Самая скромная таксистка в городе

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь: https://dzen.ru/a/alZLmPhJxgUmaii9)

Ничего не могу с собой поделать. Я с детства не уверена в себе и окружающим это заметно. Даже родная мамуля говорит:

- В кого ты такая, Богданка? Овсяная кашка на киселе. В женщине должен быть стержень! Она рождена править домом, а в перерывах – миром.

Сколько я ни разглядывала себя в зеркало, стержня найти не смогла. Видела только косичку, два уха и нос кнопкой. И с огорчением понимала, что правительница из меня никакая. Когда я чего-то добивалась, люди всё равно не верили, что это моих рук дело.

Например, если я приносила в школу заданный на дом рисунок, учительница смотрела на него через очки и скептически говорила:

- Слишком хорошо нарисовано, Бархатова. Нетипично для тебя. Тебе кто-то помогал?

Рисовала я без чужой помощи, но как доказать? Я так по-дурацки устроена, что если учительница попросит нарисовать такую же картинку при ней, у меня ничего не получится. Буду лить слёзы, ломать карандаши и выводить каракули. Меня поднимут на смех и обзовут обманщицей. Так что лучше не спорить.

Училась я неплохо, однако, если я первой сдавала контрольную, учительница опять с сомнением разглядывала меня – стеснительную, серенькую – и говорила:

- Слишком быстро ты решила, Бархатова. Тебе кто-то помогал?

Я смущалась и делала вид, что не расслышала. А учительница из вредности ставила мне «четвёрку» вместо «отлично». По умолчанию считалось, что Богданка Бархатова, то есть я – девочка без особых талантов, и мне всё время кто-то помогает.

У меня развился комплекс неполноценности. Я сама стала думать, что я неудачливая, слабая и беспомощная. Если завтра я сломаю ногу, люди непременно скажут: «Бархатова, как ты умудрилась сломать ногу? Тебе кто-то помогал?» А если отравлюсь вареньем и умру, люди скажут: «Враки, что эта рохля умерла сама. Где ей такое провернуть? Ей явно кто-то помогал!»

Совсем бы впору упасть духом, но мне попалась статья про адреналиновый выброс. Якобы в каждом человеке таится огромный потенциал взрывной силы. Он открывается в минуты опасности, как запасной парашют, когда других вариантов не остаётся. От резкого впрыска гормонов человек способен совершить невозможное: перепрыгнуть высокий забор, заскочить в переполненный трамвай или целых две минуты не материться из-за очередного повышения цен.

Один знакомый подтвердил, что адреналин – мощный ресурс. Мол, был у него сосед, которого все гнобили. Сосед встряхнулся и решил дать отпор обидчикам. Записался в секцию тхеквондо, поднимал гири и надеялся, что адреналиновый впрыск даст ему необходимую энергию.

- Настал день, когда подкачанный сосед двинулся мстить! – говорил знакомый. – С поясом по тхеквондо и бицепсами в три обхвата! Он вышел один против пятерых. И в этот миг сработал адреналиновый залп!

- Он всех победил? – догадалась я. – Всем дал тхеквонды?

- Нет, гормональный всплеск сработал немного не так. Сосед обделался. Но обделался очень феерично!

Не скажу, что эта история меня воодушевила, но насчёт адреналина я запомнила. Вдруг когда-нибудь во мне пробудятся сверхъестественные силы и все поймут, что Богдана Бархатова не овсянка на киселе?

После учёбы я устроилась на работу, а заодно отважилась сдавать на водительские права. Мама, конечно, переживала, стоит ли доверять мне руль. Намекала, что водитель из меня – как из бройлера мустанг. Слишком уж я зажатая! Если во мне и есть стержень, то он заржавел от невостребованности.

Тем не менее я училась ездить. Инструктор хвалил мои успехи своеобразно. Вылезая из учебной машины, он говорил:

- Маршрут сегодня ты прошла недурно, Бархатова. Ни одного покойника на дороге! С чего бы это? Тебе кто-то помогал?

