Корсунские

 Все смешалось в доме Облонских...
    Л.Толстой
 
    Среди послевоенного сброда уездного казахстанского городишка высланных и репрессированных встречались и интеллигентные люди.  Станислав Николаевич Корсунский преподавал в пединституте литературоведение и методику литературы.  Стареющий еврей расцветал в среде молодых студенток,но на его славу и деньги никто не посягал, так как хорошо знали его жену
Валентину Порфирьевну, учительницу труда, красавицу, умницу и рукодельницу.  Историю их отношений знали все - в маленьком городке не было тайн.  Кандидат наук был обязан своей жене не только карьерой, но и своей жизнью. В годы войны Станислав, как еврей, оказался за решеткой. Но ни жена, ни друзья ничего не могли сделать для молодого человека.  Спасла его Валентина, она за
золото выкупила Корсунского, объявила его своим женихом и сбежала в далекий Казахстан, бросив работу переводчицы в фашистском штабе.  Прошли годы, в семье Корсунских родилось три сына - Игорь, Саша и Слава.  Но прошлое нет - нет да и напоминало о себе.  Внезапно в город приехала дочь Станислава Николаевича.  Боясь огласки, Валентина даже не впустила ее в дом, и девушка  уехала, не повидавшись с отцом.  Покой в семье был восстановлен, Корсунский продолжал за студенческие взятки дарить жене золото, хрустальные вазы "Любви" и цветы.  Вскоре
врачи обнаружили у женщины астму, и здесь муж оказался на высоте: каждое лето он отправлял жену в Ялту. Сыновья тоже оказались хваткими: старший женился на татарке и уехал в Сургут, средний - на богатой кореянке, а младший - на казашке, дочери местного депутата. Станислав по-прежнему ходил в институт пешком, Валентина Порфирьевна в целях экономии внизу брюк пришивала половинки молний, а вместо петельки пальто - стальную цепочку.  Жизнь мирно и тихо шла к закату.  Однажды Порфирьевна чистила залоснившиеся рукава пиджака, в кармане что-то хрустнуло. Письмо было адресовано незнакомой женщине из Астрахани.  Из любовного послания своего мужа Корсунская узнала, что несмотря на свои семьдесят лет, ее муж страстно влюблен в молодую преподавательницу астраханского пединститута, и в то время, когда она лечилась в Крыму, он путешествовал со своей пассией по Оби.  Старый лавелас так описывал любовные утехи, что разгневанная женщина тут же призвала мужа к ответу. Тот не стал отпираться - и над семьей нависла угроза развода.  Валентина засобиралась в Астрахань, ей хотелось выяснить, зачем понадобился ее муж - старичок молодой и здоровой женщине.  Наглая соперница окинула взглядом стоящую на пороге старушку и произнесла:
- Я Вашего мужа не отпущу до тех пор, пока все золото вашей семьи не перекочует ко мне в дом. Униженная и больная, Валентина Порфирьевна вышла из подъезда и устало опустилась на лавку. Начинался очередной приступ астмы.  Благо, ингалятор под рукой. Подошла дворничиха, и тогда Корсунская дала волю слезам, поведав незнакомому человеку свое горе.
- Я сначала думала, что он к матери ее ходит,- рассказывала дворничиха,-а он, оказывается, к дочери. Боже, срам - то какой!
После возвращения женщины домой, муж уже не прятался, названивал своей возлюбленной, громко обсуждая будущую  счастливую совместную жизнь. Валентина была готова подписать заявление о разводе, но приехавшие сыновья заявили, что не следует забывать отцу - они тоже имеют право на наследство - и роман сразу пошел на спад.  Валентина уже не вставала с кровати.  Постепенно от них отвернулись друзья.  За спиной кандидата наук стали шушукаться, посмеиваться, авторитет преподавателя стал падать.  Студентки стали сторониться старого развратника, в институте начались неприятности, звонков из Астрахани больше не поступало. Атмосфера ненависти и откровенной злобы сделала свое дело.  Спустя полгода Валентина Порфирьевна умерла.  Причина смерти - астма, поговаривали, что не оказалось под рукой ингалятора, а, может, женщина просто не захотела жить, разочаровавшись в муже, сыновьях и своем существовании.  Корсунский так и не женился, сыновья обобрали его до нитки и разъехались по своим семьям.  Еще долго он работал в институте.  Прибегал на лекции в заляпанных грязью стареньких джинсах.  Студенты видели в нем клоуна и смеялись открыто в лицо, когда он заговаривал о теме любви в литературе.  Сыновья проведовать беспутного отца не приезжали.  Так и лежал он, больной, никому не нужный в грязной обшарпанной квартире, а с картины на стене смотрела на умирающего мужа молодая голубоглазая красавица - его Валя.
- Прости!