Путешествие сквозь пространство и время

«Равномерность течения времени во всех головах доказывает более,
чем что-либо другое, что мы все погружены в один и тот же сон;
более того, что все видящие этот сон являются единым существом».
Артур Шопенгауэр  (Parerga II, § 29)


Мелодия познающей себя Души

Жила-была Крылатая Колесница.
Она двигалась по Спирали Духа, оставляя за собой светящийся след. Белый конь рвался вперёд, устремляя её ввысь. А Чёрный конь проявлял свой своевольный нрав и тянул колесницу вниз.  Однажды возница остановил коней и задумался:
 
- Кто я? Куда я иду?

И ответила ему Пустота:

- Я - кладезь всех возможностей. Без меня ты не можешь существовать. Я - молчание, из которого рождаются все слова и формы.

Затем заговорил Кристалл:

- Я - сияние абсолютной истины. Ты - одна из моих граней, вечная идея, вставшая на путь странника. Ты преломляешь свет под своим собственным углом.

И пришёл Квант Любви:

- Я - высшее состояние сознания. Я - то, что влечёт тебя вперёд. Без меня твой путь был бы неодушевлённой формой. Я - сила, которая превращает твой выбор в судьбу.

А Спираль замкнула круг:

- А я - нить, показывающая тебе направление. Каждый твой шаг - новый узор на моём полотне из 72-х вихрей. Ты не просто движешься по пути - ты творишь его каждым решением.

Все четыре голоса слились в мелодию пространства и времени, и отныне путешествие Колесницы к изначальному миру идей сопровождалось молитвами и откровениями познающей себя души.

И однажды Колесница оказалась у входа в Сад Семидесяти Двух Врат…




Раковина, которая знает Тишину

В руке Странника лежала раковина. Маленькая, с узкой щелью - как полузакрытый глаз цвета Вечности.
Когда-то в ней жил моллюск, но он давно ушёл, оставив после себя пустую форму - идеальный сосуд для того, чему нет имени.

В индийских деревнях такие раковины называют каури. Их собирают на берегах океана после шторма. Говорят, что каждая каури помнит грохот бурь и шум волны, которая её вынесла на берег, и поэтому умеет слышать невысказанное.

Когда Странник подбрасывал шесть каури, они не просто падали на землю. Они отвечали ритмичным стуком.
Щель раковины - это рот, который шепчет ответ.
Или ухо, которое слушает вопрос.
Или лоно, из которого рождается число - от одного до шести, от шести до бесконечности.

В квантовой физике есть детекторы - приборы, которые регистрируют частицу и тем самым «выбирают» её состояние. Но детектор - это мёртвый глаз: он видит, но не понимает.
Каури - «живой детектор». Она не просто фиксирует состояние, она соучаствует в процессе его проявления.
Когда Странник бросает каури, он не проводит пассивное измерение  - он вступает в разговор с Вселенной.

До броска все шесть каури находятся в суперпозиции: они одновременно показывают любое число от одного до шести. Они, как все квантовые объекты, пребывают в облаке возможностей.
Но каури - в отличие от бездушного счётчика Гейгера - не нарушает суперпозицию.
Она проявляет её.
Она говорит: «Смотри: на одной тропе я лежу спинкой вверх, на другой - брюшком. Сейчас я укажу тебе ту тропинку, на которой ты стоишь».

Самая глубокая тайна каури - в её пустоте. Моллюск покинул раковину, оставив полость, которая когда-то была его домом. Эта пустота - не ничто. Это возможность: форма, готовая принять новое присутствие.
В буддизме это называется шуньята - пустота, из которой возникает всё.
В квантовой теории - вакуум, из которого рождаются целые миры.

Когда Странник берёт каури в руку, он держит не просто раковины. Он держит застывшее эхо ушедшей жизни. И это эхо резонирует с его вопросом. Каури  знает, что все ответы уже есть, они погружены в тишину, и её задача -  вспомнить то, что всегда было.

Щель раковины - это образ рождения.
В индуизме раковина-шанкха ассоциируется с Вишну и с Творением Мира. Гул раковины - первый звук, из которого разворачивается Вселенная.
Когда каури падают на доску, они издают сухой стук - из этих звуков  проявляется новая ветвь реальности.

Квантовый выбор - это тоже рождение.
Он проявляет одну из возможностей, сотканную из света и тени.
Так и Каури не говорит: «Ты ошибся, выбирая другие двери». Она говорит: «Ты стоишь у этих врат, но другие твои «я» стоят пред другими вратами, и все они - тоже ты».

