Николин день

Круги, круги... А точнее, спирали.
Всё то в мире этом подчинено цикличности, только электронные орбиты меняются Как бы заглянуть туда, за оболочки местные, в Царствие Небесное, где, должно быть, избавимся мы от этих спиралей, если примут , разумеется. Ан, никак. Только почувствовать слегка интуитивно, поверить в Троицу Святую, поститься, молиться, да уповать на милосердие Божие, глядишь он благодатью и коснётся.
Причём тут круги и спирали?
А как же. Всё вышеперечисленное почуять надо, не пропустить мимо, да поблагодарить Высшие силы, что не оставляют и по спирали вновь и вновь дают возможность покаяться и увидеть...

Вот и сегодня. Еду в поезде и одолел меня зуд написать что-либо. У меня только в дальних переездах зуд сей появляется. Просто в другое время никак, некогда. Вдруг к вечеру я вспомнил, что сегодня Никола летний. То есть праздник святого Николая, Архиепископа Мир Ликийских, Чудотворца. Святого, особо на Руси почитаемого, который нет-нет да и занавесочку в то самое Царствие Небесное и приподнимет.  Такое со мной случалось несколько раз, оказывал угодник Божий скорую неотложную помощь мне и моим близким.
  Пару десятков лет назад мы с ансамблем зачастили из нашего губернского города N в славный город Череповец на концерты. Там был тогда культовый музыкальный клуб Inferno. Когда им был нужен джаз - вызывали нас. Выехали поздно, рассчитывая, что дорога больше четырех часов не займет.
Эх, круги-спирали. Дело было в день праздника Николы зимнего, в декабре, девятнадцатого. Инферналы очень хотели живой контрабас. Вы песен хотите? - Их есть у меня. И мы позвали одного из басовых гуру нашего города с большим контрабасом. Вопрос. Как ехать? В легковушку мы уже не умещаемся. Позвали нашего общего приятеля Макса, у которого была маршрутная Газель, купленная преимущественно мною. Эта наша совместная попытка заняться транспортным бизнесом ни к чему кроме финансовых потерь не привела. Но это , как говориться, совсем другая история.

В общем, с драной овцы хоть шерсти клок. И Макс, которого настоятельно попросили, любезно согласился отвезти нас, четверых джазменов с одной известной ныне в России, а тогда восемнадцатилетней провинциальной певицей в город на Шексне. Надо признать, что пела Зина уже тогда замечательно, чем нас изрядно украшала. Вторым украшением был контрабас.
Итак, Никола зимний. Минус девятнадцать за бортом.  Мимо проплывают величественные сосны, покрытые шапками снега. Наша Газель пилит по типичной российской "семь- загибов-на-версту", дороге, приближаясь к маленькому, миленькому городку, воспетому Салтыковым-Щедриным.
Городок находится аккурат посредине пути между N и Череповцом. Температура снаружи всё ниже и ниже, что абсолютно не снижало градуса нашего настроения. Мы шутили и дурачились, предвкушая скорый выход на сцену.
Вдруг, бац, машина встала посередь дороги. Мало того, что встала. Умерла. Не горели фары, не работал магнитофон, не фурычила печка. Макс, который себя считал крупным спецом в газелеведении, полез на двадцатипятиградусном морозе под капот. Причину обнаружили быстро - ремень генератора приказал долго жить, то есть последние километров пять мы проехали на одном аккумуляторе, после чего заряд его улетучился вместе с последними признаками жизнеспособности нашей колымаги. Стало не до шуток. До жилья ближайшего километров двадцать, связи нет, машины на этой дороге редки, помочь некому, а в Череповце, до которого ещё больше ста километров, потихоньку собирается публика на концерт. Я внутренне взвыл, поскольку именно со мной вели переговоры организаторы. У нашего запасливого мега-водителя запасного ремня генератора, разумеется, не было.

Что делать? Нечего. Помочь может только чудо.
Но ждать чуда - бесполезный номер. Если ты голоден, то нужно идти искать провизию. Сама она тебя не найдет.
Если тебе нужно чудо, то надо искать того, кто это чудо может реализовать.
Кто может помочь 19го декабря? Правильно!
- Святителю и угодниче Божий Николае, моли Бога о нас.

Впрочем, мы можем молить Господа нашего и святителя Николая в любой день. У них там в Царствии Божием со временем другие взаимоотношения, нам неведомые.

Пишу я тут долго и нудно, мысли же о молитве пришли тогда как бы сами собой. И через три минуты на этой пустынной дороге появились синие Жигули. Я махнул рукой. О, чудо. Жигуль остановился.

