Я всё равно буду развлекать тебя, даже если не хоч

             Даше Макаровой, с любовью, уважением и восхищением
     Редко актёр попадает в роль так, что не можешь даже представить никого на его месте, у нас это, разумеется, Бумбараш Золотухин, у западников могучий Шварц Терминатор, а вот перечитывая Форсайта, я вспомнил, что Кристофер Уокен - самый настоящий Кот Шэннон, его безжизненный взгляд отображает литературного персонажа целиком и полностью, нет даже нужды сравнивать передвижения, мимику и прочие активные действия организма с описанными Форсайтом, достаточно глаз великолепного Уокена, чтобы понять - это Кот Шэннон. Такое бывает очень редко, хватит пальцев на одной ладони, чтобы сосчитать, так как шикарный Майкл Корлеоне Пачино шикарен практически везде, талант, что и говорить, а вот угодившие лишь раз, страдают, уверен, и меньжуются, проклиная ту роль, что и сделала их. Недаром Кирпич Садальский открыто хаял телефильм, и сделавший его известным паре сотен мильонов совков, причитал жирный, что одна роль и сгубила его таланты. Глуп еси и лжив не в меру. Что, сволочь, помешало Аль Пачино блистать и далее после Майка Корлеоне ? Мовчишь ? В жопе торчишь.
    - Они там по жизни, - открывал я тайны отечества всей России мой трепещущей от ужаса любимке и музе Дите кисочке фон Тиз, вальяжно разлёгшись на её атласном животике по диагонали, - торчат и курлычат, кишат и понтуются друг перед дружкой и деньги в кружку, боясь признаться даже себе, что говно вся их культура с самого начала.
    - Выхолощенный и нежизнеспособный огрызок заимствованной из Европы культуры, - как по писаному отвечала Дитушка, что - то теребя между лапок коалы, закатившего пуговичные глазёнки от осознания наконец - то полнейшего взаимопонимания с матёрой и блистательной, для чего надо было, оказывается, не обращать внимания на неё же нынешнюю, ограничившись светлыми и сладкими воспоминаниями.
    - Ты меня читала, - удовлетворённо прошептал я, впиваясь беззубым ртом в розовый сосок тут же встрепенувшейся и задышавшей носом красотки, - кто переводил - то ?
    - Керви, - призналась она, поглядывая на меня искоса, словно ожидала вспышки ревности.
    - Он может, - ревновать мне было лень, тем паче, что Керви, так сказать, короче, все понимают, - и туда, и сюда. Повезло человеку, - позавидовал я действительно хорошему переводчику, - не ленился, как я, а учился и учился.
    - И ещё раз учился ! - воскликнула Дита, забираясь на меня верхом. - Как ваш Ильич.
    - Он мировой, - закряхтел я, приноравливаясь к чоткому ритму, заданному моей возлюбленной, - как революция.
    - Ну и х...й на него ! - ещё громче кричала Дитушка, ускоряясь.
    Я не спорил. Действительно, товарищи, какая, на хрен, революция и Ильич, когда на тебе восседает и скачет такая женщина. Вопрошения не будет, это, в натуре, риторизм.