Моя авиамолодость

На снимке: Ан-2

Прошло уже много лет. Но когда я вспоминаю годы своей бурной молодости,
этот эпизод непременно всплывает во всей своей красе, будто было вчера. Не
припомню, чтобы упоминал о нём в своих публикациях. Да и случай тот –
минуты переживательных ощущений без роковых последствий.

Я тогда жил и работал в посёлке Ола – рядовой райцентр Магаданской
области, всего в 30 км по прямой от колымской столицы. Но на пути
полноводная река с бурным течением без моста и брода. По морю требуется
огибать огромный береговой периметр полуострова, это не менее 12 часов
пути, сильно зависящего от погоды. Вопрос транспортно- пассажирского
сообщения решался просто, каждый день было по 2-3 рейса трудяги Ан-2. 
Время в пути полчаса.

В одном из них я оказался единственным пассажиром. Гладкий
металлический пол салона с приставными металлическими скамейками вдоль
 бортов был заставлен ящиками и завален мешками с грузом.

Взлёт в сторону моря, ветер почти всегда оттуда. Далее разворот над водой на
90 градусов и по-над сопочками до аэропорта 13-го километра, который тогда был
тогда главными воздушными воротами столицы Колымы.

Эти лётчики, особенно молодые, они все в душе воображают себя
истребителями и нередко это проявляется в пилотировании. В тот раз машина
была явно недогружена, и они, как я полагаю, немного полихачили. Этот
увалень на вид Ан-2* имел мотор тысячу лошадиных сил и развивал
четырёхлопастным винтом тягу неимоверную. Однажды я был свидетелем его
отрыва от земли всего через 30 метров разгона. Валерий Павлович Чкалов
межконтинентальный перелёт совершал на моторе 800 сил. А тут такая дурь!

Взлетели, набираем высоту, скорости ещё маловато, но эти гении пилотажа
так задрали нос самолёта, взяли такую крутизну взлётного курса, что вся
масса груза дружно сползла в хвост.  Мотор ревёт на взлётном режиме, но я
чувствую скрытое стремление аэроплана перейти в вертолётный режим.  Он
не выправляется! А внизу море. И какая разница, что там глубина не
океанского масштаба, а какой-то десяток метров. Нам много не надо.

Дольше рассказываю, чем это продолжалось. Я вскочил, как автомат. Кинулся
к грузу. И с завидной резвостью перекидал   все мешки и ящики в сторону
приоткрытой пилотской кабины. Крутизна была градусов тридцать. Было
ощущение, что я сделал это очень своевременно. Самолёт очень медленно
выправился и вышел на горизонтальный полёт.

Мне казалось, будто я реально поспособствовал успешному завершению
полёта, но эти пижоны-пилоты даже не оглянулись, чтобы полюбопытствовать,
кто их только что спас от падения в холодную воду.
А я из природной скромности промолчал.

Шутки шутками, но осталось стойкое ощущение, что это был рискованный момент.
Летать тогда приходилось часто и много.

*замены этой машине сегодня и близко нет.