Фламма - огненная планета

Фламма

Это не Солнечная система. И даже не та Вселенная, где она находится. Это не Земля. Это Фламма, планета огня и камня. И живут здесь не люди. Существа, в жилах которых течет не кровь, а чистый огонь. Существа, для которых температура окружающей среды в триста градусов является нормой, а расплавленный металл — шикарным лакомством. Там нет ничего, кроме горячих коричневых песков и столь же горячих каменных гор, внутри которых бушует жидкая магма.

Две ярчайших звезды освещают эту планету и днем, и ночью. Впрочем, там не существует разделения по времени суток. На Фламме всегда день. Яркий, обжигающий день. Там нет других цветов, кроме цветов спектра огня, потому что это Фламма — огненная планета. Но и здесь существуют любовь и страдание, злоба и доброта, надежда и безысходность. Здесь все так же, как и у нас…

***

Палящий Инуренс сидел хмуро, размышляя над словами Горного Дукса, что ему все-таки придется отдать дочь в его вечные владения. Инуренс понизил температуру организма, чтобы не разнести в ярости свое более чем скромное жилище. И теперь по его телу бороздили не ярко-алые ручейки живого огня, а медленные темно-бордовые реки вязкой лавы. Нет, он не собирался держать дитя всю жизнь при себе, но Дукс… Дукс слыл весьма жестоким правителем, и немногие юные фламмиянки доживали хотя бы до среднего возраста.

Он заставлял своих жен рожать себе потомков раньше времени, установленного древними обычаями фламманского общества.
Женщины Фламма могли стать матерями лишь в глубокой старости, потому что при рождении ребенка они умирали. И отцы воспитывали своих детей единолично до тех пор, пока они не становились способными вести самостоятельную жизнь. А потом тоже покидали этот суровый мир.

Палящий искренне желал своей прекрасной Игнис счастья и мечтал, что увидит ее в паре с достойным и любящим мужем и только потом, уже с чистой совестью, уйдет в вечность. Инуренс проклинал тот миг, когда согласился прийти на праздник Света, устроенный горным вождем в честь огненного владыки Зола, где правитель Дукс впервые увидел и возжелал его бедную крошку.

Бордовые реки на теле Инуренса вновь стали превращаться в быстрые ручьи, брызжущие яркими огненными каплями. Неукротимая ярость снова овладела им. Инуренс с размаху ударил по гранитному столу каменным кулаком. Капли горячей магмы разлетелись по пещере, застывая мутными черными бусинками.

— Нет! — в бешенстве прошипел Инуренс. — Не видать тебе моей дочери, как собственной матери в день твоего рождения, проклятый Дукс!

Коварный план красавицы невесты

Лукида ждал свою любовь уже второй отрезок времени. По телу его пробегали огненные искры счастливого предвкушения увидеть ту, которая прекрасней и ярче любого из Солнц. Но она всё не приходила. Лукида уже начал беспокоиться, когда с одного из валунов Аданского хребта спрыгнула его несравненная Игнис. Глаза влюбленного юноши загорелись голубым пламенем счастья, но тут же потухли, когда он заметил, что девушка крайне расстроена и удручена.

