб этот огонь проник в нее, как можно глубже, чтоб внутри пылало до самого сердца. И даже, если ее сердце испепелит огонь желания, теперь Иза была готова взойти на этот костер, как бессмертная Жанна. Она стонала и изгибалась, но вовсе не от того, что пыталась избежать пожара.

     А потом она затихла. Принесла облегчение волна, хлынувшая от мужского усилия, погасившая этот безжалостный и всепоглощающий огонь. Тело Изы стало постепенно остывать и успокаиваться. Она перевернулась на бок так, чтоб видеть его глаза. Айвен провел рукой по ее волосам, волнами раскинувшимся по ее рукам и подушке. Его ладонь скользила вдоль всего тела женщины, нырнула в выемку у талии, вновь взмыла на крутизне бедра и спустилась к коленке.

     -- Айрис, я просто обожаю вот это место, эту волну, изгиб твоего тела. Вот, именно этот участок, переход от ребер к талии и потом к бедрам. Восхитительный изгиб! -- последовали тихие мягкие поцелуи. Иза лежала, не шевелясь, боясь упустить хотя бы долю секунды его прикосновений. В уголках ее повлажневших глаз появились слезы благодарности, которые тихо сползли на подушку. Она прикрыла глаза и замерла на несколько минут.

     Впереди у них еще было время, которое они могли провести вместе. Договорились доехать до центра города. Там можно было побродить по старым кварталам, насладиться старинной архитектурой. Айрис всегда уделяла ей внимание, любила поснимать на фотоаппарат. И еще один день, солнечный и теплый, был подарен им весной.

    Иза фотографировала, показывала кадры спутнику:

     -- Ух, ты, прямо настоящий фотограф, рыбка! Или даже фотохудожник. Такие ракурсы, дух захватывает!

     Для прогулки оделись просто. Оба выбрали для пеших походов удобные кроссовки, легкие пыльники и джинсы. Шли не спеша, заглядывали в живописные закоулки. Свежая, нежная зелень уличных насаждений уже вытянулась с благодарностью навстречу весеннему солнцу, окрашивая кварталы в жизнерадостный салатовый цвет на фоне старого и грубого кирпича городских строений.

     От дома с городскими часами и башенкой они отошли всего несколько метров, когда зазвонил телефон Айвена.

     Иза не прислушивалась к разговору, но из обрывков фраз стало ясно, что звонила Анна, его дочь:

     -- Ну, приезжай, конечно! Да мы тут недалеко. Мы, потому что я гуляю не один. Познакомлю, познакомлю. Да, ты все правильно поняла, Ньют, с женщиной. Где? Ну, между зданием с часами и торговым центром. Ты же знаешь это кафе. Нет, мы снаружи будем, увидишь. Да, дождемся, до встречи!

      Мужчина поднял на спутницу глаза с лукавым и одновременно извиняющимся выражением лица.

     -- Ты же не будешь против, если к нам моя Анна присоединится? Я вас познакомлю. Она этого очень хочет!

     Айвен просительно сложил ладони. Иза была немного огорошена такой перспективой. Совсем не готовилась встречаться с девушкой, которая точно станет ее оценивать. И одета она была не для знакомства. И вообще, все это было как-то неожиданно. А она очень не любила такие экспромты!

     -- Айвен, ты уверен, что это хорошая идея? Боюсь, я ей совсем не понравлюсь.

     -- А для тебя это имеет значение?

     -- Ну, не то, чтоб важное, но я бы могла и лучше выглядеть в день знакомства с твоей девочкой.

     -- Расслабься, милая! Ньют – свой парень в доску. Ей нравится все, что нравится мне, включая и людей.

     Айвен подвел женщину к уличному кафе. Предложил расположиться за круглым столиком на двоих. Айрис сняла с себя легкую куртку, оставшись в свободном и ярком свитере крупной вязки. С волос сдернула резинку, распустив конский хвост. Волосы распушила пальцами рук. Ветровку повесила на спинку стула за спину.
 
     Испытывая некоторую нервозность, Айрис произнесла:

     -- Пить хочу, во рту пересохло.

     -- А у меня как раз есть с собой бутылка воды.
 
