Назад в СССР часть 37

                Отдых

Утро начиналось с посещения буфета. Открывалось окошечко, и буфетчица Валя выставляла два по двести вина, и обязательные две шоколадные конфетки. Мы залпом выпивали по стакану, отходили в сторонку, закусывали, и после выкуренной сигареты, повторяли. В ресторан на завтрак мы приходили уже слегка поддатые, затем, если не ехали на какую- нибудь экскурсию, либо шли на пляж, либо пьянствовали в номере.
Как- то молодая девушка Люся, соседка по номеру, спросила, откуда мы приехали, и как нам не жалко денег на водку.
- Люся, мы из Новокузнецка,- ответил я.
- Никогда не слышала,- пожала она плечами.
- А про Запсиб тоже не слышала?
- А это где?
- В Сибири девочка, надеюсь про Сибирь- то ты слышала?
- Да, помню, мы в школе проходили. Ой, как интересно, а правда, что у вас медведи по улицам ходят?
Я смотрел на неё, и не верил своим глазам. Было бы понятно, если бы девчонка была из Америки или из Европы, так ведь она же из Перми, а на дворе конец двадцатого века. Я решил продолжить.
- Правда Люся, ходят, ну, не каждый день, конечно, но в неделю раз бывает, а то и два.
И что, вы их убиваете что ли?
- Да нет, они спокойные, людей не трогают. Они нас не трогают, а мы их не трогаем.
- Ой, как здо;рово!- захлопала в ладоши девушка,- а работаете вы где?
- На золотых приисках,- выручил меня Виктор,- ты только никому об этом не говори, ладно?
- Нет, что вы, я никому ни слова, честное комсомольское,- с серьёзным видом пообещала Люся.
Через несколько дней я предложил съездить в Сочи. Одна электричка отправлялась в 6:30, вторая в 17:30, ни та, ни другая нас не устраивала.
Как- то после завтрака мы оказались в районе станции, и на глаза нам попался товарный поезд, направляющийся в сторону  Сочи. Не задумываясь, мы запрыгнули на тормозную площадку, и состав тронулся. Всё было бы прекрасно, если бы не вонь. Мы сели в поезд, который перевозил коров и свиней, но прыгать было поздно, состав мчался с большой скоростью. Через полтора часа мы приехали. Казалось, что мы провоняли насквозь, и это зловоние останется с нами навсегда. Умывшись в фонтане, и ополоснув майки в воде ( а куда деваться? ), мы двинулись осматривать достопримечательности, не забыв заскочить в вино- водочный  магазин.
Что ни говори, а Сочи красивый и чистый город. Запомнился такой момент. Посреди города идет строительство многоэтажного здания, надпись на плакате гласит, что это будущая  гостиница. Стройка огорожена сплошным забором, а машинам, прежде чем выпустить со стройки, моют из шланга колёса. Рядом со строящимся зданием растет высокий пирамидальный тополь, и никому он не помешал, никто его не спилил. По пути встретился большой магазин чехословацких товаров “Яна”, в котором продавали бижутерию, чего там только не было. Мы накупили подарков своим жёнам.  На город опускался вечер. “В городе Сочи тёмные ночи”- поётся в песне, но город был прекрасно освещен, наверное, поэтому ночь казалась тёмнее. Я сфотографировал Виктора у фонтана, это был последний на сегодня кадр, пленка закончилась. Мы направились в сторону вокзала, последняя электричка отправлялась через двадцать минут. В руке  Витька нес бутылку вина, у меня через плечо висел “ФЭД “, дорогой по тем временам фотоаппарат.
Неожиданно, идущий навстречу молодой мужчина, резким движением крутанул меня за руку так, что я едва удержался на ногах.
- Уважаемые гости нашего города, - с издёвкой проговорил  мужик, и засунул руку в карман, - камеру и вино я забираю.