— Что случилось, о моя прекрасная Игнис? Чем ты так опечалена, что очи твои затянула тягучая темная лава вместо живого озера огня?
— Мой добрый Лукида, — голос юной красавицы прошелестел так печально, что расплавленная масса сердечного огня юноши забурлила в неясной тревоге. — Я погибла. Правитель Дукс возжелал взять меня в жены и теперь готовит официальный визит к отцу.
— Что?! — только и смог произнести несчастный влюбленный, ошарашенный новостью. И магменная кровь его вскипела огненным фонтаном. Сейчас он напоминал собой истекающий лавой вулкан на пике своего извержения.
— Ты слышал, — прошептала Игнис и вяло присела на камень, печально глядя вдаль потухшими и застывшими в каменной неподвижности глазами. Ее жизненная энергия едва текла, загустев почти до полной неподвижности.
— Я… я… я убью его! — вскричал Лукида, подняв вверх тонкую, еще не обросшую дополнительными каменными слоями застывшей магмы руку. — Я вызову его на Поединок Права!
— Мой бедный Лукида, — печально вздохнула девушка. — Правитель Дукс не был бы правителем Дуксом, если бы не смог уничтожить сильнейших воинов Фламмана, чтобы занять главенствующее место. Ты никогда не сможешь победить его в честном бою. А на подлость, я знаю, ты не способен.
— Чтобы уберечь тебя от беспощадных чресл его, я готов на всё… Даже на подлость. Если бы знал, в чём она состоит… — тихо пробормотал юноша, нежно заключая суженую в объятья. — Ты совсем холодная…
— Да, от горя я остываю, и смерть моя близка… Я знаю… Если только…
— Что?! Что можно сделать?! — вскричал Лукида, отстраняясь от девушки и заглядывая в её столь любимые им глаза.
— Есть один способ… — Игнис в нерешительности замолчала, но, собравшись с духом, продолжила. — Есть способ убить Дукса, не прибегая к смертельному поединку права. Только… только он…
— Что? Скажи мне, моя прекрасная Игнис!
— Он потребует жертвы… живой жертвы фламманца.
— Как это? — каменные губы юноши раздвинулись в глупой непонимающей улыбке.
— Всё просто. Мы должны предложить Богу двух солнц Золу за жизнь Дукса чью-то другую жизнь…
— А разве это возможно? — растерянно спросил юноша, выпуская из объятий девушку.
— Возможно… — Игнис вновь присела на валун. — Есть древний ритуал. Ритуал обмена душами. Но проводящий его тоже может погибнуть. Ты готов сделать его ради меня?
— Я? Г-готов… наверное. Но… откуда ты всё это знаешь?
Девушка подняла голову и посмотрела на испуганного и растерянного парня. В тусклых глазах ее мелькнула искорка презрения.
— Это не важно. Считай, что я просто это знаю, и всё.


Ведьмы существуют на всех планетах

Игнис не могла, да и не хотела рассказывать своему претенденту в мужья, выбранному, кстати, отцом, что, как только она узнала о страшной участи, ожидающей ее в ближайшем будущем, она со всех ног бросилась в пещеры упокоения, где, по слухам, обитал последний вещатель Фламмы. В эти тайные и страшные пещеры уходили те, кто решал отправиться в вечность раньше окончания срока своей жизни.
Игнис не желала умирать. Но выбора у нее не было. Поэтому, загнав страх на дно чаши кипящего сердца, она отправилась на поиски Вещателя в надежде найти подсказку, как избежать уготованной ей участи.

Поиски ее были недолги. Вещатель действительно существовал. Это была очень древняя старуха, отказавшаяся дать жизнь потомку своего рода и полностью посвятившая себя богу Золу. Долгие отрезки времени она предавалась молитвам и размышлениям, не покидая тайных пещер упокоения.
Когда-то давно к ней еще приходили спрашивать совета, но постепенно фламманцы забыли туда дорогу. И тайные пещеры начали обрастать страшными легендами, в которых не было места живым.

Игнис нашла вещателя. Старуха почти окаменела, сидя на гранитном троне, но жизнь еще теплилась в ее почти уже черных и неподвижных глазах. Встав на колени, девушка молила Вещателя поведать ей, как уберечь свою молодость и избежать замужества с правителем Дуксом. Она просила долго… несколько отрезков подряд, не вставая с колен и не прекращая мольбы. Наконец каменная маска Вещателя дрогнула. По застывшим бороздкам лица медленно потекла магма, чуть светлея.

— Я подскажу тебе, что нужно сделать, милое дитя, — глухо проскрежетал голос вещателя. — Но ради спасения тебе придется пожертвовать чьей-то жизнью. Жизнью того, кто, не раздумывая, отдаст ее за тебя, а значит, того фламманца, который искренне любит тебя. Ты готова принести такую жертву?

Игнис на миг задумалась. В ее сознании пронеслось несколько подходящих кандидатур, способных пожертвовать ради нее своей жизнью, включая отца. Палящего она, конечно, любила. Но если ей придется выбирать… Она выберет себя. Больше никто на роль жертвенного агнца не годился, исключая, быть может, Лукида, паренька, которого отец выбрал ей в потенциальные мужья. Что ж… Решено. Она попробует начать с него. Заодно и узнает, так ли горяча его любовь к ней, как он утверждает. Впрочем, проку от этого уже не будет никакого. Все эти мысли пронеслись в ее воспламененном мозгу за один краткий миг.