     Непринужденно выловив из небольшой сумки, перекинутой через плечо, минералку, Айвен протянул ее своей собеседнице. Иза удивленно вздернула брови, но ничего не сказала, молча взяв совсем небольшую бутылочку. Вообще-то она рассчитывала на то, что Айвен закажет у официанта напитки. Они прошли пешком немало, да и солнышко припекало. Но списала все на неподходящий момент. Оправдала мысленно мужчину тем, что вот они дождутся Анну и тогда уже закажут что-то на всех, чтоб посидеть в компании.

     В ожидании провели не больше десяти минут. Видимо девушка была совсем близко с местом встречи. Она стремительно подлетела к их столику, Айвен привстал, и дочка бросилась отцу на шею.

     -- Ой, папка, салют! Я спешила, не хотела заставлять вас ждать. Так, я сразу с просьбой. Деньжат подкинешь мне, а то я совсем на мели? А?

     Анна подтянула к себе свободный стул от соседнего столика и плюхнулась, шумно выдыхая. Айрис все это время сидела, молча, наблюдая за родственниками со стороны. Девушка была точной копией своего отца. Изе подумалось: «Точно, как я, похожа на своего отца! Надо же!» Еще на фото она это рассмотрела. А сейчас могла убедиться воочию.
 
     Ее размышления спугнула Анна, обращаясь с приветствием и протягивая ладошку.
     -- Привет! Я Анна! Ну, или Ньют, так короче будет. Приятно познакомиться! Папа мне про Вас все уши прожужжал!

     -- Да, что Вы говорите? И что же он про меня жужжал? – шутливо спросила Айрис, поворачиваясь лицом к Айвену.

     -- Ну, что вы с ним давние знакомые, что у вас роман, что Вы необыкновенная!

     -- Да? Как интересно! А что же во мне необыкновенного?

     -- Ну, вы та женщина, которая его заставляет чувствовать себя шестнадцатилетним юнцом снова.

     -- А Вы, Ньют, считаете, что это хорошо? Чувствовать на исходе пятого десятка себя юнцом? Я вот иногда просто физически ощущаю весь груз прожитых десятилетий.

     -- Айрис, со мной можно на «ты». Но Вы лукавите, мне кажется. Выглядите очень молодо, гораздо моложе своих лет. Это, во-первых. А во-вторых, у вас глаз горит, так что не ощущается за вашими плечами никакого груза.

     -- Ой, поверь, это обманчивое впечатление!

     -- Да ладно! На комплимент напрашиваетесь. Ха-ха-ха! А вообще, ребята, вы отлично смотритесь вдвоем! Правда!

     -- Спасибо, Анна, приятно слышать.

     Айвен с легкой усмешкой наблюдал за своими женщинами, молча. Слушал, не встревая в их обмен любезностями. Из дверей кафе наконец показался официант.

     -- Что будете заказывать?

     -- Ничего не нужно, спасибо! – вдруг выпалил скороговоркой Айвен.

     -- Ну, тогда вам лучше покинуть наше кафе. У нас не разрешается сидеть со своими напитками.

    -- Дорогой, а где ты видишь напитки? Бутылка воды у уставших путников, севших передохнуть, на столике – криминал?

     Айрис была поражена этой перепалкой, разгоревшейся не к месту. Она испортила настроение и придала неприятной окраски знакомству с дочкой ее мужчины. Для чего нужно было пререкаться с официантом? Или с деньгами у Айвена было настолько плохо, что он не мог позволить себе заказать три бокала с прохладительными напитками? Предлагать свои услуги Айрис не стала, чтоб не унижать его при дочери. Но осадок неприятный остался в тот момент, когда все трое покинули место отдыха. Он же точно знал, что ее мучила жажда еще до прихода девушки. Что это было?

     Троица, не спеша, пересекла улицу и притормозила перед остановкой городского транспорта. Айвен вынул портмоне из сумки:

     -- Дочь, ты денег просила. Вот, возьми. А что у тебя с работой? Тебе платят? Может, мало? Возьми еще пару купюр.

     -- Нет-нет, папочка! Все нормально, не переживай. Так, временные трудности! Чмоки-чмоки, я побежала! Не буду вам мешать. Айрис, еще раз хочу Вам сказать, что Вы классная! Пока!

     -- Ньют, со мной тоже можно на «ты». Надеюсь, видимся не последний раз. Пока!

