Янтарный маршрут судьбы

  Янтарь рождается из раны и боли. Когда древней сосне плохо, она плачет густой золотой смолой, которая стекает, впитывая в себя всё, что её окружает: лесную хвою, капли дождя, солнечный свет. Впереди у неё миллионы лет штормов, темноты и колоссального давления, прежде чем море выбросит её на берег драгоценным камнем. Наверное, так же время и судьба шлифовали мою жизнь, раскидав её по гарнизонам огромной страны.
  Истоки этой истории лежат в удивительном переплетении двух судеб. Мой папа был простым, скромным парнем из деревни в Орловской области. Но природа наградила его блестящим умом и редким даром — абсолютной врожденной грамотностью. Когда пришло время идти в армию, деревенского самородка сразу отобрали для учебы в закрытую специальную школу в Ленинграде. Там же, в городе на Неве, трудилась на бумажной фабрике моя мама, приехавшая по распределению после окончания училища из Калининградской области. Она тоже была со своим характером и трудовым стержнем — передовик производства, победитель социалистического соревнования.
  В туманном Ленинграде они встретились, и там я была зачата. О том, что носит меня под сердцем, мама узнала уже на другом берегу Балтики — в эстонском Палдиски. Но родиться мне было суждено на совершенно ином краю земли — в Комсомольске-на-Амуре.
  Отец стал военным подводником на атомной лодке. И не просто радистом, а специалистом секретной связи ЗАС — той самой, шифрованной, скрытой под грифом «Совершенно секретно». Орловский парень из деревни теперь держал в руках зашифрованные радиограммы, от которых в глухой океанской бездне зависел покой огромной державы. Из-за этой службы наша жизнь мерилась приказами и переездами. Когда мне исполнилось всего шесть месяцев, меня привезли на Камчатку, в Рыбачий. Там прошли первые пять лет моего детства. Потом — новый перевод, и еще пять лет в Шкотово-17 Приморского края, который флотские ласково звали «Тихас».
  Когда мне исполнилось одиннадцать, отец демобилизовался. На дворе стоял канун 1986 года. В большой комнате нашей двухкомнатной квартиры на стене висела огромная политическая карта мира. Я с самого детства росла рядом с ней, знала все страны и могла закрытыми глазами показать, где что находится. И вот мы подошли к этой стене, закрыли глаза и просто ткнули пальцем туда, где хотим жить. Судьба указала на Припять. Мы загодя отправили туда контейнер со всеми нашими вещами, но сами доехать не успели — невидимая сила удержала в последний момент. Наш контейнер так и остался там, в Чернобыльской зоне, растворился в чужой беде. А нас эта буря миновала, повернув колесо судьбы обратно, на мамину родину. Мы приехали в Калининградскую область, в город Светлый.
  К своим пятидесяти одному году я успела прожить несколько совершенно разных жизней. Долго работала в торговле, упорно строила карьеру. Когда доросла до серьезной руководящей должности, жизнь поставила условие — нужно высшее образование. И я пошла учиться. В осознанном, взрослом возрасте — в 32 года, на заочку. Шесть лет я честно отучилась, совмещая работу и сессии, и получила диплом экономиста. Я доказала себе, что могу взять любую профессиональную вершину. Но, достигнув её, поняла: суета чужих отчетов и планов крадет мое настоящее время. И я выбрала живое, реальное дело. Мой путь лежал сквозь цеха нескольких мясокомбинатов, сквозь сладкие конвейеры шоколадной фабрики, пока дорога не привела меня на хлебозавод. Сейчас я оператор линии в производстве пищевой продукции, работаю на хлеборезке. Управляю «Давайной» — мощной, умной литовской машиной. Этот четкий, отлаженный ритм производства дает удивительную честность и свободу. Пока руки заняты делом, мысль летит высоко.
  Моя янтарная смола впитала в себя слишком много, чтобы затеряться в торговых рядах или душных офисах. Она хранит в себе отцовские секретные шифры, туманы Камчатки, соленый ветер дальневосточного «Тихаса», гул заводских цехов, тишину лесных троп, азарт рыбалки на канале и невозмутимый покой моего кота Бахуса. Весь этот огромный, живой жизненный пласт не придавил меня — он переплавляется в чистый, прозрачный творческий янтарь, который прямо сейчас прорастает новыми стихами и прозой.
  Океанское давление ушло, а внутреннее движение и созидание — остались. Важно то, что внутри. Там, в самой глубине, вопреки любым штормам, по-прежнему горит моё личное, тёплое янтарное солнце.

20.07.2026 г.