Чёрная Мара Лубянки. Признание

1926 год

Ленинград, СССР

Вскоре после моего боевого крещения (по моему восприятию, первой крови), меня прямо на улице отловил сотрудник Ленинградского областного отдела ГПУ и доставил в кабинет начальника облотдела Станислава Адамовича Мессинга.

Станислав Адамович Мессинг (никакого отношения к мошеннику от психологии Вольфу Мессингу, с которым я тоже была знакома) родился в 1890 году в Варшаве (в то время в Царстве Польском Российской империи).

Родился в еврейской семье музыканта и акушерки (та ещё парочка); хотя по менталитету был чистым поляком – никакого еврейства. Из-за материальных трудностей окончил только четыре класса гимназии, после чего выучился на слесаря и рано начал трудовую деятельность в типографии.

В 1908 году вступил в социал-демократическую партию Польши, где познакомился с Дзержинским и Уншлихтом (расстрелян мной во время Большого террора…), оказавшими ему протекцию после Октября 1917 года.

Был несколько раз арестован, сидел в Варшавской крепости, в том же году осуждён к административной высылке… в Бельгию, где добывал средства к существованию чернорабочим на различных предприятиях. В 1911 году вернулся на родину, продолжал участвовать в деятельности партии большевиков. Снова был арестован, но вскоре выпущен на свободу.

В 1913 году был призван в Русскую императорскую армию, служил в Туркестане, рядовым 17-го Туркестанского полка на Кавказском фронте. В 1917 году был избран членом полкового солдатского комитета.

С весны 1917 года — в Москве. Участвовал в уличных волнениях, сразу после Октябрьского переворота был назначен секретарём Сокольнического исполкома и председателем Сокольнической районной ЧК.

С декабря 1918 года — заведующий секретно-оперативным отделом Московской ЧК; в июле 1920 года утверждён членом коллегии ВЧК. 3 января 1921 года назначен председателем Московской ЧК. В которой себя проявил… кроваво.

В ноябре 1921 года Дзержинский назначил Мессинга председателем Петроградской ЧК для «укрепления Советской власти». Находясь на службе, Мессинг вступил в конфликт с председателем Петросовета Зиновьевым, от которого получал достаточно нелестные отзывы (по делу или нет - неясно).

По этой причине неоднократно подавал рапорты с просьбой о переводе в другое место, тем не менее, работал в Петрограде/Ленинграде до 1929 года. С октября 1922 года одновременно командующий войсками ГПУ Петроградского округа, затем — руководитель Ленинградского ОГПУ и зам Председателя ОГПУ СССР.

В этой должности провел ряд операций по выявлению эмигрантской и белогвардейской агентуры, а также по устранению политических противников Советской власти… в которых, видимо, несколько переусердствовал.

Ибо 26 сентября 1926 года на него было совершено покушение в его собственном кабинете. 18-летний безработный из Харькова Анатолий Труба несколько раз выстрелил в него из револьвера, но промахнулся; был схвачен и расстрелян, а Мессинг вскоре получил орден Красного Знамени.

Помимо этого, в 1926—1927 годах был членом Северо-Западного бюро ЦК ВКП(б) – обычное дело для чекистов. Я понятия не имела, что ожидать от этого «вызова на ковёр», поэтому была готова ко всему.

К моему удивлению, Мессинг встретил меня весьма приветливо; напоил чаем, накормил вкусными пирожными, после чего улыбнулся: «Расскажи мне о себе».

Я рассказала ему почти всё… минус всё, что было связано с Леди Аластор. Он внимательно выслушал меня, и вздохнул: «Ты явно что-то не договариваешь; что-то важное…». Я неожиданно спокойно ответила:

«Вы точно этого не хотите знать, Станислав Адамович… спать спокойнее будете… а никакого отношения к безопасности партии и государства это не имеет».

Он внимательно посмотрел на меня – и кивнул: «Я тебе верю…». И уверенно объявил: «Будешь поступать на службу в ГПУ – отправляйся сразу к Председателю… кем бы он ни был. С ним договоришься…»

Затем добыл из ящика стола такой же FN, как у моего отца, коробку с патронами и запасными обоймами - и документами на право ношения. И прокомментировал:

«Хватит тебе ствол у отца таскать… тем более, что заработала…». Я взяла в руки свою первую награду – и без особого удивления прочитала на рукоятке пистолета: «За мужество и хладнокровие от руководства ГПУ».

В следующий – и последний – раз мы увиделись одиннадцать лет спустя. 15 июня 1937 года Мессинг был арестован по обвинению в «шпионаже в пользу Польши» (участие в подпольной организации Польская Организация Войскова).

Был внесен в сталинский расстрельный список в «особом порядке» и второго сентября 1937 года расстрелян в подвале Внутренней тюрьмы НКВД. После расстрела стал первым захороненным на спецобъекте НКВД «Коммунарка».

Когда он увидел меня в камере смерти, он покачал головой: «Чёрная Мара Лубянки… впрочем, я совершенно не удивлён». И вздохнул: «Лучше ты, чем эти… мясники». Покорно встал на колени – и принял пулю из моего наградного FN.