На работе я была самой молодой и безответной. Прожжённые взрослые тётки прохаживались в мой адрес, шушукались за спиной и сваливали на меня все косяки. Зато я узнала, что внешность у меня не худшая. Иногда бабы говорили с оттенком зависти:

- Больше всего бесит, что грудь у этой тихони зачётная. Как она такую вырастила? Или кто-то помогал?

В один прекрасный день я взяла и уволилась, забрав свою зачётную грудь. Это стало неожиданностью для всех, в том числе и для меня. А то, что я вдруг пошла в таксистки, – вообще ни в какие ворота не лезло. Шок и катастрофа!

- Ты в своём уме? – кричали мать с отцом. – Возить по ночам наркоманов и женщин с нездоровыми сексуально-экономическими потребностями?

- Сама боюсь! – признавалась я. – Но не теряю надежды, что в нужный момент адреналин не подведёт! У меня с детства где-то пылится неизрасходованный запас стержней и гормонов, я их ни чайной ложки не потратила.

Вот уже вторую неделю я таксую на старой папиной машине. Пока жива, никто меня не убил, даже не пытался. Девчонок-водил у нас довольно много, клиенты в основном адекватные. Но главное: на трассе я сама себе хозяйка и никто не стоит над душой, а это дорогого стоит.

Правда, сегодня случилась нештатная ситуация. Я приехала на вызов взвинченной женщины Ульяны. Та сообщила, что поругалась со своим парнем Пашей и покидает его навсегда. Закинула чемоданы в багажник и мы поехали.

Через десять минут на хвосте повисла вишнёвая «гранта». Она нагло притиралась слева и справа, сигналила и моргала фарами. Ульяна сказала, что это пустился в погоню её Пашенька.

- Не останавливайте, девушка! – просила она. – Не отдавайте меня на растерзание. Я ушла и не вернусь! Клянусь последним целлюлитом!

Брошенный Пашка не унимался. Вился вокруг шмелём, подрезал, посылал в окно знаки, чтобы я высадила беглянку. Ульяна набирала его с мобильника, но трубку Пашка не брал, лишь делал неприличные жесты и снова показывал: к обочине, бабы! Верните любовницу на родину!

- Он до самой гостиницы не отстанет! – металась Ульяна. – А я там номер втихаря сняла! Выследит и ворвётся за мной! Что делать, Богдана? Как сбить его со следа?

Пашка в очередной раз полез спереди, вытесняя нас с дороги. Крутанув руль, я соскочила с проспекта и нырнула в переулок. Сзади завыла резина. Привязчивый Пашка ударил по тормозам и, нарушая все правила, рванул за нами поперёк потока. Он был уверен, что водит тачку лучше меня.

Зато я лучше знала этот проулок, подразнила Пашку задними фонарями и разогнала машину до отказа. В конце между домами там лежат бетонные блоки. Между ними мог проехать разве что мотоцикл. Увидев, что мы несёмся прямо на бетонные заграждения, Ульяна стала белее мела.

- К-куда? З-зачем? А-а-а!

Я аккуратно поставила машину на два колеса и проехала между блоков. Оглушительный грохот сзади дал понять, что Пашка так делать не умеет. «Гранта» влетела в бетонный куб и стала походить мордой на мопса, а Пашка – на контуженную выпь в подушке безопасности. На этом мы и расстались.

Когда к Ульяне вернулся дар речи, она сказала:

- Н-ну ты ваще отморозок, Богдана! Меня чуть кондратий не накрыл, а ты даже не вспотела. Каскадёрша с планеты Бряк! Как ты так смогла? Эй? Чего молчишь?

- Жду, – сказала я, возвращаясь на проспект.

- Чего? Чокнутый Пашка, этот зять плешивой колбасы, теперь нас точно не догонит.

Я пожала плечами. Всю дорогу я как манны небесной ждала громоподобного выброса адреналина, чтобы совершить чудо, но он не наступал. Вот и пришлось изворачиваться самой.