Небо. Самолёт. Хлое де Лисс

    Наёмники Форсайта - это, конечно, не руссиянская шелупень, туго формировавшаяся из тюремных сук, уволенных с позором из мусоров и армейских лузеров и дураков, даже не ублюдочные контрактники разновозрастной категории, даже истинные профи из советской ещё армии давно спились и утратили те немногие навыки, что им вдолбили в безмозглые черепушки наставники из суровых прапоров - расхитителей армейского имущества, то есть мы имеем дело со всё той же абсолютной некомпетентностью и явным непрофессионализмом, потому и годились эти уроды лишь на мясные штурмы, по обычаю руссиш швайн воюя трупами своих, буквально заваливая противниками убитыми из своих, а русские, надо сказать, никогда иначе воевать и не умели, даже пресловутый Суворов гнал пургу за число и умение, благополучно швыряя на смерть свои дивизии, бросая раненых на голодную смерть, короче, никогда и ничего тута не меняется и не изменится, так как русские не понимают своей ценности, они напрочь лишены самоуважения, а без уважения себя, любимого, оставаться им навеки именно руссиш швайн, хоть и не нравится мне это немецкое оскорбление, но как ещё наименовать всё это безмозглое стадо ? А можно и по - польски : быдло. В общем, истинные профессионалы Форсайта, не мыслящие другой жизни, кроме войны, и войны по найму, когда командир выбирается, когда нет и быть не может идеологицкой херни, и придуманной для окучивания стада, войны добровольной с пониманием близкой гибели, наёмники, так сказать, настоящие, а не фуфло русских, привычно тырящих у других понятия, извращая их и высирая неизменно через жопу, являя итогом такое говнище, что мне больше не хочется сравнивать реально х...й с пальцем, так как зарубежный хер всяко перевешивает русский корявый от рождения палец, зачем - то соваемый в каждую дырку в заднице, чаще всего - в свою.
    - Аааа, - сипел Уткин, слушая в наушниках оперы Вагнера, - ништяк.
    Приглядевшийся к нему Пригожин увидел, что его милый друг снуёт корявым от лютости и ярости благородной пальцем в собственном анусе.
    - Ништяк тебя торкнуло ! - бездумно выкрикнул повар, хлопнув Уткина по плечу. - Чо чуешь ?
    Вагнер снял наушники и вдумчиво ответил, что ощущает такие незабываемые эманации, кои в последний раз ощущал в Рязанском десантном училище в сорок втором и под Бобруйском, когда взявшие его в плен немцы пустили его по кругу.
    - Первым штрафной гауптман Фриче был, - нескромно похвастал Уткин, строго звеня боевыми орденами из расчёта дюжина ведром за один доллар командиру лично, - всё дупло мне разодрал. Хер у него жестокий, толстый и длинный.
    - Кончились такие немцы, - посочувствовал своему товарищу Пригожин, отчаянно блестя лысиной, - а палец плохая замена.
    - А я об чём ? - вздохнул Уткин, надевая наушники.
    Они летели в небе в одном самолёте и не знали, что уже заходит в атаку пикирующий штурмовик, чей пилот получил такой приказ и от такого человека, о которых не узнать никому и никогда.