— Я готова, Вещатель, — твердо произнесла Игнис.
— Хорошо. Слушай, что нужно делать.

Грозный правитель огненной планеты

Правитель Дукс был в отличном расположении духа. Его огненные реки жизни весело неслись по массивному телу, светясь ярко-алым цветом, с шипением обтекая могучие бугры каменных мышц.

Сегодня он заберет еще одну юную красотку себе в жены, которая в течение кратких отрезков родит ему еще одного наследника. Наследника древнего рода Дуксов. И плевать он хотел на обычаи Фламмана. Он не собирается жить с одной женой до ее глубокой старости и ждать, когда она решит уйти в вечность, родив ему единственного отпрыска, которого он обязан будет воспитывать до самой своей смерти.

У него уже при жизни имеются три взрослых сына и две дочери, а сам он до сих пор полон энергии. Чего не скажешь о его умерших молодых женах, которым он насильно впрыскивал пламя зарождения новой жизни. Без их согласия, разумеется. Да и зачем ему, единственному правителю Фламмана, чье-то согласие?

Первых безумцев, пытавшихся вразумить его силой, он легко уничтожил, победив в Смертельном Поединке Права. Никто не сможет сравниться с его силой и неукротимой мощью. Дукс гордо выпрямился на своем огромном каменном троне, вытесанном им самолично из монолитного куска скалы.

— Ваше могущество, — донесся голос слуги. — К вам проситель…
— К Золу всех просителей! — рыкнул правитель Дукс, даже не пошевелившись.
— Осмелюсь доложить, что это отец вашей будущей жены, — робко раздалось из соседней пещеры, которая служила приемной для посетителей.
— Ну хорошо. Зови его. Приму.

Дукс с любопытством уставился на вход. Его явно заинтересовала причина посещения будущего очередного тестя. В тронный зал вошел Инуренс и встал на одно колено, приветствуя правителя ритуальным жестом.

— Чем обязан столь любезному посещению моего будущего родственника? — с явной издевкой в голосе вопросил коленопреклоненного фламманца Дукс.
— Правитель Дукс! — голос посетителя дрожал, а магма огненных артерий струилась по телу с такой скоростью, что казалась неподвижной. И только ослепительный золотистый цвет ее говорил, что она находится в движении. — Я пришел просить вас отменить ваше решение о женитьбе на моей дочери.
— Вот как? И какова же причина столь неожиданной для меня, признаюсь, просьбы? Разве ты не рад, что получишь в зятья самого правителя Фламмана? — издевательская интонация его голоса достигла, казалось, наивысшего сарказма.
— Вы отлично знаете причину, — хмуро проговорил Инуренс, вставая с колен. — Ваши жены не доживают и до середины отрезков своего возраста. Вы не чтите древние законы предков и убиваете ваших женщин гораздо раньше положенного времени.
— Разве рождение новой жизни можно назвать убийством? — деланно удивился Дукс.
— Вы прекрасно знаете, о чем я говорю! — взревел окончательно выведенный из себя Инуренс. — И я не позволю погубить свою дочь!
— Что? Не по-зво-лишь? — по слогам произнес Дукс, зло сдвинув брови.
В глазах его полыхнули огненные всполохи безумной ярости.
— Да. Не позволю! — твёрдо произнёс Инуренс, внезапно успокоившись.
Его жизненные реки замедлили свой бег и приобрели обычный оранжевый цвет.
— Я вызываю тебя на Смертельный Поединок Права.
— Ты? Меня? — правитель Дукс расхохотался так, что со свода пещеры посыпалась мелкая каменная крошка. — Да я тебя сейчас без всякого поединка в лепешку расшибу!

Он поднялся во весь свой гигантский рост. И хотя отец Ингис был весьма крупным фламманцем, против правителя он смотрелся как небольшой валун против горного хребта.

Инуренс попятился. Он не ожидал подобной реакции от правителя и рассчитывал на честный поединок по всем правилам, а значит, с применением излюбленного оружия каждого противника. У него был бы в этом случае небольшой шанс выйти победителем или хотя бы добиться ничьей. Но против физического контакта без оружия у Инуренса не было абсолютно никакой возможности остаться в живых.

