Бой местного значения

В деревне Осколки случился самый настоящий переполох.  У Степаныча умерла жена. Ну это понятно, подумают одни, всегда бывает в таких случаях суета. А вот и не всё так просто. Вовсе не из-за того, что женщина отправилась в мир иной. Подумаешь, что тут особенного, ушла и ушла. Все там будем. А всё дело в том, что-Степаныч-то теперь бесхозный, одинокий, да ещё и малопьющий, с руками откуда надо…Вот местные дамочки и засуетились. Нет, не то, чтобы в деревне ощущался недостаток мужчин. Вовсе нет! И дамочкам бы всем хватило. Если бы… Ведь   только почти все эти мужчины пили, работать не желали, но имели активное желание притулиться к сильному женскому плечу, дабы и приголубила, и накормила, и спать, конечно, уложила, но и не забывала бы бутылочку раскупорить для друга милого, а то и две. Вот эти-то мужички и не котировались. Да и правда, кому нужны такие –то никчемные, невостребованные? А они и сами-то себе в тягость, не умеют, да и просто не желают сами себя обслуживать.
  Мы –мужчины! – любил говаривать Петрович- один из местных заводил. – Мы должны повелевать, а вот бабы…Что бабы, –тут он спотыкался всегда. Видимо забывал, что хотел сказать, а вспомнив, продолжал, –бабы должны вокруг нас виться, как ночные бабочки вокруг огня. От одного нашего взгляда должны чувствовать себя счастливыми. Вот!
Но…Увы… Почему –то никакая из свободных дам не спешила себя осчастливить.
Бедный, он бедный, так и не дождался этого великого события, допился и отправился по той дорожке, по которой нынче и Пелагея, жена Степаныча, ушла. Вот так-то.

А женщины свободные были. Да. И счастья им хотелось. И так, чтобы за мужем быть, а не самой роль мужчины исполнять при живом домоседе.
И вот потому, что Степаныч так благополучно освободился, надо было тут же его и пристроить. А чего? Ведь ненароком и он запить может.  А потому в селе и началась суматоха. Все свободные дамочки принялись соревноваться- кто с пирожками к нему придет, кто борща наварит, кто-то и пол помоет, а были и такие, что ночевать оставались, дабы не страшно ему было. А чего? Ведь смерть только что в его доме побывала.
Очень уж старались Раиса Семеновна – женщина особенных возможностей, крепкая, громкая, властная, замужем побывавшая и считавшая себя асом в делах обольщения, и Алиса Михайловна –дама трепетная, но своего, как говорят, не упустит, уверенная, что этот калачик непременно должен быть её, ибо она мужа никогда не имела. А потому, считала она, эта Раиска должна потесниться.
Эти-то две дамочки чаще всех и захаживали к Степанычу, старались опередить друг друга. А Степаныч что? Да ничего…Ему хорошо…За ним ухаживают, кормят, чарочку подносят…Сердце его свободно, а душа…А что душа? Душа тоже ничего этакого не желает, не рвётся, стало быть, к семейной жизни. Ум же, напротив, советует не спешить. А после чарочки так и вовсе чертёнок какой-то в голове заводится…Или за плечом сидит в это время…Бес его знает.  Однако вмешивается, советует, шепчет:
– Тебе разве плохо?   Живи так, пользуйся…Пусть ухаживают, соревнования устраивают. Даже весело. А женишься, командовать жена станет. Туда не ходи, там не стой…
Вот Степаныч и решил повременить с выбором, подождать, значит.
Только вот дамочки ждать не желали. А что? Сорок дней прошло? Прошло… Нечего ему ничейным быть.


И вот однажды встретились эти дамочки у самых ворот Степаныча.  Алиса идет с туеском клубники, а Раиса холодца наварила, запеканку грибную сделала, фляжечку самогончиком наполнила.
Встретились, значит. Постояли молча, будто сил набирались, у обеих в глазах огоньки вспыхивают, точно у быков на арене, увидевших красную тряпку. Правда, говорят, что цвет той тряпки значения не имеет… Ну да ладно. Не в этом дело. Вот стоят друг против друга. Пыхтят уже, словно чайники на плите. А Степаныч как раз к окну подошел, наблюдает. Хотел было вмешаться, но чертенок (будь он неладен) не дал, велел смотреть внимательно, дабы интересное не пропустить. Да и правда, ведь это какая сердцу отрада, что ради него дамочки даже на кровопролитие готовы, хотя…Кто их знает.

И вот уже каждая начала требовать, чтобы вторая покинула это место встречи, ушла восвояси. Но ни Раиса, ни Алиса не готовы были уступить и отступить. Случилось так, что Раиса толкнула соперницу в плечо, та в долгу не осталась и заехала туеском по месту мягкому. Надо сказать, что именно это особенно разозлило и взбодрило Раису.  И вот тут… начался бой. Конечно, он был не глобального масштаба, а местного значения, но… В ход пошли и туесок с клубникой Алисы, и пакет с провизией Раисы. Молотили друг друга, не обращая внимания на то, достигают удары намеченной цели, или падают не туда. Разве это важно было. Главное, односельчане, собравшиеся вокруг, веселились.  Да и правда, когда еще такое событие случится. Какое-никакое, а всё-таки развлечение. Они даже на две команды разделились и скандировали имена сражающихся. Чем бы это кончилось неизвестно, а только Валерка-сосед Степаныча включил поливальный агрегат и искупал буянок, а заодно и болельщикам досталось.
А Степаныч… Он только вздыхал за шторкой, переживал, что не удастся сегодня полакомиться чем-нибудь вкусненьким. Правда, зря он вздыхал. Как только разбежались отмываться соперницы, в дверь постучали. На пороге стояла недавно овдовевшая Марья. Вынув из-под фартука запотевший бутылек, она нарезала толстыми ломтями сало, хлеб, которые тоже извлекла оттуда же и пригласила Степаныча к столу.
–Дураки дерутся, –проговорила она, –а умные всегда найдут нужную тропинку и вовремя на неё ступят.

Долго они сидели, потом всплакнули на плечах друг друга, потом песни попели. А утром проснулись в одной постели. И решили, что от добра добра не ищут, а потому жить им стоит вместе.