Два билета в Тулузу. Глава 28 Другая реальность

Глава 28 Другая реальность

1

Болеть трудно, потому что это другая реальность, и к ней нужно привыкнуть. Сначала привыкнуть физически — к тому, что ты больше не можешь. Что ты не встанешь утром, не сможешь сесть за стол и поработать над диссером, что надевать трусы и носки ты будешь не меньше десяти минут, лежа и перекатываясь с одного бока на другой, что умываться ты будешь стоя на одной ноге, что чай пить придется лежа, и чай будет позавчерашним, а хлеба вообще не будет, и так далее.

2

Потом придется смириться с тем, что запланированные дела и развлечения будут похерены. Что я не поеду в Сочельник в монастырь, не буду петь на рождественской службе, не увижу, как украшен город к Рождеству, не буду пить глинтвейн на рождественской ярмарке, не буду отмечать свой день рождения, не пойду в гости к друзьям. Не подам заявку на конференцию, не допишу кейс, не закончу перевод, не допишу статью, не запущу полевое исследование по диссеру.

3

Но самое главное — это привыкнуть просить. Вернее — просить, просить, просить. То об одном, то о другом. Довести тебя до врача. Сходить за лекарством. Принести продукты и положить их в холодильник. Приготовить поесть. Отнести в стирку вещи. Подать мне вон ту бумажку. Заварить свежий чай.

4

Никто никому ничего не должен. Но и сам ты ничего не можешь.

5

Но сложнее всего привыкнуть к вопросам и советам, которые маскируют заботу, но на самом деле являются попыткой отделаться от меня: «Почему ты не уезжаешь в Россию?», «Смени лечащего врача», «Ложись в больницу», «Заставь скорую отвозить тебя на анализы и процедуры», «Делай доставку продуктов в интернете».

Я терпеливо объясняю, почему я не могу уехать в Москву и сменить лечащего врача, и, воспользовавшись паузой, прошу сходить в аптеку.
— Нет, я занят, у меня много дел.

Много дел в Рождественский сочельник у мусульманина — кто бы сомневался.

6

Конечно, есть среди моих друзей и те, кто не дает мне советов, а спрашивает: «Как ты себя чувствуешь сегодня?», «Что тебе купить?», «У тебя есть еда?», «Принести тебе лекарства?», «Давай я схожу в прачечную». Именно благодаря этим людям я сейчас одета в чистое, накормлена, и у меня есть обезболивающее, которого должно хватить до понедельника. А там — переговоры с врачом, новый рентген и скрининги и, может быть, наконец, какая-то ясность.


8

Французы очень трепетно относятся к праздникам. Особенно к Рождеству. Меньше половины французов считают себя верующими, но 99% испытают сильное раздражение, если обратиться к ним непосредственно перед Рождеством, даже если ваш запрос входит в их профессиональные обязанности.

Я подозревала об этом, но осмелилась еще раз позвонить в скорую. Несмотря на то, что наш разговор записывался, дежурная не могла скрыть раздражения и стала отсылать к лечащему врачу (который, разумеется, как и все нормальные французы, сегодня готовился к Рождеству). Потом она сказала, что пришлет ко мне дежурного врача, — и бросила трубку.

9

Спустя некоторое время мне начал звонить дежурный врач. Он не стеснялся в выражениях и объяснил мне, что «он не мальчик, чтобы искать корпус моего общежития», а также что подниматься на пятый этаж без лифта он не будет. Я была виновата в том, что мое общежитие расположено в исторической части города и там ведутся раскопки, из-за чего у нас закрыта парковка и нельзя подъехать на машине. Потом дежурный врач позвонил мне еще раз снизу и накричал на меня за то, что входная дверь закрыта, а консьерж смотрит телевизор и не слышит стука.

Это очень трудно — оставаться спокойной, когда твоего собеседника просто разрывает на части от гнева и ярости. Но я не срывалась.

10

И только когда врач, даже не осмотрев меня и не заглянув в мои анализы, выписал счет за свой визит и хлопнул дверью, я немного поплакала. Но не сильно, потому что, наверное, в Рождественский сочельник действительно лучше все-таки быть дома, чем в больнице. Иначе там на меня будут кричать врачи, медсестры, уборщицы, нянечки и все те, кому я помешала в Рождество ждать чудес и творить добрые дела.

11

Я не писала весь день и не отвечаю на звонки: очень плохо себя чувствую. Спасибо всем за поддержку и внимание. Я опять вызывала скорую, и опять ко мне отказались ехать. Зато согласился приехать наш дорогой отец Роже и причастил меня. Остается дотерпеть до завтра, попытаться дожать своего лечащего врача и заставить его положить меня в больницу (я уже даже собрала сумку с вещами). Мне трудно будет говорить с ним конструктивно, потому что хочется взять его за грудки и вытрясать из него его непрофессионализм и бездушие. Но в моей ситуации я зависима от него, по французским законам все решается только через закрепленного врача, если только тебя не подобрали с сердечным приступом на улице.

12

Извините, что я не писала весь день и не отвечаю на письма и звонки: очень плохо себя чувствую. Сегодня я опять вызывала скорую, и опять они отказались ко мне ехать. Но зато ко мне согласился приехать наш дорогой отец Роже, который причастил меня. Мне ничего не остается, кроме как дотерпеть до завтра и попытаться дожать своего лечащего врача и уговорить его положить меня в больницу. Мне, конечно, трудно будет говорить с ним конструктивно, потому что хочется взять его за грудки и вытрясти из него его непрофессионализм и бездушие.

13

Но в этой ситуации я полностью зависима от него: по французским законам все решается только через закрепленного за больным лечащего врача, если только тебя не подобрали с сердечным приступом на улице. Но сейчас у меня просто нет сил на эмоции и разборки — я могу лишь настаивать, требовать, просить, умолять, лишь бы только наконец меня положили и начали обследовать и лечить, а не накачивать обезболивающими.

Я даже, наверное, буду врать и преувеличивать симптомы, лишь бы только добиться наконец больницы, потому что на своих ногах я ходить не могу, а следовательно, не смогу сделать все недостающие исследования и анализы, и мне еще долго не поставят диагноз.

Сейчас новогодний период, и принято друг другу что-то желать. Я горячо желаю своему лечащему врачу заболеть в чужой стране в период праздников.