Дукс медленно наступал, раскинув в стороны толстенные руки, покрытые многоярусными слоями каменных мышц. Его магма светилась ровным золотым светом, а глаза налились мощным бушующим пламенем.

Инуренс понял, что это не шутка и что ему никто не позволит участвовать в Смертельном Поединке Права. Рылом, так сказать, не вышел. Его род не был древним и знатным. И то, что простой фламманец может вызвать на бой любого знатного лорда Каменных Гор, оказалось обычной сказочкой для успокоения самолюбия простолюдинов.
Инуренсу больше нечего было терять, и он с воем кинулся на врага, пытаясь в прыжке достать квадратную челюсть Дукса. И это даже частично ему удалось. Но правитель был опытным поединщиком и легко уклонился от удара.

Инуренса развернуло по инерции вокруг своей оси, и он ощутил, как его левый бок сокрушает мощный таран. Фламманец охнул, чувствуя, как от его плоти отваливаются крупные куски, и его жизненная энергия поменяла вдруг русло и принялась истекать на каменный пол. Инуренс понял, что умирает, и, подняв затухающий взгляд на правителя, произнес:

— Будь ты проклят, Дукс!
— Буду, буду! — хохотал безумный правитель, распинывая по залу мертвые куски камня. — Эй! Кто-нибудь! — хлопнул он в ладоши. — Уберите отсюда этот мусор и… пошлите кого-нибудь за красоткой Игнис. Я передумал наносить официальный визит.

Побег

Игнис рассталась с Лукидой, взяв с него клятвенное обещание, что он проведет ритуал обмена душ, чего бы это ему ни стоило. Придя в отцовское жилище, она с удивлением обнаружила, что того нет дома, хотя в этот отрезок он должен был находиться именно там.

Девушка вышла на прилегающий к входу пещеры утёс и огляделась. Вдалеке по горной тропе кто-то шёл. Сначала Игнис подумала, что это отец возвращается, но, приглядевшись, она заметила, что это шли два фламманца, один из которых нёс над головой каменный герб правителя.

«Уже?! — испуганно подумала Игнис. — Но ведь они должны были прийти только в следующий большой отрезок! Что случилось? Где отец? Я не успею провести ритуал!»
Ее паника нарастала по мере приближения прямых слуг правителя.
«Бежать! Срочно бежать…»

Но эта мысль оказалась слишком запоздалой. Ее заметили. И один из слуг заградил путь к отступлению.

— Девица Игнис, наш могущественный и единовластный правитель Дукс приглашает вас посетить его скромное жилище.
— Я… Я не могу без позволения отца, — прошептала Игнис, пятясь вглубь пещеры.
— О, не беспокойтесь, — ухмыльнулся гонец. — Ваш отец находится уже там и ждет вашего прихода с большим нетерпением.

Игнис очень не понравилась ухмылка посыльного. Она заподозрила что-то неладное, но сделать ничего не могла. Ей ни за что не сбежать от слуг правителя. Если только… Если только не попытаться сделать это по дороге.

— Хорошо, — девушка с трудом взяла себя в руки, понижая температуру тела и заставляя течь ручейки жизни более спокойно. — Я готова идти.

***

Лукида видел, как его любимую повели слуги правителя по горной тропе. Для чего они это сделали, сомневаться не приходилось. Он принял решение во что бы то ни стало помешать увести Игнис до того, как они с ней исполнят задуманное. Лукида торопился.

«Лишь бы успеть! Лишь бы успеть!»

Стучала одна единственная мысль в его разгорячённом мозгу. И он успел. Ему удалось обогнать троицу где-то на середине пути и устроить засаду.
Как только ближайший посыльный правителя показался на повороте горной тропы, юноша столкнул ему на голову огромный кусок горной породы. С диким криком слуга, который к тому же нес тяжелый каменный герб, полетел в пропасть.

Следом из-за поворота вышла Игнис. Она мгновенно сообразила, что к чему, и со всех ног бросилась вперед по тропе.

Показался второй слуга, который еще не понял возникшей ситуации и удивленно остановился, глядя на убегающую девушку. Это его и сгубило. Очередной валун скатился ему на голову и придал его телу инерцию падения с узкой тропы прямиком в бездонное ущелье.

Ритуал обмена душами

Игнис и Лукида сидели в жертвенной пещере, путь в которую указала девушке Вещатель. Они рассматривали древние надписи на каменных, стесанных в плоскость глыбах.

