Рассказ Рисунки Глеба

Глава 1. Жизнь на Марсе
В доме Ипатьева наступало очередное июльское утро. Свет пробивался сквозь занавешенные окна и освещал бледными полосами стены их комнаты. В этом свете всё казалось немного нереальным, простые деревянные стулья, чашки на столе и старые книги рождали давно забытые образы. Несколько милых сердцу вещей, которые ещё недавно казались незначительными, теперь стали для них целым миром.
Здесь они привыкли к ожиданию, которое стало частью их жизни. Они ждали разрешения выйти во двор, ждали писем и боялись наступающих перемен.
Иногда казалось, что за оградой дома другая планета, на которой люди куда-то спешат, воюют, спорят, свободно гуляют и строят планы на будущее, радуются и печалятся. А здесь время остановилось, словно в вечном ожидании.
Но дети всё ещё оставались детьми и Анастасия первой нарушила утреннюю тишину.
— Интересно, что сегодня написал Глеб? — сказала она, доставая из стопки бумаг знакомый конверт.
В её голосе появилась та самая жизнерадостная интонация, которая звучала в Царском Селе, когда они собирались весёлой компанией и рассматривали его рисунки. Созданное им звериное королевство жило по своим придуманным законам. Там медведи носили офицерские мундиры, обезьяны устраивали революции, а важные господа выглядели нелепо и смешно.
Но за смешными зверями и нелепыми мундирами скрывалось что-то более значимое. Глеб хотел напомнить им, что даже в жестоком мире остаётся место для добра и надежды.
Анастасия осторожно развернула рисунки.
— Смотрите, — улыбнулась она.
Младшие сразу подошли ближе. Алексей, которому тяжело было стоять, присел рядом, а Мария и Татьяна с любопытством склонились над листами. Даже Ольга, обычно более сдержанная и задумчивая, не смогла скрыть своей заинтересованности.
На одном из рисунков огромный медведь в короне важно сидел на троне, а вокруг него бегали маленькие звери с испуганными лицами.
— Посмотрите на него, — засмеялась Анастасия. — Он очень похож...
Она не назвала имени, но все и так поняли. На мгновение комната наполнилась прежней теплой атмосферой, которая была когда-то на яхте «Штандарт», в парках и на прогулках среди моря и солнца. Тогда никто не думал, что однажды эти воспоминания станут такими яркими и спасительными для них.
— Глеб всегда умел заставить нас смеяться, — сказала Мария.
Императрица Александра Фёдоровна посмотрела на детей и тихо улыбнулась. Она любила эти минуты. Не потому, что они меняли обстоятельства. Они не могли вернуть им прежнюю жизнь или изменить историю, но они напоминали им, что их семья всё ещё вместе и есть ещё небольшая надежда...
Николай Александрович старался говорить с детьми спокойно, рассказывал им о привычных вещах, вспоминал прошлое и интересовался их успехами в занятиях. Он понимал, что дети чувствуют тревогу взрослых, и как мог старался успокоить.
— Всё в руках Божиих!
Он повторял эти слова всегда спокойно и уверенно, как опору, помогающую в самых тяжёлых испытаниях.
Вечером Анастасия снова взяла в руки рисунки Глеба. Она долго рассматривала их при свете лампы. На последней странице была нарисована одна из сцен его сказки. Маленький медвежонок, переживший смуту предательства, всё ещё верил в наступление мира.
— Жалко, что Глеб не успел закончить её, — тихо сказала она.
— Может быть ещё закончит! И сразу пришлет нам. — ответил Алексей.
Она ласково посмотрела на брата и улыбнулась.
— Конечно. Он должен закончить. А сегодня я расскажу то, что, как мне кажется, произошло дальше.
Перед сном она, как и обещала, открыла тетрадь с рисунками и начала рассказывать младшим.
Лампа горела уже совсем слабо. Жёлтый свет мягко ложился на листы тетради, и звери, нарисованные акварелью выглядели совсем как живые. Медведи в блестящих мундирах, важные филины и смешные обезьяны с невероятно надутыми щеками, все они терпеливо ждали, пока Анастасия перевернёт страницу.
— Теперь слушайте внимательно, — сказала она торжественным голосом. — Сегодня мы узнаем, удалось ли Мишке Топтыгинскому спасти Королевство Медведей на Марсе.
— На Марсе? — улыбнулся Алексей.
— Конечно, на Марсе. На Земле слишком тесно для всех этих зверей.
Мария тихонько рассмеялась.
— Это Глеб написал?
— Почти, — весело ответила Анастасия. — Я всё самое важное сейчас дополню.
