Совместимость. Предыстория

После того как власти объявили о «кризисе института семьи», по всей стране началась новая кампания. В телевизионном обращении глава государства сказал: «Мы возвращаем семье её истинное предназначение: мужчина и женщина больше не будут оставлены один на один с хаосом случайных чувств, а получат помощь мудрой системы, основанной на проверенных временем принципах».

Сначала к молодым людям приходили специальные сотрудники. Они вежливо разговаривали с семьями, объясняли необходимость перемен и убеждали, что программа совместимости станет лишь помощью, а не принуждением. Позже вместо разговоров появились повестки.

Родители реагировали по-разному.

Одни пытались защитить детей.

— Мой сын должен сам решить, кого ему любить и с кем жить, — сказала одна женщина сотрудникам, стоявшим у её двери. — Вы можете сколько угодно говорить о счастье, но семья без выбора — это не семья.

Другие, наоборот, поддерживали новые порядки.

— Чем годами тратить время на поиски идеального партнёра, лучше сразу получить подходящего человека, — говорили они. — Специалисты видят больше, чем мы сами.

Так Владислав и Аделина стали одними из первых участников программы.

Первое занятие проходило в большом светлом зале. На стенах висели плакаты с изображениями счастливых семей, а на экране сменялись фотографии улыбающихся родителей с детьми.

Перед группой стоял преподаватель — мужчина лет пятидесяти с безупречно выглаженным костюмом и спокойным голосом.

— Вы должны понять одну простую вещь, — начал он. — Современный человек слишком долго верил, что любовь — это внезапное чувство, которое нельзя объяснить. Но разве мы доверяем случайности в медицине? В строительстве? В образовании? Почему же самое важное решение в жизни мы оставляем хаосу?

Он сделал паузу и посмотрел на слушателей.

— Брак — это не романтическая прогулка. Это союз двух людей, выполняющих определённые обязанности. Наши предки понимали это лучше нас. Семьи создавались не на основе капризов, а на основе совместимости характеров, ценностей и предназначения.

Аделина подняла руку.

— А если два человека любят друг друга и сами хотят быть вместе?

Преподаватель улыбнулся снисходительно.

— Молодая девушка, вы сейчас говорите о чувствах. Но чувства меняются.

— А уважение и доверие тоже могут измениться, если людей заставить жить вместе, — ответила она.

В зале стало тихо.

— Вас ещё не научили главному, — спокойно сказал преподаватель. — Свобода выбора часто является причиной несчастья. Человек не всегда понимает, что ему нужно.

— Но кто тогда понимает? — спросила Аделина. — Государство?

— Общество.

— То есть человек сам не имеет права решать, кого ему любить?

— Имеет право. Но если его выбор приводит к разрушению семьи, общество имеет право вмешаться.

Аделина покачала головой.

— Тогда это уже не семья. Это назначение.

Несколько человек рядом с ней опустили глаза.

Преподаватель сделал пометку в планшете.

— Ещё один пример эмоционального сопротивления.

После этого занятия её начали вызывать отдельно. Ей объясняли, что она проявляет эгоизм, что личные желания должны уступить место общественному благу. Она спорила снова и снова, пока однажды после очередного наказания просто не перестала отвечать.

Не потому, что поверила.

Потому что поняла: каждое слово приносит новые проблемы.

Владислав же с самого начала сидел спокойно.

Он не спорил.

На одном из занятий преподаватель спросил:

— Есть ли здесь люди, которые считают, что система ошибается?

Несколько секунд никто не отвечал.

Потом Владислав поднял руку.

Аделина удивлённо посмотрела на него.

— Я не думаю, что она ошибается, — сказал он.

Преподаватель кивнул.

— Объясните.

Владислав немного помолчал.

— Я раньше тоже думал, что человек должен просто найти того, кого любит. Но если честно... у меня это не получилось.

Он посмотрел вниз.

— Я видел, как люди годами ищут кого-то подходящего, ошибаются, страдают. Может быть, действительно существует более разумный способ.

— Именно, — ответил преподаватель. — Вы понимаете главное. Иногда человек получает счастье не тогда, когда получает желаемое, а тогда, когда принимает правильное.

Аделина посмотрела на Владислава с грустью.

Она впервые поняла, что они находятся в одном помещении, но уже по разные стороны.

Когда подошёл день распределения, программа выдала несколько тысяч параметров совместимости.

У Аделины было два высоких результата.

Первым оказался Владислав.

Вторым — другой молодой человек.

Именно его она ждала.

Он тоже не был сторонником системы. Во время обучения он почти не говорил, но однажды после занятия тихо сказал ей:

— Не верь им. Они просто хотят, чтобы мы забыли, что можем выбирать.

Этого было достаточно.

Аделина надеялась, что программа выберет его.

Но руководство решило иначе.

— По совокупности факторов наиболее стабильным вариантом признан Владислав, — объявил куратор.

— Но есть другой кандидат с таким же уровнем совместимости, — тихо сказала Аделина.

— Совместимость — это не только цифры, — ответил куратор. — Мы учитываем готовность человека принять семью.

Она посмотрела на Владислава.

Он выглядел растерянным.

Но не возражал.

И именно это стало её ответом.

В день регистрации брака Аделина плакала.

Не громко.

Не устраивая сцен.

Просто слёзы не прекращались, пока она произносила слова, которые должна была сказать.

Владислав после церемонии пытался её успокоить.

— Всё будет хорошо.

Она молчала.

— Правда. Нам просто нужно время.

— Я не выбирала это время, — прошептала она.

Он вздохнул.

— Аделина, не всё в жизни строится на чувствах.

Она посмотрела на него.

— А семья?

Он не нашёл ответа.

Позже он сказал:

— Может быть, ты просто слишком сильно переживаешь. Это нормально. Физиология и эмоции часто мешают человеку мыслить ясно.

Для него это было утешением.

Для неё — доказательством того, что он так и не понял.