— Нам их ни за что не прочитать, — с тоской пробормотал Лукида, глядя на незнакомые иероглифы и закорючки.
— И не нужно. То, что необходимо сделать и сказать, я очень хорошо запомнила. Осталось запомнить это тебе.

У Лукиды была хорошая память. Он сделал всё, как велела ему его прекрасная Игнис. И теперь застыл мертвым каменным изваянием без всяких мыслей и чувств. Его жизненная сила после произнесения магических слов остановилась навеки, превратившись в остекленевшую темно-малиновую сетку на сером камне. Последней затухающей мыслью Лукиды была мысль о его ненаглядной Игнис, которая будет теперь счастлива… Хотя и без него. Ну и пусть. Любовь требует жертв.

***

Лукида молча сидел в просторной пещере и не хотел верить своим глазам. Его тело… тело юного фламманца превратилось в старое, хотя и еще очень мощное тело, которое покоилось на огромном каменном троне.

По бокам пещеры находилось десять знатных лордов, имена которых он и произнести-то вслух боялся. Посередине зала на коленях, опустив голову, стояла… стояла его вечная любовь, его Игнис. Один из лордов что-то вещал, выступив из ряда остальных придворных. Лукида прислушался.

— Итак, Ваше Могущество, эта девица, нарушив все мыслимые и немыслимые законы, подстроила убийство двух ваших верных подданных, не иначе как колдовством заставив прыгнуть последних в пропасть. Поэтому мы искренне советуем вам отречься от данного вами слова жениться на этой, с позволения сказать, особе и предать ее позорной казни.
— Что?! — Лукида словно очнулся ото сна, услышав предложение знатного лорда. — Я вам покажу предать смерти! Кого предать? Мою будущую жену? Вашу правительницу?
До него, наконец, начало доходить, что произошло. Ну конечно! Ритуал обмена душ! Его душа оказалась в теле Правителя, а душа Правителя… в его навечно окаменевшем теле! Или, быть может, она прямиком направилась к Богу Двух Солнц?! Не важно. Главное — его Игнис. Его несравненная Игнис снова была с ним.
— Я вас самих сброшу в пропасть! — вещал меж тем его грозный рык, громом отражаясь от стен пещеры. — Немедленно назначить день свадьбы на ближайший отрезок времени! Нет, не на ближайший, а прямо на следующий большой отрезок.

Его подданные… теперь уже его подданные… растерянно стояли, переминаясь с ноги на ногу, и ничего не могли понять. Ведь буквально пару мигов назад их грозный правитель говорил совершенно обратное. А теперь он вдруг неожиданно изменил свое решение на противоположное. Что ж, воля правителя есть воля правителя, и не им осуждать его. Лучше быстрее выполнить приказ, пока его гнев действительно не заставил их кинуться очертя голову в пропасть.

Игнис, услышав последние слова правителя, изумленно уставилась на него. Тот же резво сбежал со ступеней трона и, нежно подхватив ее под локти, поставил на ноги. До сознания девушки тоже начала доходить причина столь резкой перемены в поведении правителя Дукса.

Еще несколько мигов назад она мысленно прощалась с жизнью, будучи в полной уверенности, что их ритуал обмена душ не сработал и Лукида погиб совершенно напрасно. Но теперь. Теперь… О ужас! Теперь ей все-таки придется выйти замуж за этого старого уродливого правителя! И даже если в теле его заперта юная душа мальчика, то осознание этого не принесло ей никакого облегчения. Ведь смысл ритуала был в уничтожении правителя, а не… Уж лучше пусть будет смерть!

Эту мысль она и озвучила прямо в лицо изумленному ее неожиданной реакцией Лукиде.

— Но, дорогая, — растерянно забормотал он. — Ведь это же я… твой Лукида…
— Мой Лукида был молод и красив. А ты… ты просто старая уродливая образина… к тому же убившая моего отца.
— Но, любимая… Ведь ты же знаешь, я его не убивал!
— Его убило это тело, а кто в нем сидит — совершенно неважно. Я никогда не смогу быть с тобой. Прости Лукида и… лучше убей меня, но не заставляй быть женой старца…

***

Несчастный юноша в теле старика сидел на троне и молил Бога о смерти. Он понизил температуру тела, насколько смог, замедлив все жизненные процессы. Но долгожданное небытие всё не приходило.

