Хаусмастер

            Язык не поворачивался назвать Павла Дмитриевича лаборантом. Немецкое слово Hausmeister подходило куда лучше — такой и разбитое стекло заменит, и мебель починит, и пишущую машинку смажет. Прежде он был цеховым инженером на Арматурном заводе, потом вышел в отставку, увлекся дачей, собрал мощный ручной пресс для соков и никогда не пил кока-колу, увидев, как в ней растворяются старые целлулоидные расчески.

            Когда именно он появился на кафедре, не знаю — я был тогда приходящим почасовиком. Но сразу увидел порядок в фондах студенческой графики и живописи: текущие работы лежали отдельно от законченных. Однажды он разочарованно заметил, что у всех ростовых гипсовых фигур срамные части либо отбиты, либо оскорбительно недостаточны. Потом я застал его за реставрацией — он забивал деревянный штифт под будущую анатомию. Уже на следующей неделе Аполлон Бельведерский предстал в полноте и пропорциональной правде своих членов.

            Затем все другие античные герои дождались справедливости, однако некоторые женские доценты пришли в недоумение и осудили реставрацию на заседании кафедры, ссылаясь на возникшие легкие волнения в аудиториях. Павел Дмитриевич горячо отстаивал анатомическую истину, независимую от вкусов, предрассудков и служебного положения.

            Сделали расширенное заседание, пригласили эксперта из музея. На стол легли альбомы по античной пластике, каталоги музеев и тяжелые тома по истории искусства. Вскоре спор перестал касаться Павла Дмитриевича и превратился в вопрос принципа: какой именно размер античность считала достойным свободного гражданина. Кто-то доказывал, что доверять римским копиям нельзя. Кто-то достал линейку. Через полтора часа кафедра пришла к компромиссу — измерить пропорции гениталий у Геракла Фарнезского, римской копии оригинала Лиссипа, затем  сравнить их с реконструкцией Павла Дмитриевича на Умирающем рабе от Микеланджело и вывести среднее арифметическое. Своими силами, без привлечения кафедры математики.

            Если сейчас кому-нибудь придет в голову сделать рентген тем античным  копиям, он заметит непропорционально мощную арматуру там, где античность особенно ценила гармонию.