Время говорить. Ч. 3. Глава 18. Самое важное верно

        Глава 18. Самое важное – верно служить Господу


Благочинный после общения с духовником ещё более утвердился во мнении, что «под лежачий камень вода не течёт» – вера должна быть деятельной. Он ясно понимал, что должен делать, чтобы ему как священнику и благочинному нести любовь ближнему.
Сегодня отец Александр встал раньше обычного, в пять утра. Первая мысль, как всегда, о Боге, с оживления внутри себя присутствия Божественной благодати. Сразу же после сна – молитвенное правило, чтение Писания, Псалтыри и святых отцов, чтобы душа почувствовала, что она дышит Богом.
Священники его округа нуждаются во вразумлении. Необходимо друг друга «будить», чтобы духовно «не уснуть» в земных соблазнах и искушениях.
Снова в тихой соборной библиотеке собрались священники. Благочинный пришёл точно по времени, поэтому быстро приблизился к своему месту, на ходу бросив всем негромкое «здравствуйте». Священники встали и пропели вместе с благочинным молитву перед началом всякого дела.
- Мы собрались сегодня для обсуждения архиважного вопроса. Архиважного. Как привлечь молодёжь в Церковь Христову? – сразу объявил тему собрания благочинный. На его гладко выбритом лице выступил румянец. – Тема эта была заявлена заранее. Вам было предложено продумать и обосновать личное мнение. Впереди встреча с правящим архиереем, где будут выработаны конкретные рекомендации по работе с молодёжью. Хотя последнее слово за Синодом и нашим митрополитом. Это, как вы все знаете, должен будет исполнять каждый священник на своём приходе. Но... – сделал паузу отец Александр, кряхтя садясь за стол, – мы тоже можем высказать своё мнение… Можем… и если оно будет полезным в понимании духа времени, то… возможно, и мы внесём свою лепту в общее дело Церкви.
Отец Александр затеребил чистые листы писчей бумаги. Священство Боринского благочиния давно знало своего управляющего. Поэтому сейчас все понимали, что он нервничает.
- Начну с личного мнения, – тяжело вздохнул отец Александр. – Я не принимаю никаких особенных способов вовлечения молодёжи в церковную жизнь. Их сейчас много предлагают… люди…так называемые… обновленцы, – подбирал слова благочинный. – Не называю эти способы: вы о них слышали, знаете. – Тихо хлопнул ладонью по столу: – Лично для меня существует только один способ, канонический – сама церковная жизнь. За него выступают многие в Церкви, знаете. Чем можно обосновать этот способ? Тем, что нам завещано апостольское слово: ;вера от слышания;. А «слышание» от проповеди Слова Божия. Эта проповедь обязательно должна быть подтверждена безукоризненной жизнью священника: и внутренней, и внешней. Считаю это нашей основной обязанностью. – Отец Александр неожиданно повысил голос: – Побольше благоговения за богослужением… И прекратите, наконец, разговоры в алтаре… И ектении перестаньте тараторить… Знаю об этом из жалоб ваших прихожан… Если будете всё исполнять как положено, то люди будут приходить, а не уходить из Церкви.
Наступила полная тишина в соборной библиотеке. Никто не смел её нарушить не только словом, но даже движением. Отведя взгляд в сторону от священников, к окну, будто стыдясь перед ними за несдержанность, отец Александр сказал как бы между прочим:
- А по большому счёту всех вовлекает Сам Господь. – Замолчал, в волнении перебирая листы бумаги. Через минуту, собравшись с духом, быстро заговорил: – Всегда помните: ;никто не может придти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего;. И наш владыка прав, когда приводит в пример другие слова Христа: ;Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь;. Не сидите и не ждите, говорит владыка, когда к вам придут, кому дано будет Богом, а идите сами, и Я буду с вами.
Священники молча смотрели на управляющего благочинием, и по выражению их лиц угадывались разные чувства, которые ими владели.
- Нас призывают искать способы… – Благочинный возмущённо потряс рукой над столом: – Скажите, какие методы использовал Сергий Радонежский? А Серафим Саровский? Святая жизнь не нуждается в методах. А нас заставляют чуть ли не раствориться в мирском чаду, чтобы угодить толпе. – Махнув пухлой рукой, замолчал, сжав губы так крепко, что вокруг рта образовались глубокие морщины.
