Баллада о пяти героях Рима

Эпическая баллада
В пещере под Кумами, где серный пар восходит из бездны,
Где чёрные воды Стикса шепчут под корнями земли,
Где в глубине слышен вечный рокот кузниц Вулкана,
Сидела Сивилла на треножнике златого Аполлона.
Лавровые ветви трещали в священном огне.
Дым поднимался к каменным сводам.
Тени грядущих веков скользили по мрачным стенам.
И вдруг содрогнулась земля.
Трижды прогремел гром.
Ибо сам Юпитер Капитолийский
Воззрел на судьбу ещё не рождённого народа.
На вершине небес собрались бессмертные.
Марс стоял, опираясь на копьё войны.
Минерва держала сияющую эгиду мудрости.
Веста хранила негасимый огонь очага и государства.
Нептун внимал дыханию морей.
Меркурий готовился нести волю богов.
Диана смотрела из серебряного света луны.
А Венера, мать Энея, улыбалась сквозь завесу времён.
Лишь Юнона молчала.
Её сердце ещё помнило Трою.
Тогда заговорил Юпитер:
— Неизменен fatum.
То, что назначено судьбой,
Не изменят ни люди, ни боги.
Падут царства.
Исчезнут народы.
Зарастут травой дороги победителей.
Но Рим восстанет.
Ему будет дана власть устанавливать закон среди народов.
Ему будет дана сила побеждать врагов.
Ему будет дана мудрость хранить мир.
Не ради золота.
Не ради славы.
Но ради предназначения.
И Венера увидела среди грядущих веков
Пять имён, которые станут опорами Рима.
Тогда заговорила Сивилла.
И голос её был подобен грому над морем:
— О Эней, сын Анхиса,
Любимый Венерой и испытанный судьбой!
Ты пришёл узнать свою участь.
Но услышишь участь Рима.
Запомни пять имён.
Пока течёт Тибр.
Пока стоят семь холмов.
Пока орёл несёт знамёна легионов.
Они не умрут.
Первый — ты.
Беглец из пылающей Трои.
Я вижу ночь.
Я вижу огонь Илиона.
Дворцы Приама, превращённые в прах.
Храмы, покинутые богами.
Стариков, ищущих спасения среди пламени.
Но среди гибели идёшь ты.
На плечах твоих — Анхис.
В руках твоих — священные пенаты.
В сердце твоём — pietas.
Не месть ведёт тебя.
Не жажда власти.
Не стремление к славе.
А долг.
Юнона насылает бури.
Нептун поднимает волны.
Море требует жертв.
Но Венера благоприятствует тебе.
Ибо судьба хранит тебя.
Ты познаешь любовь.
Войну.
Потери.
Изгнание.
Но не свернёшь с пути.
Ты первый, Эней.
Ты научил римлян терпению.
Ибо не всегда побеждает тот, кто наносит удар.
Иногда побеждает тот, кто способен вынести удар судьбы.
Пройдут века.
На берегах Тибра,
Где волчица выкормит двух младенцев,
Родится сын Марса.
Ромул.
Я вижу бога войны над его колыбелью.
Я вижу копьё, вонзённое в землю будущего города.
Ромул проведёт священную борозду.
Рем переступит её.
И впервые заговорит суровый закон Рима.
Брат падёт от руки брата.
Страшен этот час.
Но города рождаются не из желаний.
Они рождаются из решений.
Ромул поймёт:
Человек принадлежит не только себе.
Он принадлежит своему народу.
Ромул — второй.
И имя его добродетели —
Disciplina.
Закон выше страсти.
Долг выше желания.
Родина выше личной воли.
Он научит римлян стоять.
Стоять за клятву.
Стоять за закон.
Стоять за Рим.
Даже если цена — собственная жизнь.
И пройдут столетия.
Этруски придут к Тибру.
Тарквиний Гордый поведёт их войска.
Тьма копий закроет горизонт.
Тогда выйдет человек
С одним глазом,
Но с сердцем целого легиона.
Гораций Коклес.
Он станет на мосту.
Позади него — Рим.
Перед ним — враг.
Марс встанет рядом,
Невидимый для смертных.
И загремит битва.
Щиты расколются.
Копья сломаются.
Кровь смешается с водами реки.
Но нога его не сделает ни шага назад.
— Ломайте мост! — скажет он.
— Пока я стою, Рим стоит!
И когда последний камень падёт,
Когда враги будут отделены рекой,
Он бросится в воды Тибра.
И отец Тибр примет героя.
Гораций — третий.
И имя его добродетели —
Virtus.
Не отсутствие страха.
А власть над страхом.
Но враг не уйдёт.
Голод охватит Рим.
Тогда юноша Гай Муций Сцевола
Отправится в лагерь Порсены.
Он ищет царя.
Но судьба отводит его руку.
Погибнет не Порсена.
Умрет писец.
Муция схватят.
— Ты погибнешь в муках! — скажет царь.
Но римлянин улыбнётся.
Он подойдёт к алтарю.
И положит руку в огонь.
Пламя пожирает плоть.
Но не касается его воли.
Даже Марс склонит голову.
Ибо есть мужество битвы.
И есть мужество терпения.
Веста хранит его среди огня.
Порсена содрогнется.
— Освободите его.
Такого человека нельзя победить.
Муций — четвёртый.
И имя его добродетели —
Constantia.
Тело может страдать.
Но дух остаётся свободным.
И тогда прозвучит последнее имя.
Не царица.
Не воительница.
Не пророчица.
Девушка.
Клелия.
Среди заложников этрусков
Она увидит Тибр.
За рекой — родина.
Перед ней — свобода.
И она скажет:
— Я римлянка.
Этого достаточно.
Она бросится в воду.
За ней последуют другие девушки.
Волны поднимутся.
Течение станет сильным.
Но Нептун смирит реку.
А Тибр откроет дорогу домой.
Когда Порсена потребует вернуть её,
Он увидит не пленницу.
Он увидит свободного человека.
И скажет:
— Такая душа достойна быть среди героев.
Клелия — пятая.
И имя её добродетели —
Fides.
Верность слову.
Верность народу.
Верность свободе.
Сивилла замолчала.
Огонь угас.
Лавр обратился в пепел.
Но видение продолжалось.
Эней увидел века.
Увидел легионы, переходящие Альпы.
Увидел Карфаген, склоняющийся перед Римом.
Увидел орлов, летящих от Британии до Евфрата.
Увидел Августа,
Которому суждено принести мир после долгих гражданских войн.
Увидел храмы.
Акведуки.
Форумы.
Дороги.
Мир, соединённый властью одного города.
И над всем этим стоял Юпитер.
Орёл Капитолия расправил крылья над землёй и морем.
Тогда понял Эней:
Рим — это не камень.
Не золото.
Не меч.
Рим — это дух.
Это pietas Энея.
Это disciplina Ромула.
Это virtus Горация.
Это constantia Муция.
Это fides Клелии.
Пока живут эти добродетели —
Будет жить Рим.
Тогда Эней преклонил колено
И коснулся рукой земли Италии.
— О Юпитер!
О Венера!
О Марс!
О бессмертные хранители судеб!
Я принимаю fatum.
Пусть будут бури.
Пусть будут войны.
Пусть будут потери.
Ибо теперь я знаю:
Не я несу Рим.
Рим несёт меня.
И далеко в вышине
Прогремел гром Юпитера.
Орёл Капитолия поднялся к солнцу.
Так была утверждена судьба Рима.
Так началась его вечность.