Каури - это архаичный инструмент, который, сам того не зная, моделирует квантовый мир.
Она не разделяет игрока на наблюдателя и систему. Она помнит, что наблюдатель и наблюдаемое - одно целое.
Её щель - врата между возможностью и явью.
Её пустота - вместилище всех вероятностей.
Её ответ - это приглашение: «Ступи на этот путь, но не забывай о других тропах. Они ждут тебя в параллельных жизнях пространства и времени».

Странник подбрасывает каури.
Они падают, издают стук и замирают.
И в этом замирании - вся Вселенная, свёрнутая в раковинки цвета слоновой кости.




 Сад  Семидесяти Двух Врат

В Центре Мироздания, там, где время ещё не решило, в какую сторону течь, раскинулся Сад Семидесяти Двух Врат.

Каждые врата - это вход в особое состояние души: одни вырезаны из янтаря радости, другие - из обсидиана печали, третьи - из прозрачного хрусталя чистоты, четвёртые - из застывшей лавы гнева… - итак 72 состояния сознания, отпечатанные в Вечности. Все они ведут в разные уголки сада, но за каждыми вратами - свой мир: свои деревья, свои ручьи и луга - своё Небо.

У входа стоял Странник. Перед ним лежало шесть раковин-каури. Он услышал голос:

- Брось эти раковины, и они укажут, в какие врата войти. Иди и познай себя.

Странник бросил каури. Они закружились в воздухе, упали на землю и указали на врата из лунного камня.

И Странник вошёл.

Но в тот же миг - едва переступив порог - он увидел нечто странное: он вновь очутился у входа в Сад.
Снова и снова странник бросал раковины и входил то в золотые, то в железные, то в медные врата - и каждый раз оказывался у того же порога.

- Как так? - спросил он у Тишины. - Я уже вошёл в лунные врата. Почему я всё ещё здесь - у входа в Сад?

Тишина улыбнулась:

- Ты думал, что врата - это твой выбор: открывая одни, ты закрываешь другие. Но Сад устроен иначе: все его врата всегда открыты. Ты не выбираешь - ты становишься Садом. Каждое решение - рождение новой ветви твоего Древа Жизни. Ты, вошедший в лунные врата, будешь жить в лунном мире. Ты, вошедший в золотые, - в золотом. И никто из вас не узнает о другом, пока не пройдёт все 72 врат сразу.

И тогда Странник понял: он - не один путник. Он - целый сад, в котором каждое его «я» идёт своей тропой: лунной он постигает покой, золотой - мудрость, железной - терпение, хрустальной - хрупкость бытия.

Семьдесят два его двойника живут одновременно. Семьдесят две партии играются на игральной доске Вселенной. Семьдесят два мира присутствуют параллельно - и во всех он существует.

- Но где же истина? - спросил Странник. - Какая из моих жизней настоящая?

- Все, - ответил Сад. - И есть Мир за пределами врат - Обитель Абсолютной Истины. Оттуда видны все врата сразу. Там ты становишься тем, кто бросил раковины-каури.

И тогда Странник рассмеялся.
Он бросил раковины в последний раз - и они упали, не указав ни на одни врата, потому что все врата были уже открыты.
И он вошёл во все сразу.




Гиперсеть Мироздания

И тогда Странник увидел нечто ещё более странное: его лунное «Я», гуляя по роще, дотронулось до ветки жасмина — и в золотом мире, где гулял другой его Альтер, с того же дерева упал лепесток. Золотой двойник поднял его и улыбнулся, не зная, чья рука его сорвала.

- Как это возможно? - спросил Странник. - Они же в разных мирах, их разделяют столько врат!

- Это разделение - лишь плод твоего ума, - ответил Сад. - Все ветви - суть одно Древо Жизни, и с каждым движением одной ты двигаешь все ветви. Ибо невозможно, прикоснувшись к чему-либо, не прикоснуться ко всему сразу.
На Востоке это называют взаимозависимым происхождением: всё возникает в связи со всем, и ничто не является причиной самого себя.
Твой выбор войти в лунные врата не предшествовал твоему выбору войти в золотые - они возникли одновременно, как два конца одной палочки. Всё в мире взаимосвязано, и свобода - это не выбор между отдельными путями, а осознанное участие в этой параллельной истории жизни.

И тогда Странник впервые увидел свой Сад иначе. Он понял: Сад - это Храм сознания, бескрайнее пространство, где каждое состояние души вращается по своей орбите, подобно планете во внутреннем космосе. И то, что он принимал за семьдесят два разных мира, на самом деле - семьдесят две планеты, движущиеся каждая своим путём, но их взаимное расположение рождает новые реальности. Сближаясь, они создают гравитацию смыслов; расходясь - оставляют пространство для тишины. В этом танце орбит нет хаоса - есть музыка сфер, где каждая нота — одно из имён Единого.