     Девчонка направилась в сторону подземки.

     -- Бог мой! Как причудлива природа! У твоей дочери точно такой же взгляд, как у тебя. И цвет глаз серый со сталью.

     Еще какое-то время, оставшись вдвоем на перекрестке, Иза и Айвен смотрели вслед стремительно удалявшейся в толпу девушке. Ее хрупкая фигурка, облаченная в легкий светло-серый плащ и потертые голубые джинсы, мелькала между прохожими. Волосы, такого же темно-русого цвета, как и у отца, смешно подпрыгивали в такт походке. Девушка шла и периодически поддергивала объемную сумку, норовившую свалиться с плеча.

     -- Всегда куда-то спешит. Создается такое впечатление, что у нее масса важных дел. – Айвен саркастически скривился.

     -- Впечатление? А на самом деле? – поинтересовалась Айрис.

     -- Да, у нее постоянной работы нет. Все скачет с места на место. Нигде не задерживается. Теряет интерес. И все! Полетела на новое. С мужиками та же песня. Что ни кадр, то новые проблемы в отношениях. Уже наступила б какая-то определенность, так и я переживал бы меньше.

     -- Да, я тебя понимаю! С девчонками всегда так. Переживаешь за них, волнуешься. Твоя Анна такая же хрупкая, как и моя. И выглядит младше своего возраста, совсем ребенком, беззащитным, уязвимым. Хочется их предостеречь от неразумных шагов и поступков. А они тебе в ответ, мол, не парьтесь, мама-папа, у меня все о’кей! И, конечно, неопределенность угнетает всех.

     На последнем слове Иза умышленно сделала ударение и многозначительно посмотрела на Айвена. Он тоже задержал на ней свой взгляд.

    А затем отвел глаза и сказал уже куда-то в сторону:

     -- Нашу с тобой неопределенность разрешить проще.
 
     -- Да-а-а? А что ж мы за столько лет так и не смогли прийти к мнению, устраивающему нас всех, если это было так просто? И жизни наши расходятся в разных направлениях уже в который раз.

     -- Ну, зато вот опять судьба дает шанс снова попробовать все исправить. Еще есть время. – Айвен обнял Айрис и притянул к себе. Последние слова он уже говорил, уткнувшись лбом в ее лоб, прикрытый душистой челкой.

     -- Я в этом не так уверена, милый! У меня пенсия не за горами, а ты и вовсе уже пенсионер. Нет времени и сил на крутые виражи в судьбе.

     -- Не смеши меня, Изи! Ты себя в зеркало видела?

     -- Видела! Не утешительное зрелище.

     -- Глупости! Красивая, утонченная, стильная, молодая, уверенная в себе женщина. Ты что? Какая из тебя пенсионерка? И Анна тебе сейчас сказала то же самое. А я люблю тебя! Я обожаю каждую черточку на твоем лице, каждый изгиб твоего тела и глаза твои самого необычного цвета на земле!

     Айрис взглянула с сомнением в серые глаза спутника уже на ходу. Они шли по тротуару, совершенно не задаваясь вопросом, куда собственно направляются. Айвен держал ее за руку, а она была погружена в какие-то свои мысли. Он больше не нарушал молчания.

     Следующая встреча была назначена в центре города. Правда, как назло, погода сильно подкачала. Циклон принес добрую порцию осадков, выстудив едва начавшую прогреваться землю. На улице стало неуютно.

     Пара отчаянно искала себе пристанище. Так хотелось побыть вдвоем в каком-то помещении. Но все их домашние оставались сегодня в квартирах и никаких отлучек из теплого жилья не планировали.
 
     Айвен все же затащил спутницу в какую-то кафешку. Заказали два глинтвейна, чтоб немного согреться. Не спеша, отхлебывая чрезвычайно горячий напиток, Айвен исподлобья поглядывал на Изу. Та смотрела куда-то за окно, приложив одну ладонь к горячему стеклу кружки, во второй держа веточку мяты. Понемногу в задумчивости откусывала от имбирного печенья и щипала губами душистые листики, словно коза. Молчала.

     Вдруг мужчина встрепенулся, что-то промычал и схватился за телефон. Айрис вопросительно на него смотрела.

     Он встал, отошел от стола и жестом успокоил Изу:

     -- Милая, я сейчас, подожди минуту, всего один звонок.

