Пропала баба

 
   Была у нас соседка Ирка. Стройная, смазливая, бедовая.
В десятом классе мечтала о путешествиях по жарким странам, карьере модели и о другой разной чепухе. Провалившись на экзаменах в Штиглица, махнула на всё и вышла замуж за соседа, лет на десять себя старше. А другие говорят, что беременная была уже до выпускного. Так или иначе — первой из одноклассниц родила, а спустя год ещё раз. Вот тебе и жаркие страны. Стой у кастрюли на кухне, сиди у дома с колясочкой, обсуждай с сердобольными бабушками горячие проблемы.
Вообще-то жизнь как жизнь. Не жаловалась Ирка. Мужа обожала, детей любила, собачку дорогую завела, пушистую такую. Муж потакал своей красавице, деньги на личные расходы давал. Как дети подросли чуток, с подругами даже позволил встречаться. Ирка в кафе пару раз ходила одна. Чего ещё бабе желать?
   Есть у нас тут одно кафе поблизости. Район спальный, не очень презентабельный. Кафе затрапезное, на первый взгляд, ничего особенного. Так там что-то такое происходило — люди со всего мира, без преувеличения, стремились туда попасть. Идёшь по бульвару среди несвежих хрущовок, а перед кафе розовые кабриолеты, белые лимузины, голубые «Бентли» стоят. Некоторые специально ходили — модели машин изучать. А тут тебе и знаменитость на знаменитости типа Де Ниро или Роналду. Девки, конечно, крутились вокруг разного рода. В кафе-то попасть было не просто, сами понимаете.
Ирка туда не ходила. Порядочная была, даже слишком.
В один далеко не прекрасный день Ирка пропала. С концами. Вечером не пришла домой, и на утро, и через день не объявилась. Тогда милиция ещё была. Искали мать двоих детей повсюду. Все злачные и незлачные места обошли, и подворотни, все кусты проверили, во все люки слазили.
Муж плачет горькими слезами. Пропала, канула...
Так лет пятнадцать, пожалуй, и пробежало...
   А тут иду я по городу Парижу. Рассматриваю всё вокруг. Не тот Париж, совсем не тот! Грязь, люди странные, суета, но теперь какая-то восточная, ненормальная. Сюда, и правда, за смертью ехать, во что превратили городок!
Смотрю: большая, как бегемот, чёрная лимузинистая машина паркуется, даже полицейский помогает. Из машины тётка яркая, богатая выходит, командует пацанами — своими детьми-подростками, громко, властно. По-французски вроде бы, а голос знакомый до боли.
Наша Ирка! — опешил я. Как такое может быть?
Рванул навстречу, а у неё охранник — лоб здоровенный.
— Non! Vous ne pouvez pas vous approcher davantage. Veuillez vous ;carter! (Нельзя, в сторону уйди!)
Хренасе, думаю, вот собака. И подойти нельзя!
— Ира, ты? — только успел выкрикнуть.
Ирка меня увидела, остановилась и долго мучительно думала, что делать.
Париж — сказочный город. Всё может приключиться. Здесь, говорят, на днях кто-то нашего продюсера «погибшего» видел. А тут Ирка собственной персоной. Да, изменилась немного, в лучшую сторону, одета на миллион, макияж — звёздный! Но голос!
Без всяких сомнений, она.
Ирка тоже узнала меня, решилась подойти и попросила подождать пару минут.
Мы устроились в небольшом уютном кафе. Я заказал кофе и воду.
И она охотно, как старому другу, рассказала свою историю.
   Тогда, пятнадцать лет назад, она вышла из дома в магазин за молоком. Мама осталась с детьми, и спешить было некуда. У того самого кафе остановилась дорогая машина, и из неё вышел богатый араб. Он сразу же обратил внимание на красивую молодую женщину с авоськой и даже подмигнул ей.
Когда Ирка возвращалась из магазина, на переходе возле неё затормозила машина с тем самым арабом. Дверь открылась...
— Неведомая сила словно затащила меня туда, на обитый красной кожей диван.
В кафе этому человеку совсем не понравилось, и он попросил меня, скорее упросил, показать наш город и найти место получше.
Аль-Валид оказался миллиардером. Как в восточной сказке прошёл этот отрезок моей жизни. И я ни о чём не жалею.
— А дети, а мама, а несчастный муж? Как же ты?.. Даже не позвонила.
— Я очень, очень виновата перед ними. А что сказала бы им? Пойми, — она взяла и погладила мою ладонь, — это того стоило! И что, теперь просить прощения? Как они это воспримут! Теперь они будут только ненавидеть меня, а сейчас, возможно, любят несчастную, сгинувшую где-то мать.
Она протянула мне толстый конверт с деньгами. — За молчание. Хорошо? Ты не видел меня...
Я отдёрнул руку, встал, презрительно посмотрел на неё и решительно вышел из кафе.
Наверное, теперь она всё-таки пожалела. Пожалела о том, что увидела меня.

   До сих пор работает это кафе.
Этот рассказ был бы лучшей рекламой для него. Вот до чего мы докатились...