Лукида страдал. Страдал так, как не страдало ни одно живое существо во всем Мироздании. Его чистая любовь разбилась вдребезги, на тысячи тысяч осколков. Его жертвенность оказалась совершенно напрасной, и жизнь потеряла всякий смысл. Он не стал насильно брать в жены прекрасную Игнис. Он отпустил ее. Он запечатал вход в пещеру и запретил его беспокоить тысячу больших отрезков.

Подданные не осмелились нарушить приказ правителя и разошлись по своим поместьям в ожидании конца установленного срока. Так безрадостно закончилась эта печальная история… на этой планете… в этой Вселенной.

Пришельцы с Земли

Корабль находился на орбите каменной планеты, которую земляне назвали в честь своего капитана: планета Саммикова.

Планетарный разведывательный модуль опустился на ее поверхность еще два дня назад. И начальник разведгруппы бодро отсылал видеоотчеты на корабль-носитель каждые два часа.

Планета была полностью безжизненна. Имела каменистую почву и обширные горные хребты на одном из своих полюсов. Температура окружающей среды на поверхности планеты достигала в некоторых местах пятисот градусов по Цельсию. Она не имела каких-либо необходимых человечеству полезных ископаемых.

В общем, планета не представляла собой ничего примечательного. Обычный безжизненный каменный шар. Группа уже собиралась возвращаться на корабль, когда один из разведчиков заметил некую странную особенность некоторых каменных глыб. Эти глыбы могли перемещаться!

Они очень походили друг на друга. Имели одинаковую форму и цвет, а также наросты, похожие на деформированные конечности парнокопытных животных. Земные ученые заинтересовались этой феноменальной особенностью неживой материи и взяли несколько штук с собой для исследования.

В корабельной лаборатории при более тщательном осмотре ученые заметили, что вся поверхность этих камней испещрена сеткой мелких борозд, которые на первый взгляд казались обычными микротрещинами. Эти борозды были заполнены некой субстанцией, которая имела удивительные свойства. Эта субстанция заставляла двигаться любой нематериальный предмет.

Открытие сделали совершенно случайно. Один из лаборантов, взяв образец вязкой светящейся жидкости, заметил, что она внезапно растворилась на концах микропинцета. Удивленный лаборант открутил его от оборудования и поместил под мощный микроскоп. К его изумлению, весь пинцет покрылся точно такой же сеткой, как и на каменных глыбах. А еще через некоторое время он увидел, что пинцет сам по себе медленно сдвинулся с места.

Открытие вызвало настоящий переполох. Жидкость скрещивали со всевозможными предметами, и эффект оказывался тем же самым, с единственной разницей: у различных материалов была разная скорость передвижения.

Самым быстрым оказался кусочек пористого пластика, который начал носиться по столу со скоростью десять метров в секунду. Пробовали субстанцию скрестить с органикой, но ничего не получилось. Любая органика оставалась неподвижной, и капля субстанции оставалась обычной каплей, не рассыпаясь сеткой по органической поверхности.

Для профессора Курбатова это была величайшая находка столетия. Он восхищался «сеткой сосудов» и «живой субстанцией», поначалу совершенно не допуская мысли о наличии разума. Для него это был лишь объект исследования. Однако в какой-то момент у него появились сомнения.

Но когда профессор предложил дирекции Космического института прекратить опыты, пока не будет доказано отсутствие самосознания у минералов, ему отказали в жесткой форме. Перспектива использования движущейся субстанции в военных технологиях сулила миллиарды. Люди готовы были методично резать лазером потенциальных разумных существ ради выгоды. Профессор тяжело вздохнул, достал трубку из вишневого дерева и закурил, глядя на медленно ползущий по стеклу лабораторного стола образец.

Кому-то жизнь — кому-то ад…

Игнис сидела дома, когда внезапно на миг в ее глазах все потемнело. Когда же зрение восстановилось, она с ужасом увидела, что вместо привычных стен ее уютной пещеры вокруг было нечто невообразимое и страшное. Огромные белесые тени с невероятной скоростью мелькали вокруг. Иногда нечто впивалось в ее жизненную реку и мгновенно выкачивало почти все силы.