     -- Ладно, звони. – С каким-то безразличием снова отвернулась к окну, не проявляя интереса к едва слышному голосу и разговору Айвена.

     Тот вернулся очень быстро:

     -- Так, собираемся. – Мужчина сунул под недопитые кружки с напитком купюру и выдернул женщину из-за столика.

     -- Куда, Айвен? На пожар?

     -- Нет, не на пожар. Просто мне удалось придумать более удобное место для общения. Нужно проехаться.

     -- Нет, ты скажи, куда. А то не поеду, -- уперлась Айрис.

     -- Ну, к другу. Есть квартира свободная. Там погреемся, поедим нормально.

     -- Да не поеду я ни к какому другу! Ты сума сошел? Я что девочка-подросток по чужим хатам прятаться? Домой хочу.

     -- Да почему сразу к чужим? Не к чужим, а очень даже к своим. Я вспомнил, что есть квартира бабушки моей Анны. Это мать моей бывшей супруги. Бабка отдала квартиру для проживания Анне. Но дочка там ремонт затеяла, да не успела закончить. Там, конечно, не очень уютно, мебели почти нет. Но есть плита, холодильник и стереосистема с приличной коллекцией хорошей музыки.

     Уже собравшаяся сбежать домой, Айрис приостановилась и задумалась.

     -- Так ты с кем разговаривал, с бабушкой?

     -- Да нет же, дуреха, с Анной. Ну, просто у меня ключа-то нет. Нужно с ней туда попасть. Договорились встретиться у дома. Ну, вопросы закончились? Поехали?

     -- К другу-к другу… Поехали. Чего сразу не сказать, как есть? – У Изы вырвался вздох облегчения. Ей и правда очень хотелось уединения и тепла. Продрогли оба не на шутку.

     Трамвай был самым подходящим средством передвижения в нужный спальный район. Вагоны ползли медленно, пробуждали неясные образы из прошлого, почти усыпляли разомлевшую от горячего глинтвейна Изу. Она склонила свою голову к плечу Айвена. Мужское дыхание источало аромат апельсина, имбиря и корицы. И еще привычно примешивался запах его любимых сигарет.

     Совсем немного потребовалось времени, чтоб найти нужный дом. Однако на улице никого не было. Айвен набрал номер дочери. Та сказала, что ждет их в квартире. Встретила пару на пороге.

     -- А давненько я здесь не был, дочь. Ну, что, полный разгром у тебя?

     -- Привет, пап, -- чмокнула отца в щеку девушка. Затем повернулась к Айрис, -- не стесняйтесь, Иза, вешалки нет, но можно на стул вещи пока сложить. Проходите в кухню. Ну, не такой уж и разгром. Грязи и строительного мусора уже почти не осталось. Полы отремонтируют и все. Есть хотите?

     -- Да, не помешает чего-то перекусить.

     -- Ну, это не ко мне. Вот холодильник, все, что в нем – в вашем распоряжении. А я убегаю.

     Айрис засмущалась:

     -- Ньют, ну, как же так, посиди с нами! Я сейчас сооружу что-то поесть быстренько.

     -- Нет-нет-нет. Дела. Всем пока, убежала.

     -- Вот. Видела? Снова дела. Тактичная моя!

     За девушкой захлопнулась дверь. Айвен потянулся к женщине губами, но поцеловать не успел. Дверь снова открылась.

     -- Ой, простите, я дурища самое главное забыла. Вот ключи, потом закроете за собой. Папа, заскочу за ними к тебе на днях. Все, отдыхайте!

     Еще какое-то время мужчина и женщина с опаской прислушивались к шагам на лестнице. И только, когда в доме повисла тишина, Айвен обнял Изу.

     -- Ну, вот, одни. Никто не помешает больше, иди ко мне, милая.

     -- А как же ужин?

     -- А ты и правда хочешь есть?

     Айрис отрицательно покачала головой.

     -- А я хочу! Есть тебя потихоньку хочу, понемногу, всю-всю, моя сладкая!

