Смешарики - Кто Старое Помянет

В Начало:
http://proza.ru/2026/07/23/1722
_______________________________

— Слушай, Крош, — разрядил обстановку Бобровец. — Я этих тварей знаю. Они хитрые, себе на уме. Но эта... эта сломлена. По-настоящему. И знаешь, что? Сломленные твари иногда бывают полезны. Потому что им нечего больше терять.

— Но доверять ей нельзя, — так же тихо ответил Крош.

— А никто и не говорит про доверие, — Бобровец хмыкнул. — Доверие — это когда ты поворачиваешься спиной и не ждёшь подвоха. А мы поворачиваться не будем.

Он обратился к Лисе:

— Значит, так, рыжая. Мы тебя берём. Но на наших условиях. Ты выполняешь приказы и не охотишься без спросу. И запомни главное: мы тебе не друзья. Мы вместе до тех пор пока не победим общего врага. Смекаешь?

Лиса кивнула.

— И ещё, — встрял Крош, и голос его прозвучал неожиданно твёрдо. — Если хоть одна иголочка упадёт с головы Ёжика... Я тебя найду. И... ты понимаешь, что я имею ввиду.

Лиса посмотрела на него долгим взглядом, и в жёлтых глазах её мелькнуло что-то, похожее на страх.

— Договорились, длинноухий. — Она с трудом поднялась, опираясь на трость. — Пошли.

И они пошли. Впереди — прыткий Крош, за ним — хромоногая Лиса, сзади — Бобровец с автоматом. Бобровец не сводил взгляда с Лисы, а та чувствуя его холкой, ни разу не обернулась. Но уши её шевелились, ловя лесные шорохи.

Когда они добрались до водопада, уже смеркалось. Совунья, едва завидев процессию потеряла дар ухания.

Лосяш, дремавший у костерка, открыл глаза, увидел Лису и произнёс слабым голосом:

— Феноменально. Партизанский отряд пополнился представителем семейства псиноголовых. С научной точки зрения — это признак либо  глупости, либо гениальности.

— Потом разберёмся, — буркнула Совунья. — Сперва нужно проверить её на вшивость. В обоих смыслах.

— Потом, — отмахнулась Лиса и с трудом опустившись на колени стала жадно пить воду из речки.

Бобровец хмыкнул, глядя на новенькую. Потом перевёл взгляд на остальных.

— У нас тут у всех позывные. Я — Бобровец. Это — Крош. Это — Совунья. Это — Лосяш. А ты будешь... — Он на секунду задумался. — Лисуха.

— Лисуха, — повторила Лиса, пробуя слово язычком. — Сойдёт.

И она впервые за весь день улыбнулась — не оскалилась, не усмехнулась, а именно улыбнулась.

Ночь опустилась на скалы. Водопад шумел, заглушая стрёкот кузнечиков. В пещере горел маленький костерок, а вокруг него сидели пятеро. Они не принадлежали к одному племени. Они не были друзьями. Они даже не до конца доверяли друг другу.

Но теперь они были в одной лодке, в которой их было четверо, не считая псиноголовой. В лодке плывущей прямо к возмездию.