Тридцать четыре в тени

Для литературной игры Светлой Ночки "Этюды 8", этюд N 1 "Тень", N 2 "Трамвай" и N 3 "Жара"  http://proza.ru/2026/07/08/314



Июль, тридцать четыре в тени... Хотя какие могут быть тени в полдень?

Трамвай номер двадцать три, старый, красно-желтый, со стертыми деревянными сиденьями, полз по раскалённым рельсам.

За окном - Лесной проспект, внутри - филиал ада. Форточки, открытые настежь, не спасали от жары. В них задувал исключительно густой, настоянный на выхлопных газах и горячем асфальте воздух, который можно было резать ножом и намазывать на хлеб.

На переднем сиденье страдал мужчина в некогда голубой, а теперь темно-синей от пота рубашке. Рядом с ним, через проход, дремала грузная женщина, нависшая над тележкой с дачными кабачками. Подросток в черном худи (как он только выживал в нем?), вцепившись в липкий поручень, бессмысленно смотрел в пыльное окно.

Мужчина в мокрой рубашке закрыл глаза. Жара плавила мозг. Ему казалось, что если трамвай не остановится прямо сейчас, он просто взорвется от ненависти ко всем этим людям, к громыханию колес на стыках, к запаху дешевого дезодоранта, к проклятым кабачкам...

И тут трамвай дернулся и встал прямо посреди перегона. Двери остались закрытыми. Раздался коллективный, полный отчаяния стон.

Мужчина почувствовал, как по виску ползет огромная, щекочущая капля пота. Это был предел человеческих возможностей. Нервы не выдержали. Человек судорожно поднял руки к голове, нащупал за ушами холодные застежки, нажал на них до щелчка и сдернул с лица тяжелый матово-черный шлем.

Яркий белый свет резанул по глазам. В лицо ударил поток идеально охлажденного, отфильтрованного, пахнущего озоном воздуха. Мужчина сидел в белоснежной капсуле. Его рубашка была абсолютно сухой и чистой. Никакой жары, никакого пота, никаких людей. За бронированным стеклом кабинета, в котором находилась капсула, шумел идеальный, климатически контролируемый мегаполис 2142 года, где температура на улице всегда держалась на отметке ровно +21°C.

К креслу подошел андроид-оператор в униформе нейросалона.

- Сеанс завершен, господин Гринёв, - вежливо улыбнулся он. - Как вам модуль нашей симуляции "Общественный транспорт начала двадцать первого века. Июльский полдень, Санкт-Петербург"?

Мужчина глубоко, с наслаждением, вдохнул.

- Это было потрясающе, - проговорил он, откидываясь в кресле. - Ничем не замутнённая, прямо-таки первобытная ярость. В нашей стерильной реальности мы совсем разучились чувствовать. Жизнь стала похожа на теплую дистиллированную воду. А там, в этой раскалённой консервной банке на рельсах, я жалел только о том, что у меня нет с собой револьвера! А за глоток минералки из холодильника я готов был душу продать! Я чувствовал себя живым. Невероятный спектр эмоций!

- Рад, что вам понравилось, господин Гринёв. Желаете забронировать следующий сеанс ностальгии? У нас появились новые программы.

- Да, - клиент жадно потер руки. - Запишите меня на следующую неделю. Хочу модуль "Очередь в поликлинику за талоном к терапевту во время эпидемии сезонного гриппа, январь, полвосьмого утра", год и место действия те же. Я слышал, это незабываемо! Мечтаю испытать на себе. Говорят, мало кто дотягивает до конца сеанса...