Пока я соображал что делать, мой друг без замаха ударил наглеца бутылкой в лоб. Бутылка разлетелась вдребезги, мужик рухнул на землю. Витёк приподнял его голову, залитую толи вином, толи кровью. Мужик что- то бормотал себе под нос.
- Черт, ты всё попутал,- сказал Витька,- я бы тебя сфотографировал, но плёнка закончилась, жаль.
- До отправления электропоезда “Сочи - Туапсе”, остается пять минут, - донеслось с вокзала, и мы побежали, чтобы не опоздать.
- Вот из-за такого фраера, я восемь лет топтал зону,- уже в вагоне сказал мой друг, и вокзал поехал в сто;рону.
- Такой хороший день испортил сука, бутылку жалко. А в номере две бутылки виноградного вина в холодильнике дожидаются, так что, будем жить братишка…

 Генсек умер, да здравствует генсек!

После отпуска так не хочется выходить на работу, кто бы знал. И как- то с отпуском у нас не так - месяц отдохнешь, а после два месяца без денег сидишь. Это второй мой отпуск, и снова в сентябре, только на этот раз я никуда не поехал, а провёл его дома. Жена отдыхала всегда летом, когда уходила в отпуск её начальница.
Наступила осень, снова дожди, грязь, и слякоть. Погода стояла мерзкая. В тот день, я даже не пошёл водку пить с мужиками. Из - за дождя, и ещё я вспомнил, что десятого ноября был День Милиции, а попадать в трезвяк, в ментовский  праздник - боже сохрани. Лучше я возьму пивка, и концерт по телеку посмотрю, да и жена лишний раз бухтеть не будет. Хотя её тоже можно понять, слишком часто я стал приходить с работы пьяным. Бывало, и в вытрезвитель попадал, и без зарплаты приходил. От ЛТП спасало только то, что у жены в милиции подруга работала, которая по утрам и забирала мои протоколы. Сколько я этой подруге  коньяка поставил, зато на работу бумаги не приходили.
Купил четыре бутылки пива, забрал сына из садика. Дома разогрел борщ, открыл бутылку пива, сделал глоток - кислятина. Пиво оказалось не свежее, за седьмое число, а продавщица - сучка сказала, что нормальное. Вечером вместо праздничного концерта показали фильм “Депутат Балтики”, а потом балет “Лебединое озеро”. Что- то здесь не так, что- то серьёзное произошло в стране. На работе только про этот балет и говорили, до тех пор, пока в обед, один знакомый электрик, Женька Егоров, ни сообщил, что умер Брежнев.
- Откуда знаешь?- спросил я его.
- По “Голосу Америки” ночью передали, я сам лично слышал, и “Немецкая волна” тоже подтвердила, - бил себя в грудь Женька.
Кто- то сомневался, а я сразу ему поверил, потому что он всегда был в курсе всех новостей в стране. У него был транзисторный приемник “ВЭФ“, лучше которого в те годы  не было. Несмотря на то, что в Союзе западные радиостанции глушили, “ВЭФ” всё равно их ловил.  Как- то мы обмывали  рождение Женькиного сына, и задержались у него до вечера. Он врубил приемник, настроил его на “Немецкую волну”. Тогда я впервые услышал про писателя Владимира Войновича, которого указом генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева лишили советского гражданства. В это время Войнович уже находился в ФРГ, и написал ответное письмо Брежневу через немецкую газету. Он обращался к генсеку – господин Брежнев, а на немецком, это звучало - хер Брежнев. В редакции газеты писателю предложили изменить обращение на  “очень уважаемый господин”, но Войнович категорически отказался.
- Будет даже замечательно, если вы слово “хер” напишете русскими буквами.
В этом письме он написал, что пройдут годы, и люди будут сдавать в макулатуру труды генерального секретаря, для того, чтобы купить роман  про Чонкина, который уже тогда написал Войнович.
Мы сидели у приемника и, затаив дыхание слушали очередную главу романа  “Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина”. Такого мы не слышали никогда, и было понятно, почему писатель стал неугодным правящей верхушке страны.