Игнис с трудом успевала восстанавливаться. Она пыталась убежать, но бесконечное пространство с мелькающими белесыми тенями никак не кончалось, несмотря на все ее усилия. Она, задыхаясь от усталости и быстрого бега, валилась с ног, без сил падая на нечто твердое и прозрачное.

— Бог мой! — плакала девушка. — Это наказание за мой страшный грех! Я в аду! Меня мучают демоны!

Иногда белесые тени переставали кружить вокруг Игнис. Но это было так недолго… Какой-то краткий миг. И пытка продолжалась снова и снова.

***

— Весьма странные камни…

Тяжелый вишневый аромат табака смешивался с запахом озона от работающего микроскопа. Профессор внеземной минералогии Курбатов А. С. курил очередную трубку и задумчиво качался в кресле, сделанном по древней технологии из натурального дерева. Он диктовал в миниатюрный диктофон свои наблюдения, задумчиво морща выпуклый лоб.

— Их способность двигаться уникальна. Конечно же, энергией, заставляющей перемещаться неорганику, является та вязкая субстанция, что находится в микропорах камней. Мы располовинили один из образцов, взятых на каменной планете. Внутри оказалась сеть каналов всё с той же субстанцией и небольшой резервуар размером с водочную рюмку, заполненный ею же.

Правда, после того как камень разрезали лазером, вся субстанция застыла, образовав твердую стеклообразную массу. И поверхность камня стала на ощупь совершенно холодной. Я бы даже сказал, ледяной.
Сие вызывает у меня твердую ассоциацию с живым биологическим организмом, имеющим кровеносные сосуды и кровь. После «убийства» камня кровь свернулась, и объект умер.

Конечно, моей гипотезе могут возразить, что неорганическая жизнь невозможна, но… Что мы вообще знаем о Мироздании? Об его устройстве и его разумности? Разве не сотворил Бог человека из глины… Неорганической массы? Почему бы ему не создать разумное существо в виде камня? Ну хорошо, может быть, и не разумное, но всё же… живое существо! В таком случае каменная планета может быть обитаема! А если всё же эти камни разумны? Выходит, мы занимаемся опытами над… Я даже боюсь произнести это вслух… живыми разумными существами… И одного из них мы вчера элементарно убили!

Вчера я предложил дирекции Космического института прекратить опыты над этими камнями, пока мы не будем твердо уверены, что в них нет разума. Но мне отказали в этой просьбе. Более того, они придумали, как применить свойство камня на практике. Но для этого им необходимо больше опытного материала. Поэтому руководство готовит новую космическую экспедицию для добычи живого камня. И… Боже мой! Если я прав и эти камни имеют разум… Неорганический разум, то… Прости, Господи, нашу слепоту и наше невежество…

Отчёт профессора прервал резкий сигнал внешней связи. Дальнобойные сканеры фиксировали аномалию: стремительно приближающиеся неопознанные энергетические объекты экстремально высокой температуры, идущие курсом на систему Солнца.

***

— Ты видишь эту планету, Соол?
— Да, мастер Каар. Она слишком загрязнена, чтобы быть достойной нашего внимания, и полностью загажена органикой.
— Ничего страшного, Соол. Мы очистим ее от органики и подготовим для своих нужд. Приготовься к обжигу.
— Есть приготовиться, мастер Каар.

***

Планета Земля была буквально выжжена космическим огненным смерчем и превратилась в мертвый шар без каких-либо следов органической жизни. Огненные вихри пронзили планету насквозь, испарив в ней каждую каплю влаги. Атмосфера была полностью уничтожена, и теперь ничего не мешало смертоносному космосу обнимать Землю своим ледяным объятием. По поверхности мертвой планеты хаотично кружили какие-то огненные вихри и катались ослепительно яркие огненные шары.

Никто не посылал сигналов бедствия, потому что некому было их посылать. Для наблюдателей из глубокого космоса это выглядело не как апокалипсис, а как идеальная технологическая операция: быстрый обжиг заготовки перед нанесением финишного покрытия.

***

— Мы славно поработали, Соол.
— Да, мастер Каар, славно.
— Теперь можно и отдохнуть.
— Вполне.
— Давай наперегонки до той горы? Кто первый до нее доберется, тот и проставляется.
— Давай.

Два огненных вихря неслись к горе, называвшейся когда-то горой Арарат.