Смешарики - Безымянная Высота

В Начало:
http://proza.ru/2026/07/23/1722
_______________________________

Новоиспечённые партизаны обживали пещеру. Совунья нашла угол посуше и попросила ребят уложить туда Лосяша. Тот, как только смог сидеть без боли, тут же начертил огрызком карандаша в пожелтевшем блокноте карту Цветочной Долины. Бобровец оценил его старания, но велел не перетруждаться, а сам занялся боевой подготовкой новобранца.

— Разведка, рядовой Крош, это глаза и уши, — сказал он. — Без глаз ты слепой, а без ушей глухой. А слепой и глухой — это готовый покойник. Ясно?

— Так точно, сэр Бобровец! — Крош кивнул, тряхнув ушами.

— Да ты гений, рядовой Крош! У тебя IQ случайно не 146?! Клянусь кругобогом, когда-нибудь ты станешь генералом и будешь командовать целой армией! Но сегодня пойдём только вдвоём. Совунья пусть за Лосяшем приглядывает, а мы с тобой прошвырнёмся до безымянной высоты. Там старый дуб растёт — с него и стену, и всю нашастикову суету как на ладони видать.

Бобровец пошёл первым, раздвигая ветки, и комментируя происходящее — кажется, он больше кайфовал от звука собственного голоса, чем обучал желторотика.

— Видишь мох на стволе? Это север. Видишь скорлупу от орехов? Это дикие белки поработали. А вот если увидишь царапины на деревьях или когтистые отпечатки на земле   — шухер, это волки в погонах пробегали.

— А если пингвины? — спросил Крош.

— Пингвины, — Бобровец сплюнул, — те вообще по лесу не ходят. Им летать охота! Рожи вытянутые, а самомнение — и того больше.

Крош хотел было спросить что-то ещё, но осёкся. Его длинные уши дрогнули, уловив в лесном шуме посторонний звук.

— Стой, — шёпотом сказал он. — Там кто-то есть. Стучит.

Бобровец замер, прислушался. Звук приближался: тук-тук... тук-тук... тук-тук...

— Дятел, — хмыкнул Бобровец. — Или...

Он не договорил. Из-за деревьев, тяжело опираясь на сучковатую трость, вышла Лиса.

Но не та надменная и лоснящаяся, что раньше. Эта Лиса была облезлой, а вместо левой ноги у неё был сук, закреплённый ремнями. При каждом шаге деревяшка глухо ударялась о землю.

Бобровец поднял автомат. Крош напрягся, готовый в любой момент сделать ноги.