Об одном гениальном наблюдении Л. Н. Толстого

                Об одном гениальном наблюдении Л.Н. Толстого

        Когда-то давно, когда я прочёл этот пассаж у Толстого, он поразил меня и навсегда впечатался в моё сознание, дав толчок моим собственным, последующим, размышлениям и сопоставлениям с поведением людей вокруг меня. Помогая многое в этом поведении лучше понять и объяснить.
        Речь шла об угасании уже престарелой графини Ростовой и том, на каком каркасе продолжала держаться её жизнь.
        Вот как Толстой начинает описание её бытия в этот период, уже в преклонном возрасте живущей в семье её сына Николая, с его женой и детьми:
         "После так быстро последовавших одна за другой смертей сына и мужа она чувствовала себя нечаянно забытым на этом свете существом, не имеющим никакой цели и смысла. Она ела, пила, спала, бодрствовала, но она не жила. Жизнь не давала ей никаких впечатлений. Ей ничего не нужно было от жизни, кроме спокойствия, и спокойствие это она могла найти только в смерти. Но пока смерть еще не приходила, ей надо было жить, то есть употреблять свое время, свои силы жизни. В ней в высшей степени было заметно то, что заметно в очень маленьких детях и очень старых людях. В ее жизни не видно было никакой внешней цели, а очевидна была только потребность упражнять свои различные склонности и способности. Ей надо было покушать, поспать, подумать, поговорить, поплакать, поработать, посердиться и т. д. только потому, что у ней был желудок, был мозг, были мускулы, нервы и печень. Все это она делала, не вызываемая чем-нибудь внешним, не так, как делают это люди во всей силе жизни, когда из-за цели, к которой они стремятся, не заметна другая цель — приложения своих сил. Она говорила только потому, что ей физически надо было поработать легкими и языком. Она плакала, как ребенок, потому что ей надо было просморкаться, и т. д. То, что для людей в полной силе представляется целью, для нее был, очевидно, предлог".
         И далее Толстой описывает, что для того, чтобы посердиться, старая графиня выбирала глухоту своей компаньонки Беловой, погрустить и поплакать - доставала портрет-миниатюру своего покойного мужа, поговорить - рассказывала одни и те же истории, потревожиться - начинала волноваться о здоровье своего сына Николая, а поупражнять свой ум - раскладывала пасьянсы.
         Толстой отделяет здесь эмоциональный и физиологический аппарат от тех целей, которые он обычно обслуживает у молодого человека и человека в расцвете сил, и показывает, что он может существовать вполне обособленно, без наполнения тем содержанием, которым был наполнен ранее. Существовать почти сам по себе, в чистом виде, а уже не ради достижения каких-то целей или "переваривания", освоения того, с чем человек сталкивается в своей жизни.
         Но этот эмоциональный каркас продолжает крепко сидеть в человеке, хотя тот и не замечает, как содержимое этого каркаса, этой матрицы, всё более мельчает и теряет реальный жизненный смысл.
         Какое важное, краеугольное наблюдение у Толстого - вот это: что базовый набор инстинктов человека может существовать отдельно, сам по себе! Как самостоятельная сила - безо всякого соотнесения с реальностью, к которой вроде бы предназначен это живое существо адаптировать.
          И очень часто, когда я наблюдаю поведение людей вокруг, я замечаю именно это: голые инстинкты, "способности" (как назвал их Толстой), которые полным сил молодым человеческим животным просто надо куда-то приложить.
         Произнести какие-то речи, чтобы дать работу своему мозгу и аппарату говорения, посмотреть фильм ужасов, чтобы пообмирать от страха, пойти на риск, чтобы спровоцировать выброс адреналина, повеселиться и порезвиться и... обрушить своё негодование на кого-нибудь, чтобы "дать выход своему праведному гневу", реализовать биологически полезный навык нападения на добычу или на врагов.
          И всё это - само по себе, просто от того, что витальная энергия организма должна найти себе какой-то выход, должна "нагрузить", поупражнять базовые биологические навыки каждой из этих особей... - И не более того.
          Послужить достижению каких-то далеко идущих целей, стать звеном в сложном маршруте достижения чего-то важного, стать шагом в продуманной и глубоко осмысленной многоходовке... - до такого у многих дело не доходит.
          Только выплеск, выброс энергии, снятие внутреннего напряжения, созданного самим фактом встроенности в особь этого эмоционально-физиологического аппарата, - и всё. Цели нет, есть только причина. И действие особи, толкаемой этой причиной - одноразовое, одночленное, не обременённое ничем иным, более важным и долгосрочным.
         ...Всё это я вспомнил потому, что решил написать сейчас о буллинге, причины которого, на мой взгляд, в этом и состоят - в желании у некоторых выплеснуть наружу эти простейшие, заложенные в каждом из нас природой, "способности", при этом не утруждая себя просчётом и обдумыванием более сложных и долгосрочных последствий таких "разрядок".
          Но если у старой графини Ростовой её "деградация" - результат распада прежних сложных эмоциональных и поведенческих систем на более простые составляющие, ослабление и отмирание связей между ними, то вокруг нас полно людей, у которых такие "связи" и более сложные системы так и не сформировались, они до них не доросли.
          Не всем дано видеть мир "дальше" и "шире", подчинять свои поступки более широкой реальности, и те, кто встраивает себя и свои "импульсы" в более универсальный контекст человеческого сообщества, не впадают ни в буллинг, ни в безудержное веселье в ущерб другим, ни в безотчётное следование своим простейшим, одноразовым порывам.