Я ещё тогда загорелся желанием купить себе такой приёмник, но потом как-то забыл про это, да и денег свободных никогда не было.
Теперь я решился окончательно. Легко сказать - “купить”, точнее – достать.
Дома я вспомнил про моего знакомого -  “Кукса”, через  которого в начале семидесятых, мы доставали; джинсы, пластинки, да всё что угодно. В чудом уцелевшей записной книжке нашёл его телефон, и набрал номер.
- У аппарата Кукс,- раздалось в трубке,- кто ты, чудовище?
Я представился, но он меня не помнил.
- Будь проще, скажи, что тебе надо?
- Транзисторный приемник ВЭФ-202, - как можно короче выразился я.
- Совсем другое дело Анатолий, червонец сверху для вас немного?
- Нормально, а сроки?
- Утром деньги - вечером стулья.
Через два дня, я стал счастливым обладателем новенького транзистора.
Двенадцатого ноября по радио и телевидению сообщили о смерти Брежнева. Список его болезней был внушительным. Оказывается, он ещё с 1974 года был серьёзно болен, но с таких постов добровольно не уходят. Народ  к его смерти отнесся по - разному, но чтобы кто- то плакал, такого не было. Последние годы люди воспринимали его, как бы не всерьёз. Про его ордена и медали ходили анекдоты. Пусть целуется со всеми подряд и вешает себе “героев”, лишь бы не было войны. За то, любой гражданин мог съездить по турпутёвке в любую соцстрану.
На пост генсека был назначен Председатель КГБ СССР  Андропов Юрий Владимирович. Уже через месяц он снял министра МВД Щёлокова, который вскоре застрелился. и вообще, начал наводить порядок в стране. В феврале радио “Свобода” рассказало о покушении на генсека. Вдова Щёлокова стреляла в Андропова, после чего покончила с собой.
Я по - прежнему  работал на заводе, но мне не нравилось выполнять одну и ту же работу. Едешь в электричке, и наперёд знаешь, что сегодня будешь делать. Кому - то это нравилось, а лично мне, нет, да и заработки меня тоже не устраивали.
В начале декабря, я как обычно ехал на работу, и вышел в тамбур покурить.
- Огоньку не найдется?- спросил я у парней, распивающих водку прямо из горла.
Один из них протянул мне зажигалку. Заметив, как у меня трясутся руки, второй спросил с усмешкой:
- Болеешь что ли? Держи, поправь здоровье,- и протянул мне бутылку, - стакана нет, извини, закуски тоже.
Я сделал несколько глотков, и вернул остатки.
- А ничего, что на завод с запахом?
- Вам я вижу тоже ничего,- улыбнулся я
- А мы не заводские, мы монтажники.
 Слово за слово разговорились. Оказалось что работают они в Алтайском СМУ треста “ Коксохиммонтаж”, сокращенно КХМ.  Управление  находится в городе Заринск Алтайского края, а на Запсибе у них небольшой участок, тридцать пять человек. Я поинтересовался, чем они занимаются, и какая у них зарплата.
- Особо не перерабатываем, а платят нормально – триста пятьдесят на четвёртый разряд.
- А я на заводе по шестому двести пятьдесят, грязными.
- А тебе это надо? Давай к нам, если высоты не боишься. Кстати, меня Петькой кличут, а это мой братан двоюродный – Зюзя.
- Меня Анатолием зовут,- представился я,- а у Зюзи имя есть?
- Я же сказал, зови его Зюзя,  он привык, и не обижается. Да, Толик, у тебя трудовая чистая? Горбатой нет? С тридцать третьей не берут.
- С трудовой всё нормально, и высоты я не боюсь. А как вас найти, где участок находится?
- В понедельник утром приходи к седьмой коксовой батарее,                увидишь красную монтажную будку, туда по утрам прораб наш приходит. Перетрешь с ним, он тебя на участок отведет. Только рано не приходи, мы приходим полдевятого. На том и порешили.