Глава 34

     Джулия не стала скрывать своего молодого бойфренда от сестры. И пригласила познакомиться с ним не только Изу, но и Айвена. Все вместе они отправились на каток, пока еще не улетучился сам дух рождественских и новогодних каникул. Вот только Айвен один отказался надеть коньки. А некогда он прекрасно рассекал лед дворового катка, когда Иза и он были школьниками. Переобувшись на скамье, троица неуверенно, но с улыбками, отправилась кататься. Сессил возвышался посередине, держа за руки обеих сестер, шаткой походкой с непривычки ступили на лед.
 
     Но минут через семь их тела вспомнили движения. А уже через десять трое разновозрастных ездоков устроили гонки и игру в салки. Несколько раз падали с веселым визгом. И они такие были на катке не одни. Многим он доставлял радостные моменты и возможность переместиться в детство, словно пройдя через временной портал. Толпа разрумянившихся от катания людей рисовала вензеля на льду, кружа вокруг елки на постаменте. Она обязана была оставаться на дежурстве до конца месяца, напоминая о прошедших праздниках. Громкая музыка звучала в помещении, яркие разноцветные блики от зеркальных и стеклянных шаров носились от одной стены к другой. В ушах звенело, в глазах рябило, но было весело!

     Айвен с завистью посматривал в их сторону, так и не набравшись храбрости присоединиться к их азарту и радостной возне. Они его звали все, поочередно, но он смущенно отмахивался. Айрис не смогла себе объяснить причину его отказа. Она хорошо помнила, как еще подростками они вдвоем с удовольствием посещали по вечерам после школы каток. Айвен прекрасно катался. На льду они играли в догонялки, вовлекая и других подростков в веселую возню. Но сильно на этом зацикливаться не стала.

     Теперь мужчина стоял с мечтательной улыбкой, водил взглядом за любимой.

     Иза, в облегающих фигуру темных трикотажных легинсах и коричневом джемпере с высоким объемным воротом, восхищала его своей пластичностью и задором. Пора было остановиться. Айрис сильно вспотела. Айвен снял с себя свитер и заставил ее переодеться, чтоб она не застудилась, выходя разгоряченной на мороз. Его пуловер сохранил запах свежести и чистоты с примесью стирального порошка и любимых сигарет мужчины. Иза застегнула молнию под горло и подрагивающими ноздрями с удовольствием глубоко вдыхала этот запах. Она потом еще долго не отдавала одежду Айвену, наслаждаясь согревающими объятиями этой уютной вязаной вещицы. Стирать пуловер не спешила, чтоб подольше сохранить запах тела Айвена.

     Замечательно провели время! Посидели в кафе, полакомились мятным чаем, пирожными с рикоттой и ананасами, с миндалем и изюмом. Чувствовали себя непринужденно, будто бы и не было огромной разницы в возрасте между этой четверкой.
 
     Правда, воспользовавшись временем, пока мужчины общались и курили в сторонке, младшая из сестер решила поделиться некоторыми размышлениями по поводу своих отношений с юным парнишкой:

     -- Изи, как ты думаешь, у нас есть будущее?

     Она как-то грустно смотрела в тот угол, где стояли мужчины.

     -- А что тебя пугает? Ни ты, ни он, не скрываете ни друг от друга, ни от окружающих тот факт, что вы люди разных поколений. Все с этим сжились за то время, что вы вместе.

     -- Так только кажется. Он меня скрывает от своей матери. Я однажды поинтересовалась, намерен ли он нас знакомить. Сессил от ответа уклонился. А я больше не настаивала. Это же что-то да значит? А, Изи? Стесняется меня.

     -- Ну, а тебе это что, так необходимо? А может, он не стесняется, а бережет тебя от неуместных высказываний и косых неприязненных взглядов в твою сторону. Поэтому, нужно ему благодарной быть.

     -- Возможно. Но ведь все время не получиться меня скрывать. Значит, он на отношения со мной отвел себе какое-то время. А потом расстанемся, и говорить обо мне уже будет не нужно.

     -- Вам друг с другом хорошо. Что еще надо? Ты что, замуж хочешь?

     -- Ой, ну, что ты! Нет, конечно! Просто мысли эти меня не оставляют в покое. Я ж молодеть с годами не буду.

     -- Ну, Джули, во-первых, не загадывай так далеко. Потом, мужики тоже с годами не молодеют. И, поверь мне, свыкнется он и с твоими морщинками, и целлюлитом.

     -- Ты что такое говоришь! Нет у меня никакого целлюлита!

     Айрис в голос рассмеялась, увидев неподдельный ужас на лице сестры. Успокаивающе дотронулась до ее запястья и сказала:

     -- Да-да-да. Домой приедешь, проверь. Сожми сильно кожу на ляжке. Если увидишь бугорки, тогда… здравствуй, целлюлит! И поверь, я знаю, о чем говорю. Каждая настоящая женщина имеет целлюлит. Анатомия! Никуда не денешься.

     Сестры еще несколько минут дожидались своих возлюбленных за столиком в кафетерии. Потом шумная четверка, шутя и смеясь, вышла на улицу, все еще находясь под впечатлением от катания на коньках.

     Вечером, когда Иза собиралась укладываться в постель, в телефонной трубке после звонка послышался то ли стон, то ли смех Джулии:

     -- Систер, ну кто тебя просил рассказывать мне про целлюлит. Я теперь с Сессилом в кровать лечь не могу. Он меня гладит, ноги мои, бедра. А я вижу кожу всю бугристую. Расслабиться не могу, все верчусь, пытаюсь в одеяло потуже закутаться. Сессил очень любит заниматься любовью при свете.

     Шепот сестры наводил на мысль, что кавалер ее где-то поблизости. Но все же Айрис решила, как могла, успокоить ее:

     -- А ты белье подбери подходящее. Такое, чтоб прямо бомба было! И тогда никакой целлюлит его внимание привлекать не будет. Увидит тебя в таком неглиже и обо всем забудет. И ты тоже, кстати. В бомбическом нижнем белье даже коро…ва чувствует себя коро…левой. Поняла? Все, пока! Приятных снов!

     Айрис отключила телефон и рассмеялась. Вот, дурында! Ну, кто в наше время не слышал про целлюлит?

     Айрис сделала круг по комнате. Как томительно ожидание! Вот, казалось бы, ты сама хотела его заполнить тем, что станешь ворошить старые страницы своего повествования. Еще раз осмыслишь поступки, тобой совершенные в разные периоды. Тебе никто не мешает. Можешь краснеть от стыда или тешить самолюбие. Вольна признаться себе в чем-то, в чем до сих пор не признавалась. Но где-то глубоко разбередилась ранка, да не одна. Наверняка она что-то делала не так в отношении сестры, мамы, отца, дочери и… Да, мало ли кого и сколько мы обижаем за свою жизнь.