Чёрная Мара Лубянки. Исправление ситуации

07 сентября 1926 года

Ленинград, СССР

Кира перевелась к нам в школу (точнее, в наш класс) ещё год назад; но я в школе появлялась редко – только на контрольные и экзамены… и то не на все (учителя не так уж и редко приходили к нам домой).

Поэтому мы с ней познакомились только в начале сентября, когда мы все должны были сдавать городские нормативы по физподготовке (комплекс ГТО появится только в 1931 году). В раздевалке, сняв рубашку, Кира быстро повернулась спиной к стенке… однако недостаточно быстро.

Когда девчачья половина класса (после революции гимназия перешла на совместное обучение мальчиков и девочек) покинула раздевалку, я удержала Киру: «Это родители тебя так?». Она кивнула и вздохнула: «Я уже привыкла… хотя больно конечно…  очень… особенно когда розгами»

«Ты хочешь, чтобы это прекратилась вот прямо сегодня?». Она кивнула… и сразу же изумлённо спросила: «А разве это возможно… отец же большая шишка в горисполкоме… никто ему не указ…»

«Я указ» - усмехнулась я. «После сдачи нормативов зайдём ко мне – потом к твоим… садистам. Будем исправлять ситуацию…»

Ко мне мы зашли ровно настолько, сколько мне нужно было для того, чтобы добыть из ящика стола наградной FN в наплечной кобуре и вооружиться.

Когда мы вошли в двухкомнатную – действительно шишка - квартиру семьи Киры (она, как и я, была единственным ребёнком), я сразу приказала ей: «Иди к себе – и носа не высовывай…». Её отец это, разумеется, услышал и аж дар речи потерял от такой наглости… 15-летней девчонки.

А потом чуть в обморок не упал – ибо увидел, что смотрит прямо в дуло FN 1910.

«В комнату пошёл» - приказала я. И указала стволом его жене: «Тебя это тоже касается…». Когда все мы прошли в комнату, я приказала: «На диван сели…»

Они подчинились – а я представилась: «Я Аля Яхонтова – вы знаете, кто я и кто мой отец…». Они судорожно кивнули – а я усмехнулась и продемонстрировала им гравировку на рукоятке FN: «А вот что вы точно не знаете… я секретный сотрудник ГПУ… это награда мне из рук товарища Мессинга…»

От такого откровения их хватил лютый столбняк. Я размеренно продолжала: «Тронете Киру хоть пальцем, грохну обоих… товарищ Мессинг меня отмажет»

Убрала ствол в кобуру, повернулась – и покинула квартиру. Больше Киру они не трогали… а эта история получила неожиданное продолжение.