Эпилог

     Изе не спалось в прошедшую ночь. И никому она не откроет причину этой бессонницы. Сегодня ее день. В ее силах сделать так, чтоб он был для нее светлым праздником. Даже, если рядом с ней никого не будет сегодня. И хоть день подходит к концу, внутри у женщины трепещет огонек надежды, словно свеча на ветру, то почти затухая, то взмывая высоким пламенем снова вверх. Вверх, туда, где Всевышний видит и слышит каждый наш вздох и наши чаяния. И решает, достоин ли тот или иной человек, чтоб его мечта и надежа осуществилась по Его милости.

     На подоконнике, на который облокотилась женщина, посматривая на улицу, стоял горшок с большим, пузатым кактусом. Ее любимец приветственно топорщил длинные иголки у самого лица Изы. Она часто с ним не только разговаривала, но даже гладила. Проводила осторожно пальчиком по толстой гладкой кожице между рядов колючек сверху вниз. И была убеждена, что кактусу это нравится.
 
     Он был ее защитой, ее оберегом и талисманом. Ему она могла поведать без утайки все, что копилось в душе. Удивительно, но цветок, хотя кактус можно было так называть с большой натяжкой, отвечал ей взаимностью. Он был с покладистым характером. Иногда, выпустив бутон, вдруг замирал и прекращал рост. Стоял с отростком в каком-то замешательстве или задумчивости. Айрис, заметив это, переживала, что бутон прекратит развитие, усохнет, и цветок так и не распустится. Тогда она наклонялась над кактусом, ласково шептала ему, какой он у нее молодец. Разговаривала, как с маленьким ребенком. Уговоры действовали на растение. И нашептанные нежности никогда не были лишними. Кактус вдруг просыпался и находил в себе силы для продолжения цветения.

    Стремительно, будто пытаясь нагнать упущенное время, буквально на глазах, за один день из маленького волосатого пупырышка, недоразвитого бутона, вытягивалась длинная стрелка. А под вечер, на фоне сгущающихся сумерек, подкравшихся к окну, вдруг раскрывался неимоверной красоты огромный белоснежный цветок. Розовели лишь острые кончики лепестков. Его можно было сравнить разве что с лотосом. Он удивительным образом удерживался на тонком стебле. Ряд тычинок, усыпанных пыльцой, прятались в глубине этого чуда, по форме походившего на граммофон. Цветок источал тонкий аромат, не похожий ни на что.
 
     Эхинопсис розовый жил у Изы уже много-много лет. Собственно, его она выпросила у соседки. И именно потому, что увидела, как он цветет у бабульки. Та жила этажом ниже в многоквартирном доме, из которого Иза переехали в этот домик. Переселилась Айрис и не забыла перевезти любимую колючку.

     Вспомнилось, как старушка соседка по весне выносила его на открытый балкон. Почти не ухаживала за ним в этот период. Кактус жил сам по себе. Его освещало солнце, иногда нещадными жаркими лучами. Дождь поливал, а порой заливал щедрее, чем требовалось. Неприхотливое растение сносило все капризы природы. И после этих стрессовых условий вдруг вознаграждало хозяйку цветением. Против такой красоты Иза не устояла и как-то раз выпросила отросшую детку для пересадки. Вот с тех пор кактус и вымахал до таких размеров, что мог сравниться с головой человека по величине.
 
     Жилище, то есть горшки, сменяли один другого больше по мере его роста. С разными комнатными растениями Иза простилась по той или иной причине. То им не нравился климат квартиры. То ее не устраивало что-то в привычках растений. А кактус пережил их всех. Иза любила его безмерно, и он отвечал взаимностью.

     -- Ну, что, дружочек, проснулся? -- обратилась она к колючему питомцу.

     Почесала кактусу кожицу, словно котенку, присевшему на подоконник. Вдвоем они застыли в ожидании, у окошка, любуясь открывавшимся февральским пейзажем.

     Восхитительные краски, повторявшиеся в точности на картинах самых известных классических художников, расцветали под лучами заходящего солнца, вновь прорвавшегося через завесу серого. Синь лоскутами проглядывала сквозь облачность, желтые переливы на серых кучевых облаках, черные росчерки ветвей кустарника сирени на фоне старой, темно-зеленой травы. «Вот и подарок тебе, Айрис, на день рождения. Живая картина за окном», -- подумалось Изе.
 
      Даже, если ты – кактус, покрытый сверху до низу колючками, и у тебя условия жизни довольно суровые, все же время от времени ты забываешь про иссушающие лучи солнца, каменистую пустынную почву. Возможно, когда-то здесь текла река, ушедшая куда-то глубоко под землю, и ты можешь дотянуться до нее своими упрямыми корнями. Вдруг в твоей жизни случаются перемены, на твою огрубелую кожу падают живительные капли влаги, потом тебя омывают целые потоки, заставляют встрепенуться и захотеть жить с новой силой. И тогда ты взрываешься своей любовью, воплотившейся в распущенном цветке. И этот взрыв, как салют, является протестом против обстоятельств и рутины. И он тебе нужен, пусть даже твое великолепное цветение продлится лишь короткий миг или всего одну ночь, как у кактуса. Волшебство свершилось!

     Бывает порой в жизни так, что усилия, прилагаемые для того, чтоб развиваться, уходят в песок, как вода. Скапливаются где-то очень глубоко, не выходя наружу, подземной рекой. Но может понадобиться когда-то дотянуться корнями до этого потока и что-то выудить из глубин памяти. Этот жизненный опыт, даже отрицательный, возможно пригодится и послужит подпиткой для того, чтоб переоценить и переосмыслить свою жизнь. Чтоб найти силы снова зацвести, пусть даже ночью, когда никто этого не увидит. А ты про себя точно будешь знать, что теперь ты стал другим, лучше и красивей.