Из машины вышел уверенный в себе, плотно сложенный человек со здоровым румянцем в полщеки, и под стать ему зрелая женщина в шубе. Человек без слов подошёл к нашей Газели, окинул взглядом внутренности агрегата, увидел порванный ремень. И, сказал:
 -  Я живу в семи километрах отсюда. Там у меня возле дома стоит УАЗ. Движки у них с Газелью вашей одинаковые. Могу снять со своей машины и поставить на вашу. Деньги за ремень мне только отдадите. И кто-то один пусть едет с нами.
 - А это зачем?
 - А что если вы вдруг уедете, может вас на трос кто возьмёт, а я буду туда-сюда мотаться. А нас с женой уже баня ждёт.
 - Логично - заметил я.
Мужик напомнил мне типаж деятельного председателя колхоза из советских старых фильмов
-  Итак, кто поедет за спасением? - спросил я.
Спастись хотели все. Но в ранних зимних сумерках ехать за семь километров в лес с неизвестными людьми не хотел никто, несмотря на то что все уже стали замерзать, а в Жигулях было тепло.
Я помолился Николушке в  очередной раз и сел в Жигуль, который помчал меня в неизвестность.
Семь километров по сумрачному лесу казались мне дорогой длинною и безвозвратною. Однако, вскоре мы действительно приехали к множеству светящихся построек, возле которых стояли трактор, комбайн и УАЗик.
Муж с женой не наврали. Оказывается это была их ферма. Они были фермерами, что вполне соответствовало вызова тогдашнего времени.
Слава Богу! Меня немного попустило, поскольку некое волнение куда же меня в итоге привезут,  было.

Далее мы быстро сняли ремень с УАЗа, прихватили с собой набор гаечных ключей и кой-какого автомобильного инструмента, и двинули в обратную дорогу.

Мне в голову пришла спасительная мысль.
- А нет ли где  поблизости магазина?
- Есть. В поселке. Только крюк придется километра в три сделать.
- Может там и связь есть?
- Понятно, есть.
- Тогда заедем?
- Что ж, и заедем.
В поселке в магазине я купил хлеба, колбасы и бутылку перцовки. Позвонил в Череповец, объяснил ситуацию, спросил не стоит ли концерт отменить.
- Нет. - был ответ. Мы будем ждать.
Возле магазина - церковь, она была открыта, хотя служба уже кончилась.
- Подождите , пожалуйста. Я на три минуты зайду.
- Чего это, подождите?! Мы тоже зайдём, только недолго.
Ну, кому мы там помолились и свечи поставили объяснять не надо.
Все пятеро оставшихся прыгали вдоль дороги, пытаясь согреться. На голове у Зины было намотан папин шарф, поскольку эта пижонка додумалась ехать без шапки. Девушка замёрзла больше всех. И, хотя мы довольно быстро поставили ремень, отсчитали нашим спасителям деньги за него, - прошло с момента нашей вынужденной остановки почти полтора часа.
Я предложил семейной паре денег за спасение. Они твердо и коротко сказали - Нет. А если мы в такую ситуацию влипнем? Ты же нам поможешь.
В их словах было больше от утверждения, чем от вопроса. Я предложил - Возьмите хоть бутылку.
- Мы не пьём.
- Тогда скажите как вас зовут. Кому обязаны спасением?
И я протянул мужчине руку.
- Николай - встряхнул тот, крепко сжав, мою кисть.
Я ничему уже не удивился. Как звали его жену я теперь, по прошествии времени, не помню. Только осталось у меня и через двадцать лет ощущение чего-то сильного, уверенного, светлого и здорового от этой семейной пары.

Что же тут и сказочке конец, а кто слушал...?
Как бы не так. Это только завязка того интереснейшего дня и ночи, а дальше...
Дальше домчали до Череповца уже в чернильной сини позднего зимнего вечера. Тут Макс показал себя молодцом. Выжал всё, на что шедевр нижегородского автопрома был способен. Алексей Максимович бы оценил. Я, конечно, порезал колбасу (ножик у Макса был, как и штопор - он же водитель всё-таки, ему людей везти). Хлеб поломали, бутылку открыли.

Ребята настолько замёрзли, что пили прямо из горла. Причём первой приложились умница, красавица, трезвенница и строгая вегетарианка Зина. Эта был её первый и, не исключаю, что последний водочный и колбасный опыт в жизни.
Подлетаем к "Инферно", забегаем внутрь. И я сталкиваюсь с когнитивным диссонансом, да простят меня читатели  за модное нынче выражение, без которого ни одна  публикация и телерадио передача теперь не обходятся. Короче, вся моя светлая настроенность и внутреннее благообразие от праздника, фермеров, церкви и, даже, перцовки (что там поллитра на пятерых на двадцатиградусом морозе), разбивается о двух мохнатых, огромных верёвочный пауков в такой же паутине, и двух практически обнаженных девиц, прикованных кандалами к здоровенному бревну, на котором даны задания тем, кто захочет девиц расковать и увести с собой. Каюсь, у меня тогда тут же встал, вся благодать испарилась. Кстати, на следующий день я решил посмотреть, что же значит Инферно. А то все говорили Инферно-Инферно. Оказывается - преисподняя.

