Цветы на экзамен

Июль. Жара. Асфальт плавится, мозги текут, а завтра экзамен по литературе. И потом всё: выпуск! И разъедемся мы по разным военным училищам страны. В разной форме: кто в обычной зелёной, а кто и в морской, потому что некоторые ребята решили связать свою судьбу с морем.
Мы в классе одни, без офицера-воспитателя. Окна распахнуты, на бульваре Леси Украинки шумят машины, а нам шуметь нельзя, наш командир лейтенант Гурин воззвал нас к нашей сознательности, и ушёл по своим делам.
Я к экзамену готов, и от нечего делать решил выучить первую главу Евгения Онегина. Кстати, а вы знаете, что первая строфа романа отнюдь не онегинская! Не мыслю гордый свет забавить, но это так.
"Мой дядя самых честных правил, когда…
А передо мной за вторым столом сидит суворовец Серёга Дядя;, дядя только с ударением на второй слог. Невольно складываются строки:
Сергей Дядя; наш честных правил,
И отвечая на билет,
Он уважать себя заставил,
И выдал правильный ответ.
«Боже мой, от этой жары крыша едет, всякая чушь в голову лезет, а завтра экзамен. Нет, хватит учиться, надо освободить башку от дурных мыслей!» - Подумал я.
-Пацаны, - громко сказал Саша Король (командир второго отделения), - надо бы на букет скинуться.
Надо, так надо. Последний экзамен. Но денег в обрез. Правда: зачем суворовцу деньги? Проезд в общественном транспорте бесплатный, на поезд до дома и к новому месту службы уже выписаны проездные документы, разве что на мороженное. Пацаны выгребают последнюю мелочь.
«Служив отлично, благородно, Долгами жил его отец…» Вот и у Евгения те же проблемы, - подумал я.
А может по мороженке? – предложил Витя Данилюк. – А цветы где-нибудь нарвём.
-Да где же их нарвёшь? Если кто-то заметит, что ты клумбы обносишь, неприятностей не оберёшься, - возразил Король.
-А давайте на кладбище сбегаем, рядом же Зверинецкое кладбище, - предложил Юра Зеленов. – А что? Покойники не обидятся, может ещё на экзамене помогут.
-Вот ты предложил, тебе и бежать, - подытожил Король. – И пусть с тобой Витя Кругляк сбегает. Он спортсмен, если что отвлечёт погоню на себя, а потом всех сделает.
Цветочники на дело пошли в спортивной форме, те, кто за мороженным -переодеваться не стали.
«Люблю я бешеную младость, И тесноту, и блеск, и радость…», читал я Пушкина, а в мыслях желал успеха нашим самовольщикам, потому как ни крути, а за забором училища ты уже самовольщик.
Первыми вернулись гонцы с мороженным. Мелочиться не стали, взяли по две порции на брата, да ещё сухого льда прихватили в коробку. Не успели мы расправиться с первой порцией, как явились спортсмены с огромным букетом цветов. Я не флорист, но букет был шикарный, гораздо лучше, если бы его покупали на Бессарабке.
Наши цветочные посланники рассказали о своих приключениях. Всё было хорошо, спокойно, на кладбище никого не было. Они не спеша собирали букет для любимой учительницы, брали один-два цветка с могилки. И вдруг заметили похоронную процессию, бежать было поздно, и они в майках и спортивных трусах встали со скорбными лицами возле какой-то могилки. Пока стояли, рассмотрели, что эта могила штабс-капитана Иванова, погибшего аж в 1916 году. Процессия прошла мимо, но некоторые из скорбящих с удивлением взирали на спортсменов с цветами. После чего они благополучно вернулись.
Сухой лёд – чудесная вещь, мало того, что он холодный, он этот холод дарит другим. Наши бляхи пищали от радости, когда мы прикладывали к ним сухой лёд. Некоторые умудрялись регулировать частоту звука, и пытаться играть знакомые мелодии. Но много звуков это шум, а на шум прибежал старшина роты прапорщик Капустин, и строго спросил, что у нас происходит.
-Рамы скрипят, - отвечали мы.
Старшина подошёл к окну, но трогать его не стал. Рамы были старые, и уже перекошенные, так что лишние манипуляции с ними были чреваты последствиями.
Капустин развернулся и пошёл на выход. «Смотрите, сидите тихо!» - пригрозил он.
В ответ мы усиленно прятали ухмылки. А я мечтал о новой форме, о новом училище, о новых друзьях. «Замечу кстати: все поэты - Любви мечтательной друзья.» - Подбадривал меня Пушкин.
И самое интересное, что Юра Зеленов, не блиставший знаниями по литературе, сдал на отлично. Видно, с небес ему помогли.