- Вообще-то дух веры – это дух свободы, – тихо, но твёрдо произнёс отец Никита. – Новый формат, что нам предлагают обновленцы, – это насилие. 
- Гм, – неодобрительно кашлянул благочинный, но не возразил в ответ.
- Важно, чтобы человеку самому хотелось жить с Божьей верой в душе, – задумчиво произнёс отец Захарий.
- Вот именно. А то воспитаем полки обрядоверцев и фарисеев, – заворчал старый священник, сидящий среди других пресвитеров. – Потом будем сами себя спрашивать: откуда их столько взялось?
- Я думаю, что не нужно специально удерживать подростков, – спокойно отозвался отец Михаил на вызов благочинного. – Подросток должен испытывать радость в храме. Ему хочется, чтобы его уважали, доверяли ему. Пусть готовят сценки, стихи к праздникам, устраивают чаепития. Ещё обязательно нужно показать им красоту церковной жизни, а для этого пусть что-то постоянно делают в храме, чтобы не заскучали. Пусть кто-то поёт, кто-то читает, другие – без голоса – помогают по уходу за храмом или в  алтаре. Да мало ли ещё чего? 
- А если родители начнут возмущаться? Начнут настраивать против? Пускать в церковь не будут? – с беспокойством в голосе задавал вопросы молодой священник, нагнувшись вперёд, чтобы видеть отца Михаила.
- И такое может быть…
- Не может, а точно будет. У людей разное отношение к Церкви. Некоторые даже некрещёные. И детей не крестили.
- И что ж теперь делать? Детей «беспризорниками» оставить?
- Мы не можем против воли родителей идти.
- Значит, надо привлекать и родителей, – развёл руками отец Михаил.
- Сейчас в епархиях клубы общения открывают. Я читал: семьями ходят. Это тоже проект. И неплохой, кстати. Семья как единое целое. Можно рассмотреть как вариант.
- С подростками тяжело работать. Без знания их запросов далеко не уйдёшь. И разговаривать надо на их языке, и особо моралью не грузить, – недовольно выговорил священник средних лет.
- Запросы знать? Скажете тоже, – фыркнул отец Никита. – Незачем с ними сюсюкать. Они денно и нощно в интернете сидят. Жизни реальной не знают. Что такое виртуальное общение? Ложь да лукавство. А вы говорите «моралью не грузить».
- Я сказал «особо», то есть много не грузить. Они не будут слушать нотаций. Кроме того, виртуален теперь не только компьютерный мир, но и вся жизнь: от якобы духовных ценностей до культуры и искусства. Я согласен с одним из методов: привлекать ребят к  социальному служению. В некоторых митрополиях хорошо придумали. Молодых людей объединили в волонтёрское движение, и они ухаживают за онкобольными, сиротами, престарелыми. Помогают восстанавливать разрушенные храмы. Так дети и узнают реальную жизнь. Главное – повзрослеют, поняв, что настоящее сострадание и милосердие – в делах, а не на словах.
Благочинный перестал писать и снова присоединился к общему обсуждению вопроса:
- Я понял вас, отцы. Думаю, что будет лучше, если я разделю первоначальный вопрос на две части. Первая: нужно ли молодёжь от пятнадцати до тридцати пяти лет вовлекать в церковный быт? Вторая: возможно ли человеческими средствами привлекать ко Христу? В Церковь людей ведёт только благодать Божия, когда прежняя жизнь человека начинает ему казаться несовершенной без Бога. Только это. А вокруг идеи – проекта, как сейчас модно говорить – невозможно объединить людей. Согласны?
Многие священники одобрительно закивали:
- И Патриарх недавно сказал, что никакие проекты не способны изменить человека.
- Человек становится другим только благодаря богослужению и участию в таинствах.
- Я с этим согласен полностью, – заулыбался благочинный, увидев поддержку священников.
- Нужно всё делать одновременно: и людей ко Христу приводить, и нести Слово Божие в народ, и социальной работой заниматься. Всё взаимосвязано.
- Только не надо палку перегибать. Всё должно быть по ситуации: где служит священник, кто с ним рядом находится. А дальше многое от самого батюшки зависит.
