Последний ключ. Глава 54

«Война войной, а уроки по расписанию», — мрачно размышлял Денис ранним утром, шагая по  гулкому коридору в сторону учебного корпуса. Он совершенно не мог собраться и сконцентрироваться на учёбе. Каждая минута, потраченная на конспекты и упражнения, казалась ему бессмысленной, почти преступной тратой времени, когда за стенами крепости вот-вот должна была разразиться битва. Лучше бы он помог друидам в подготовке к сражению — хоть чем-то, хоть как-то.

Однако когда он столкнулся в коридоре с мастером Арденом и напрямик спросил, не нужна ли его помощь, то получил короткий, грубый, не терпящий возражений отказ.

— Занимайся тем, чем должен заниматься ученик, и не лезь не в своё дело, — отрезал наставник и, не удостоив его даже взглядом, быстрым шагом удалился.

Днём объявили о начале эвакуации. Жители Убежища неспешно, но с какой-то новой, непривычной тревогой готовились к переезду в подземные укрытия. Повсюду сновали люди с узлами и сумками. И Денис впервые заметил на их лицах не привычное спокойствие, а самый настоящий, плохо скрываемый страх. В этот раз никто не был до конца уверен в несокрушимости обороны. Должно быть, эвакуация в подземелья случалась далеко не так часто.

На уроках боевой магии Денис уже давно освоил всё, что от него требовалось — молнии вылетали послушно, мощно и точно в цель. Он искренне не понимал, зачем ему тратить время на бесконечное повторение одного и того же. Но мастер Верий, словно сорвавшись с цепи, заставлял его повторять упражнения снова и снова, отрабатывая каждый удар до седьмого пота. И больше не хвалил — наоборот, придирался к любой, самой ничтожной мелочи. То молния недостаточно яркая, то удар недостаточно мощный, то траектория не идеальна. Денис решил, что дело вовсе не в нём, а в настроении самого преподавателя, и покорно продолжал, не желая подливать масла в огонь.

На теоретических занятиях он сидел как на иголках, то и дело поглядывая в окно и вздрагивая от каждого громкого звука. Ему казалось, что битва может начаться в любую секунду, без предупреждения. Учителя то и дело делали ему замечания, призывая к внимательности. Он извинялся и возвращался к конспекту, который уже успел безнадёжно заляпать чернильными кляксами, мысленно проклиная всё на свете — и в особенности то, что никто из друидов не догадался притащить из его мира обычных шариковых ручек. Время тянулось мучительно медленно. Когда этот бесконечный, изматывающий день наконец подошёл к концу, Денис вернулся домой и без сил рухнул на кровать, мгновенно провалившись в сон.

Ему снился дом.

Приёмные родители сидели за праздничным столом, накрытым белоснежной скатертью. Отец, как всегда, травил свой любимый, заезженный до дыр анекдот, мама хлопотала, расставляя тарелки. Вдруг она поставила перед Денисом огромный шоколадный торт с зажжёнными свечами и ласково поцеловала его в щёку.

— С днём рождения, сынок, — сказала она с нежностью. — С двадцатилетием!

Денис слегка опешил, ощущая какое-то смутное, тревожное несоответствие.

— Спасибо, мама, — пробормотал он и задул свечи. Родители дружно захлопали.

Семейную идиллию нарушил резкий звонок в дверь. Мама поспешила в прихожую. Это оказалась тётя Ирина — она с порога, сияя улыбкой, направилась прямо к Денису, неся в руках аккуратный маленький свёрток.

— Поздравляю тебя, Дениска! Дорогой ты мой, любимый племянник, всего тебе самого-самого наилучшего!

Денис принял подарок, поблагодарил и принялся разворачивать упаковку. Внутри оказалась обычная картонная коробка. Он открыл её — и замер: в коробке лежал его собственный мобильный телефон. Тот самый.

— Да ты на кнопку-то нажми! — беззлобно усмехнулась тётя.

Денис машинально подчинился. Экран загорелся, но вместо привычных гор и облаков на рабочем столе красовалось нечто совершенно иное: старинная, увитая плющом дверь, стоящая посреди бескрайней пустыни с неестественно белым, словно сахарным, песком. Дверь была чуть приоткрыта, и из тёмной щели исходило яркое, пульсирующее свечение. Рядом с ней росло огромное дерево с мощной, раскидистой кроной и причудливо изогнутыми, узловатыми ветвями. Ветви и листья едва заметно светились изнутри мягким, призрачным светом. Пространство вокруг двери колыхалось и дрожало, словно кто-то неумело поработал в «Фотошопе», — мелькнула у Дениса отстранённая мысль.

Вдруг раздался оглушительный, пронзительный вой, мгновенно вырвавший его из сна. Денис подскочил в постели. В висках гулко стучало в такт с надрывно завывающей сиреной. С трудом сфокусировав взгляд, он вскочил, спешно натянул одежду и, ещё застёгивая пуговицы, вылетел в гостиную. В дверях он столкнулся с Ленаром — тот был уже полностью одет, собран, и на его лице застыло выражение самого настоящего, неподдельного испуга.

— На нас напали! — прокричал брат. — Нужно немедленно уходить!