Эпилог продолжение

     Иза вспомнила про фото, красовавшееся на виду. Она спрятала его в томик книги, стоявшей на полке камина. Не нужно, чтоб кто-то задавал ей вопросы, на которые она не найдет правдивого ответа. Она и сама толком не понимает, как получилось, что фото имеет право на присутствие в ее доме.
 
     Снова зазвучал сигнал на телефоне. Иза быстро включила аппарат.

     -- Привет, дорогая, -- услышала голос подруги. – Мы в пути. Скоро будем.

     -- Кто это «мы»? – решила уточнить на всякий случай.
 
     Айрис все еще питала робкую надежду, что Элинор посчастливится найти нового спутника жизни.

     -- С собой взяла Эдгара. Пусть подышит свежим воздухом. А то, как сыч, сидит за своим ноутбуком. Не выгонишь на улицу. Ты ж не будешь против?

     -- Да ты что, Лин! Конечно не против, только рада! Парень совсем одичал. Пообщаемся.

     -- Ну, тогда, пока! До встречи! Минут тридцать – и мы у тебя.

     -- Да, жду вас! – У Айрис не сходила улыбка с губ. Она всегда радовалась общению с Элинор.

     Подошла к окну, все еще сжимая телефон в руке. Устремив взгляд вдаль, Айрис стояла, замерев у окна. К дому приближалась женская фигурка. Стало различимо, подходит молодая особа. Девушка была одета в дубленку и джинсы, из-под которых видны были высоченные каблуки сапожек. Рыжие волосы, растрепанные и влажные от недавно прошедшего легкого снега, завились кольцами ровно так же, как случалось это у Изы. В руках она сжимала сверток из крафтовой коричневой бумаги. Женщина смотрела застывшим взглядом на остановившуюся у входа гостью. Топот ног на пороге за дверью вывел Айрис из оцепенения. Она отошла от окна. Чуть помедлила у замка, поправив волосы перед зеркалом, медленно отворила дверь навстречу девушке.

     -- Ма-а-ам, привет! – с такой знакомой интонацией, растягивая гласные, Анна обратилась к Изе. – Что это у вас тут улица не очищена? Ждут, когда само растает? Я чуть не убилась, пока от автобусной остановки до дома дошла!
 
     -- Да, снег и правда уже завтра сам растает. Чувствуешь, как теплеет? Привет, дочка! Рада, что ты все же вырвалась к матери!  А почему Мэтью с собой не привезла? Я же приглашала!

     -- Ну, поздравляю тебя с днем рождения, мамуль! Желаю тебе всего-всего-всего! Я тебя люблю! Мэт не смог, но передавал тебе самые искренние пожелания всего са-а-а-мого лучшего. Его отправили в командировку. Вернется только послезавтра утром. И сразу на работу. Не обижайся!

     Айрис поморщилась, одновременно улыбаясь:

     -- Ой, Энни, спасибо, конечно, только не называй меня мамулей! Прошу тебя! Ну, сколько можно? Жаль, что Мэтью с нами не будет.

     -- Ладно-ладно, не ворчи! Ты одна? Ждешь еще гостей? Вот тебе мой подарок, держи!  -- Анна вручила матери флакон ее любимых духов от Шанель, поцеловала куда-то за ухо, где держался этот знакомый запах, раздеваясь на ходу. – И это еще.

     Девушка развернула сверток. Из него полыхнуло желто-оранжевое пламя букета из тюльпанов.

     -- О-о-о, Энн, они такие красивые и нежные!

     Айрис уткнулась носом в самую гущу молодых бутонов:

     -- Надо же, пахнут!
 
     Анна с недоверием взглянула на мать.

     -- Нет, правда, пахнут! Весной.

     -- Ну, мам, это только ты со своим острым обонянием можешь распознать.

     Выудила из обувного шкафчика свои тапочки, прошла в гостиную.
 
     Обрадовавшись зажженному камину, она зябко потирала руки:
 
     -- Ну, пока еще находимся в ожидании, чаю выпьем? У тебя еще есть мое любимое яблочное варенье?

     -- Конечно! Сейчас чай заварю. Ты пока рассказывай, как дела? Я услышу из кухни, -- крикнула удаляющаяся мать, унося с собой подаренные цветы. Они с жадностью стали пить воду, свободно разместившись в пузатом стеклянном кувшине.
 
     Через пару минут раздался звон бьющейся посуды, и громко охнула Айрис.

     -- Что стряслось? Мам, ты в порядке?

     -- Не страшно, дочка! Чашку разбила. Вот растяпа! -- Иза сочно выругала саму себя. -- Ну, ничего! Будем считать, что на счастье.

     -- Конечно, на счастье! -- поддакнула Анна матери.