     Оба поднялись со стульев. Айвен, держа ее в объятиях, увлекал в комнату, еще скрытую во мраке. В воздухе пахло свежей штукатуркой стен, полиэтиленовой пленкой и деревянной стружкой. Дверей в комнате пока не было. Вернее, они стояли, прислоненными к стенам. Совершенно в неожиданном месте у окна оказался выключатель. Айвен щелкнул клавишей, а зажглась одна единственная лампочка на длинном шнуре переноски, лежавшая сверху на строительном козле.

     Теперь у Айрис была хотя бы возможность осмотреться. Да, все подтвердилось. Из мебели в квартире была обстановка только на кухне. А в комнате под одной из стен лежала надувная кровать, накрытая чем-то пушистым. В изголовье ее предусмотрительно оставлен комплект свежего постельного белья и длинная резиновая подушка, рассчитанная явно на одного человека. У соседней стены на полу были расставлены музыкальный центр, стойка с дисками и аудиоколонки. То ли рабочим было с музыкой веселей работать, то ли сама молодая хозяйка без современных ритмов обойтись не могла. И еще лишь один стул, пожившего не один десяток лет вида, скучал рядом с окном.

     Айрис остановилась в центре помещения. Смущенная улыбка на лице Айвена говорила за него. Было обоим немного не по себе. Мужчина подошел к музыкальному центру и поставил один из выбранных дисков. Тот был проглочен с голодным шипением, словно удавом. Айрис выжидала, пыталась расслабиться.

     -- Я точно знаю, что тебе это понравится. – Он прилег на надувную кровать и притянул Изу к себе. Айрис по-хозяйски подвинула любовника, накинув простынь на колышущееся водяное ложе, и положила голову на подушку близко к Айвену.

     Включая нетленку времен их юности, Мужчина точно знал, какого эффекта добьется. Какое-то время они молча слушали мелодию. Зазвучала действительно любимая композиция женщины Love Hurts в исполнении группы Назарет. Услышав ее, та усмехнулась и одобрительно кивнула. Мелодия без труда настроила пару на романтический лад. Нежные поцелуи под медленное звучание I Don’t Want to go on Without You. Пальцы рук, оказавшихся рядом, соединились в замок. Внезапно с ворвавшимся ветром само открылось окно в комнате, вихрь зашуршал полиэтиленом, обдал людей холодным потоком. Ни Иза, ни Айвен не стали вставать, чтоб прикрыть створки. Они только и смогли, что закутаться в плюшевый плед, которым была накрыта кровать изначально. Не могли оторваться друг от друга.

     Ветер бушевал в остывшей комнате, метался по углам. А руки влюбленных под плюшевым покровом все блуждали в поисках разных молний и застежек на одежде, открывая доступ к оголенной коже тел. Грохотала песня Animals. И действительно пару обуял какой-то животный инстинкт, им хотелось выплеска ничем не сдерживаемого желания. Музыка перемешалась с шуршанием целлофана, хлопаньем окна и человеческими стонами. По мере ускорения музыкальных ритмов движения сплетенных воедино тел тоже ускорялись. Руки и губы то скользили вверх, поднимаясь к лицу, то спускались вниз, снова ныряя в душную темноту сладострастия и плюшевой ткани. Никто не произнес ни слова. Когда их наслаждение достигло пика, шум дыхания разрывавшихся и уставших легких соперничал с сиплым голосом солиста. Наэлектризованная от их движения ткань трещала и искрилась, колола маленькими молниями такую же наэлектризованную кожу. Остывали от своего взрыва страсти они уже под медленную композицию Star.

     -- Ты невероятная! Я никогда не встречал и больше не встречу такую, как ты! – Айвен уже смог произнести хрипло целую фразу.

     -- Ох! Ну, все мы разные. Одинаковых людей не бывает.

     -- Заблуждение. Ты даже не представляешь, сколько однотипных баб мне попадалось. Поведение скопировано с кого-то, внешность, манера одеваться и даже голосам подражать пытаются. Модно! А однотипное приедается, становится неинтересным. Так что ты, мой ирис, уникальна! Поэтому люблю тебя безумно! И мне с тобой так хорошо! А тебе?

     «Видимо Айвену, как и всем мужчинам, необходимо было утвердиться в мысли, что он самый исключительный», -- подумала женщина. И именно после секса. Но с ответом ему она не погрешила. Ей действительно сейчас было хорошо, как никогда.

     -- Да, мне тоже очень хорошо! – Она стала тихо напевать знакомую почти с детства мелодию.