— Настя... — с улыбкой покачала головой Ольга.
— А что? Если сказка хорошая, её можно и улучшить.
Она открыла следующую страницу. На рисунке маленький медвежонок стоял перед огромными воротами крепости. Над башнями развевались красные флаги, а на стенах с важным видом расхаживали обезьяны в больших фуражках.
— Вот, — сказала Анастасия, показывая рисунок. — Видите, какие они серьёзные? Это потому, что они совсем разучились смеяться.
— А почему? — спросил Алексей.
— Потому что если всё время сердиться, лицо становится вот таким... И она смешно надула щёки, сморщила нос и выпучила глаза. Мария прыснула со смеху. Даже Татьяна не удержалась и отвернулась, чтобы никто не заметил её улыбки.
— Так вот, — продолжила Анастасия уже голосом сказочницы. — Мишка подумал, что с такими важными обезьянами сражаться шпагами совершенно бесполезно.
— Почему? — снова спросил Алексей.
— Потому что таких важных обезьян не победить шпагами...
Она выдержала небольшую паузу.
— Они боятся только одного.
Все молчали и ждали продолжения.
— Чего?
— Пирогов!
Комната взорвалась смехом.
— Представляете? — Анастасия уже сама едва не смеялась. — Огромная армия медведей выкатила целые телеги с малиновыми пирогами.
— Почему именно с малиновыми? — спросила Мария.
— Потому что клубничные слишком жалко.
— Совершенно справедливо, — серьёзно заметил Николай Александрович, который незаметно подошёл к двери и уже несколько минут слушал рассказ.
Дети засмеялись ещё громче.
— И вот, — продолжала Анастасия, — главный генерал обезьян закричал:
— В атаку и бросился вперёд! А медведи вместо пушек...
Она сделала широкий взмах рукой.
— Как начали бросаться в них пирогами!
— Прямо в генерала? — Алексей уже смеялся так, что не мог договорить.
— Конечно, прямо в генерала.
— А в остальных?
— И во всех остальных тоже.
— А что было дальше?
— Дальше...
Она посмотрела на рисунок Глеба.
— Дальше случилось самое ужасное.
Дети сразу притихли.
— Все обезьяны стали такими смешными и липкими, что сами начали смеяться друг над другом.
— И перестали воевать?
— Конечно!
— Не могут же люди... то есть обезьяны... одновременно смеяться и воевать.
Несколько секунд в комнате стояла тишина.
А потом Николай Александрович тихо произнёс:
— Если бы всё в жизни решалось так же просто...
Он сказал эти слова почти шёпотом. Александра Фёдоровна укоризненно посмотрела на мужа, в её глазах появилась печальная улыбка...

Анастасия уже переворачивала следующую страницу.
— А потом, — сказала она, — Мишка Топтыгинский объявил новый закон.
— Какой?
— Отныне каждый, кто захочет начать войну, должен сначала получить в лицо по три пирога.
— Почему три?
— Потому что одного мало.
— А если не поможет?
— Тогда ещё три.
— И так до победы?
— До самой победы.
Алексей смеялся так искренне, что у него на глазах выступили слёзы. Мария закрыла лицо ладонями, а обычно сдержанная Ольга уже не пыталась скрывать улыбку.
Татьяна тихо покачала головой.
— Настя, Глеб потом будет возмущаться, что вы изменили его сказку.
— Ничего подобного, — уверенно сказала Анастасия. — Он просто ещё не знает, что его сказка стала гораздо лучше.
Она осторожно закрыла тетрадь и в комнате снова наступила тишина. Но теперь в этой тишине почти не чувствовалось тревоги, в ней ещё звучал детский смех.
Алексей начал засыпать, улыбаясь, и Мария осторожно поправила его одеяло.
Ольга посмотрела на огонёк лампы.
— Знаешь, — тихо сказала она Анастасии, — мне кажется, Глеб специально всё это придумал, чтобы мы не забывали смеяться.
Анастасия погладила ладонью обложку тетради.
— Тогда его можно поздравить! У него это получилось.
Она ещё раз посмотрела на смешного медвежонка в офицерском мундире и ей показалось, что он тоже улыбается.
Тихонько поцеловав Алексея и убедившись, что все уснули, она осторожно погасила лампу и, стараясь не шуметь, вышла в соседнюю комнату.
За окном стояла тёплая июльская ночь. Анастасия ещё не знала, что рисунки Глеба подарили им последний вечер, когда дети могли свободно смеяться. Так же, как когда-то в садах Царского Села, на совершенно другой планете...