     Анна неспешно начала рассказ о том, что в ее жизни происходило за те несколько месяцев, что они не виделись. Сменила работу, съездила на свадьбу к подруге, затеяла со своим бойфрендом ремонт в квартире, которую они арендуют. Так, житейское… Ничего существенного.

    Айрис слушала внимательно, уже присев напротив дочери за столом. Но это простое и житейское из уст ее взрослой дочки  успокаивало женщину. А еще напомнило ей собственную трансформацию из стадии девичества в стадию взрослой замужней леди. Вспомнилось, с каким увлечением и вдохновением она обустраивала свое первое, отдельное от родителей, жилье, когда Анна была совсем крохой. Как она создавала уютное гнездышко для своего птенца.

     А сейчас Иза живет в своем домике, небольшом, но страшно уютном! И в нем всегда найдется уголок тем, кого она любит. Вообще, это место, где теперь живет спокойная радость.

      В дверях, наконец, нетерпеливо зашевелился ключ. Дверь распахнулась, впуская струю февральского воздуха, вечерние сумерки и огромный сноп синих ирисов, перевязанных золотистой широкой лентой. Мужчина, который его принес, потоптался мокрыми ботинками в прихожей на коврике, быстро скинул пальто на банкетку и подошел к Изе.
 
     -- С днем рождения, родная! Прости, что задержался. Ты представляешь, какая штука приключилась? В городе не мог отыскать твои любимые ирисы! Ну, а как я мог без них к тебе приехать? Вот и колесил от лавки к лавке. Прости! Люблю тебя! --  произнес тот, кого она ждала весь этот день.
 
     -- О, мой Бог! Какие же они восхитительные, Роланд! Ну, у меня все давно готово. Но теперь подогревать придется. Ты давай, руки мой. А я пока все сделаю. И на стол поставлю твою любимую настойку. Замерз? Да, Звонила Элли, подъедет через полчаса. Она никак не может остаться без моего бананового торта. Своего сына сладкоежку тоже привезет с собой. Эдгар растет, как на дрожжах, -- Айрис улыбалась и вдыхала аромат цветов. Лепестки цветов колыхались от ее дыхания, словно маленькое синее озеро.

     -- Отлично, милая! Значит, будет нескучно!

     Иза всегда восторгалась прекрасным чувством юмора своей подруги и ее готовностью похохотать. В компании друг друга им было не трудно найти повод повеселиться:

     -- Да, в такой компании не заскучаем.

     На голос отца в проеме показалась Энни, жуя яблоко:

     -- Привет, папа! Ого, какой букетище! Мам, я правильно расслышала? Приедут твои Элинор с Эдгаром? Здорово!

     Семья расставила еще пару дополнительных стульев вокруг стола. Энни помогала с сервировкой. С улицы донесся звух хрустящего под колесами льда. Сигнал клаксона возвестил приезд ожидаемых гостей. Пару хлопков автомобильными дверями – и звонок у входа.

     -- Здравствуйте, здравствуйте! Ну, как добрались? Не очень скользко? – Айрис распахнула дверь шире, чтоб пропустить внушительного роста юношу и его маму.

     -- Да, нормально, если не торопиться. Эдгар, давай, вручай Айрис наш презент.

     Смущенный парень извлек откуда-то из-за спины огромную коробку. Сервиз на шесть персон пришелся, как нельзя кстати. А Элинор протянула подруге подарочный пакет. Там оказалась бутылочка  Pimm’s для коктейля и коробка ассорти фадж-помадки.

     -- Поздравляем тебя, дорогая! Будь счастлива! Вот к чаю еще пакет. Это, чтоб жизнь тебе подсластить.-- Элинор и сама очень любила эти конфеты.

     -- Очень рада вам, Лин! Спасибо! А я как раз сегодня чашку разбила! Представляете? Ну, Эдгар, не стесняйся, давай, проходи! -- легонько подтолкнула парня Иза.

     Гости прошли в гостиную. Анна окончила раскладывать приборы на столе. Все присутствующие заняли места за столом. Под утонченный звон хрустальных бокалов прозвучали тосты за здоровье виновницы праздника.

     Счастье зажгло в сине-зеленых глазах Айрис теплый свет, он таинственно светил откуда-то из глубины души домашним ночничком. А в свете этого ночника в комнате, уютно свернувшись в кресле, ЛЮБОВЬ наблюдала со стороны за своими домочадцами.
 
     Разлившаяся по весне река, как после половодья, уберет с берегов все ненужное наносное. Отмершие и сломанные ветки, сухостой, все унесет, отхлынув. Успокоится река и потечет в своем привычном русле. И жизнь Айрис, как река, обретет свои берега. Исчезнут из нее бурлящие водовороты. Она на это надеется.