- Согласен со всеми, – добродушно произнёс благочинный. –  И ещё: не относиться к людям формально, службу прилежно вести... Тогда в человеческих сердцах след останется. И потянутся люди в Церковь. Не забудем слов апостола: ;Быть всем для всех, чтобы спасти хоть некоторых;.
- Нельзя забывать и о подростках из невоцерковленных семей. Священник и к ним должен идти, чтобы научить делать добрые дела.
Отец Захарий улыбнулся и начал с шутки:
- Представляю себе: священник подходит к пацанам у подъезда и предлагает им сделать доброе дело.
Священники усмехнулись в бороду. Отец Захарий серьёзно продолжил:
- А у священника с этими пацанами разные представления о добром деле. И что будет? Или они деньги вперёд потребуют, или, если очень хулиганистые, побьют батюшку.
Улыбка сошла с губ священников.
- Да, ситуация… – сказал кто-то в полной тишине.
- А вот если бы этим пацанам с самого раннего возраста родители или бабушки с дедушками объясняли, что такое Православие, в чём его духовная ценность, в чём нравственная красота человеческой души, верующей в Бога, то ситуация не была бы такой безнадёжной, как сейчас. Некоторые бабушки приводят за ручку приезжающих на лето маленьких внучков. Да что в том толку? – воодушевился отец Захарий. – Проходит несколько лет, и внуков на аркане не затянешь в храм. Почему? Говорят, что много приманчивых вещей в миру. Всё верно, но это не главная причина. Причина во взрослых: это они не смогли или не захотели рассказать детям о красоте Русской Церкви, рассказать даже на элементарном уровне. Моё мнение таково: побольше религиозного просвещения нести в обычные школы, ведь в Воскресную школу ходят немногие дети.
- А я считаю, – заявил тучный отец Никита, – что нужно много внимания уделять именно церковной молодёжи. Ребятам, что в Воскресной школе обучаются, и тамошним молодым преподавателям тоже. Им в первую очередь. Это больше пользы принесёт. Быстрей процесс пойдёт.
- Ни от кого из вас, – сказал благочинный, – я не услышал о сердечности. Да, в жестокий и меркантильный век нашей молодёжи не хватает сердечности. Мы, отцы, должны проводить сердечные проповеди, потому что в 90-х годах общество раскололось на богатых и бедных. И тогда же появилась новая интеллигенция, средний класс.
- Но это уже не та интеллигенция, которую я помню, – заявил отец Михаил.
- Конечно, не такая, как в Советском Союзе. Но у них сохранилась потребность в нравственности. Они и детей воспитали цельными людьми. И теперь их дети, уже сами родители, хотят видеть своих чад честными, справедливыми, с надеждой на Господа.
- С русскими корнями, – согласно закивал отец Никита. – А в богатых семьях, где родители преклоняются перед маммоной и интеллектом, дети уже в начальной школе – прагматики.
- Вот их-то родители и хотят видеть церковь богатой и модной, как за границей, где они часто бывают.
- Это уже не исправить. Весь мир изменился.
- Это молодёжь с заграничным образованием. Она-то и диктует власти, что нужно делать в стране и каким образом. В наших приходах такой молодёжи, слава Богу, нет.   
- Отцы, – предупредительно постучал благочинный ручкой по столу, – говорю постоянно: устраняйтесь от политики. Услышали, что всем надо проводить сердечные проповеди? Мы всем должны нести Слово Божие, несмотря на разные искушения. Будем верно служить Господу. Нет для нас ничего более важного, чем нести Любовь ближним.
С чувством удовлетворения отец Александр благословил священников своего округа на добрые дела.
- Сначала надо сеять, а потом когда-нибудь пожнём. А может, уже не нам придётся пожинать, – продолжая беседу в библиотеке, тихо сказал отец Михаил рядом идущему отцу Никите.
- Да, да, – так же тихо отозвался священник Скорбященской церкви. – Ни на чьи плечи больше не переложишь эту работу.
- А на чьи ещё?
- У членов общины нет такой обязанности. Это мы, священники, обязаны вытирать сопли, выслушивать, по головке гладить, разбирать семейные проблемы. 
- Кто ещё, если не мы.


Светлана Грачёва
2024 год
Воскресенск