Как в древнеиндийской игре Лила - где игральная доска из семидесяти двух клеток есть не линейная тропа, а живая карта космоса, пронизанная стрелами и падающими звёздами, - так и в Храме сознания ни одно состояние не следует за другим по порядку. Так, попадая на клетку «милосердие и сострадание», игрок мгновенно возносится со второго уровня Игры на восьмой уровень - в Пространство Творения Мира; а, касаясь клетки «гордыня», низвергается в низшие миры, наполненные гневом и разрушением.
Лила - это модель сознания, где причина и следствие не просто выстроены в цепочку смыслов, а свёрнуты в единый узор Мироздания. Игрок не движется шаг за шагом - он пересекает целые галактики состояний, и каждое мгновение Игры содержит в себе все элементы  Целого.

Странник замер. Он понял: он не просто стал многомерным — его душа осталась взаимосвязанной со своими состояниями сознания законом причин и следствий. Каждое его решение взаимодействует со всеми другими выборами, подобно струнам  арфы, колеблющимся в унисон друг с другом, и в их ладах звучит Музыка Сфер.
- А мои раковины? - спросил он. - Они ведь указали мне путь. Разве не они создали ветви?

Сад покачал ветвями:

- Раковины лишь проявили то, что уже было. До броска ты находился в суперпозиции всех решений - золотые врата, железные, лунные - все они были равновозможными.
Бросок раковины позволил тебе увидеть новый мир, оставив другие в потенциале возможностей.
Квантовая теория принятия решений говорит: выбор - не отсечение альтернатив, а соединение их в новой гармонии.
Когда ты вошёл в одну дверь, ты узнал, что  все двери ведут в один Сад.

Странник опустился на колени и коснулся земли. Сквозь почву он почувствовал, как корни всех семидесяти двух деревьев переплетены и питают друг друга. Где-то над ним, в невидимой вышине, семьдесят две планеты продолжали свой танец, и каждая знала: её орбита — это путь к центру, где все орбиты сходятся в одной точке.

- Тогда выходит, - прошептал он, - я никогда не был одним путником. Я - связь между всеми путниками - состояниями моего сознания. Я - сам путь.

И Сад ответил оглушительной тишиной, в которой растворились все слова Мира.




Семь граней Тишины

Едва Странник переступил порог всех врат одновременно, Сад исчез. Вместо него была бескрайняя поляна, сотканная из сумерек. И на той поляне сидели мудрецы и вели задушевный разговор, обращая свои слова прямо к сердцу Странника.

Первый был одет в плащ, сотканный из сияния. Он говорил о неоплатонизме:

Ты думал, что врата Сада - это множество, подобное граням Кристалла. А я говорю тебе: за всем сверкающим великолепием Кристалла пребывает Единое - нераздельное, недвижимое, неисчерпаемое.
Из него, как свет из солнца, изливается Ум - мир вечных идей. Из Ума -   Душа, которая, в свою очередь, творит Сад и его 72 тропы.
Ты вернулся к Истоку, странник, чтобы увидеть, что множество - лишь обратная сторона Единого. Грани не отдельны от Кристалла, как и Кристалл неотделим от Света, который его пронизывает. Каждая из них отражает Свет Единого.

Второй мудрец стоял на коленях, подняв руки к небу. На его одеждах были вышиты тридцать ступеней Лествицы -  спираль из 30-ти вихрей, клубящихся как дым кадильницы.

- Ты поднимался по ним, Странник. Каждая ступень была отказом от того, что казалось тебе единственным. Сначала ты отпустил мир вещей, потом мир образов, потом мир разума. И на каждой ступени присутствовала Пустота, из которой Бог создал новый мир. Из ничего - всё. Из Тишины - слово.
Лествица просветлённого духа ведёт прямо в твоё сердце, открывая миры, наполненные Любовью и Светом. И на тридцатом вихре ты вдруг обнаруживаешь, что ты уже был там  - просто не умел видеть это блаженство.

 Третий мудрец, прикрыв глаза, сидел в лотосе. Он говорил о Санкхье:

- Сад, врата, раковины - всё это пракрити, материальная природа, сплетённая из трёх нитей: саттвы (света), раджаса (движения) и тамаса (тьмы). 72 состояния души — лишь 72 комбинации этих гун. А ты, странник - пуруша, чистый свидетель этой вечной игры Света и Тьмы.
Ты никогда не входил в эти врата. Ты лишь наблюдал, как природа-пракрити проявляет сама себя. Ты научился отличать одно от другого: «Я тот, кто видит это». Значит, ты освободился от иллюзий Мира.