Нас ждали, хотя опоздали мы часа на полтора. Все были уже разогреты. Ну, мы и жахнули. Понятно, что после игры мы добавили к перцовке, выветрившейся давным-давно кое-чего ещё, и отбыли в сторону N. Макс в ночи уже не гнал, тем более, что температура начала повышаться. К городку, воспетому Салтыковым-Щедриным мы подъехали при температуре + 1, в потоках талой воды на трассе и нереальной гололедице.

По случайному совпадению, (в этой фразе должен звучать сарказм), так как ничего случайного у нас в тот день не было. Даже волосы все были пересчитаны. Так вот, по якобы случайному совпадению, Максу резко захотелось сделать санитарную стоянку примерно там, где мы меняли ремень генератора.
Не раздумывая, он резко крутанул руль вправо и молвил: "Всё, я сс...ть".  "Уххххх!!!!" - ответила ему подтаявшая обочина, ноздреватый сугроб просел и рухнул в кювет, а вслед на ним и наша Газель сделала кувырок, во время которого большой и красивый контрабас по очереди дал по башке басовому гуру, мне, барабанщику и папе.

Зинку контрабас пожалел.
Куча мала из музыкантов копошилась на дне автомобиля, которым на время стал левый борт. Авто в свою очередь беспомощно вращало колесами, лёжа на боку в глубоком кювете.
Безнадёга всей ситуации очевидна - три часа ночи, глухомань, глубоченный кювет, тишина полнейшая, хорошо хоть свет есть, тепло, на и на улице плюс один.

Но что делать дальше? Правильно! Молится искренне Николушке, хотя его праздник уже три часа как закончился. Но будем считать, что последование празднику наступило.
Мы собрали все имеющиеся силы и таки поставили Газель на колеса. Но вот чтобы вытолкнуть из кювета на дорогу сил у нас не хватало. Связи тоже не было. С людьми грешными. Зато через десять минут молитв появились тускло светящие сквозь туман, который, понятно, образовался из-за оттепели, фары.

Фары приближались, стал различим огромный слоновий силуэт КАМАЗа. Я выскочил из кювета и с отчаянием вскинул руку. Грузовик затормозил. Стекло правой двери опустилось. Мужик нагнулся к нам и крикнул
- Веревка есть?
Вот так, по-взрослому, без лишних расспросов, почему мы там оказались.
Макс ответил, впрочем, что он ответил вы, думаю, уже догадались.
Веревки у нас не было.

Не покидая своей кабины водитель КАМАЗа выбросил крепкий металлический трос в окно.
- Закрепляйте у себя и к КАМАЗу.
Мы радостно засуетились.
Общими усилиями вытащили Газель на дорогу, благо, что из-за сугробов ущерб инцидента ограничился шишкой на голове у басового гуру, и стали благодарить спасителя. Он молча принял наши благодарности, попросил побыстрее освободить трос, всё также не покидая кабины и моментально тронул вперёд.
Я успел только крикнуть - Как зовут тебя?
- Коля я! - был ответ, - На обочину больше не съезжайте.

К пяти утра мы въехали в N. И сразу рванули к ночному винному магазину. Слова "алкомаркет" тогда, к счастью, не было.
Хлопнули по сто грамм всё той же перцовки. Зина в концессии не участвовала на этот раз.
- Да, дела!!!! -Протянул задумчиво басовый гуру. И ведь оба Николаи... как совпало. Какие случайности.
Мне хотелось крикнуть:
 - Какие случайности? Вы так ничего и не поняли в этом калейдоскопе? Благодать - Преисподняя - Благодать. Нам же всё показали.
Но, не крикнул, а сказал, как организатор этого безумного трипа.
- Наливай ещё по одной, за спасение! И пойдём отсыпаться.
И мы разошлись.

Сейчас то я понимаю, что первым делом нынче я поеду в храм, поблагодарить Господа нашего и святителя Николая. Но тогда я не видел так очевидно простых и очевидных вещей. А нам лишь по милости Божией помогал святитель Николай.
Это потом я начал многое видеть, но далеко не всё. Думаю, что большей части помощи Высших сил мы, и я в частности, не замечаем и не хотим замечать. А потом обижаемся.

А всего то надо поблагодарить в сердце, да и в храме, конечно. Ну, и избегать преисподних, там то за каждый скормленный витамин, за каждое сомнительное удовольствие придётся платить.

Кстати, начать видеть никогда не поздно. Сказано же было жене одной - Иди с миром, и больше не греши.
В общем, святителю и угодниче Божий, Николае, моли Бога о нас.

А перцовки сто грамм я бы и сейчас выпил, попав в такую ситуацию. Не знаю только до храма или после. Не исключаю, что и до и после.

По пятьдесят. Мне больше нельзя. Вот такой вот я засранец.

А всё- таки хорошо, что круги на самом-то деле спирали.
Слава тебе, Господи! Слава тебе.