Четвёртый мудрец перебирал чётки-мала из 108 бусин священного базилика. Он говорил о Буддизме:

- Мы уже слышали здесь о взаимозависимом происхождении. Так добавлю: все врата пусты своей собственной сущностью.
Пустота - это не ничто, это отсутствие независимого бытия. Лунный мир не существует без золотого, а золотой - без лунного, потому что каждый мир определён всеми остальными.
Сама Игра - это сон, и тот, кто просыпается, видит: не было ни сада, ни кристалла, ни странника, ни раковин. Было лишь чистое знание, отражающее само себя.

Пятый мудрец сидел у ручья и улыбался. Он говорил о Даосизме:

- Ты слишком много раз бросаешь раковины, Странник. Просто брось их в ручей и увидишь: они упадут сами, без твоей воли.
Дао не выбирает, Дао течёт. Лестница ведёт в Небеса и, если ты перестанешь карабкаться по ней, ты вдруг окажешься там, где был всегда.
72 состояния ума - это 72 узелка на сети, которую никто не плёл. Поэтому: просто плыви.

Шестой мудрец держал в руках стебли тысячелистника. Он говорил о Книге Перемен:

- Ты видишь врата неподвижными, но каждое состояние - это гексаграмма, которая непрерывно меняется и переходит в другую, подобно тому, как день сменяет ночь. В одной ветви лунный сад превращается в золотой, в другой - золотой обрушивается в железный.
Нет «правильного» числа шагов - есть только перемены, единственная постоянная которых - это целостность и единство.
72 - лишь мгновения, промелькнувшие в бесконечной последовательности превращений.
Если ты понял это, ты можешь не бросать раковины: ты сам стал переменами.

Странник закрыл глаза. Врата кружились вокруг него — лунные, золотые, железные, огненные. Каждое состояние рождало другое, третье, и так до бесконечности. Но где-то в самом центре этого водоворота он почувствовал неподвижность - не как противоположность движению, а как его причину.

И тогда из света, струящегося, как вода, появился Седьмой мудрец. Он говорил о суфизме:

- 99 имён Бога - это 99 граней Единого Света, отражённого в Кристалле сознания.
Твои 72 - малая часть этого числа. Но за всеми именами стоит Безымянный, и Он говорит: «Я был скрытым сокровищем и пожелал быть познанным».
Сад - это Его цветение, Его самораскрытие.
Каждая раковина - имя, каждый бросок - молитва.
Ты не выбираешь, ты называешь. И когда ты назовёшь все имена, ты замолчишь и станешь Им.

Голос Седьмого мудреца стал глубже - в нём зазвучало эхо всех традиций сразу. Он продолжал:

- А ещё есть священное число 108.
В индуизме - 108 имён божества, 108 Упанишад.
В буддизме - 108 желаний, которые следует преодолеть, 108 ударов колокола на Новый год.
В джайнизме - 108 добродетелей.
В астрономии - расстояние от Солнца до Земли в 108 раз превышает диаметр Солнца; от Луны до Земли - 108 лунных диаметров.
Не случайно в Саду открыты 72 врата — сумма 36 (половина) и 72 даёт 108.

Странник нахмурился:

- Откуда столько чисел? Как мне не запутаться?

- Числа - это ритмы. 108 - их завершённый строй. 1 - Единое, 0 - Пустота, 8 - бесконечность, разомкнутая в обе стороны.
Когда ты вращаешь чётки из 108 бусин, ты слушаешь ритмы Вселенной. Каждая бусина - Врата Истины, и все они, взятые вместе, - вихри Спирали, возвращающей тебя к Началу.

Странник коснулся своих раковин. Они тихо звякнули, и в этом звуке ему почудилось: «1… 0… 8…» - будто сама Пустота заговорила цифрами - откровениями Пифагора о гармонии Мироздания.

- Значит, 72, 30, 64, 99, 108 - всё это одно? - спросил он.

- Всё это - языки, на которых Истина шепчет себе самой. Выбери любой из них и слушай. Но помни: когда ты замолкаешь, цифры исчезают. Остаётся только Тишина, которая их породила. Она была изначала.

Все семеро мудрецов стояли перед искрящимися гранями Кристалла Храма Сознания в великом молчании, созерцая величественную Тайну тайн.

Странник замер в изумлении перед этой оглушающей Тишиной:
- Вы - разные грани одного Кристалла, - прошептал он.

Каури в руке Странника снова отозвались своим стуком — он понял, что может бросить их ещё раз. Или не бросать вовсе. И то, и другое будет ответом на все его вопросы.

Он остался сидеть на поляне. Все 72 ветви Древа Жизни цвели внутри него. Все 99 имён Всевышнего звучали в его тишине. Все 108 бусин вращались в его сердце. Все тридцать ступеней Лествицы были пройдены в одном шаге.

Странник поднял глаза к ночному небу:

По Млечному пути летела Крылатая Колесница навстречу солнечному дождю, сверкающему искрами Света.


Елена Мартынова
Юлия Ильченко