Облом

        Этот рассказ (на 3-х листах) - подарок моему другу к его юбилею

        Все имена и фамилии заменены вымышленными

        Сойдя с электрички, опять замечаю её. Почему-то всегда она оказывается на вагон ближе к концу платформы. Поэтому я вижу только её серенький плащик, шныряющий туда-сюда, обгоняя неторопливых пассажиров. Меня время тоже поджимает, но я не пытаюсь догнать мелькающую впереди стройную фигурку, под конец исчезающую в толкучке перед проходной института. Завтра увижу её снова. Я просто поднимаю себе настроение перед началом рабочего дня. Совсем не думаю, что постепенно залипаю на незнакомую девушку. Это же смешно.
        В отделе, в нашей комнате восемь столов. Рядом со мной сидит Славик. Молоденький, но рослый блондин с голубыми глазами и густыми кудрями золотистого отлива. Он заканчивает техникум этой весной. Под конец рабочего дня к нему обычно заходит его жена Клава. Миловидная невысокая женщина с очень добрым взглядом. Первое впечатление у всех, что это его мама, такая она взрослая и заботливая.
        Они либо вместе идут домой, либо Славик уматывает пораньше на вечерние занятия. Сегодня Клава приходит со своей подругой, она тоже из какого-то другого отдела. Вообще-то, я видел её и раньше, невысокая светловолосая девушка с выделяющимся носом на худеньком лице. Они садятся рядом напротив соседнего стола, а меня охватывает смущение. Когда они входили, я вдруг узнал танцующую походку, на которую засматриваюсь каждое утро. Стараюсь скрыть смущение, но видимо, не очень преуспеваю. Опытная Клава заметила и начала умело втягивать меня в их разговор. Что же, осталось менее получаса, всё равно я уже ничем не занят.
        Душа и центр нашей компании Славик срывается на свои пары, а Клава перехватывает инициативу. Она предлагает пройтись немного втроём, погода стоит отличная. Подозреваю, что мне в другую сторону, но не могу противостоять такой обаятельной женщине. К тому же девушка, её зовут Люба, чем-то цепляет меня раз я смущаюсь.
        Вместе с народом, прошедшим проходную, мы пробираемся через железнодорожные пути, потом по узким улочкам выходим на Дмитровское шоссе и направляемся в сторону области. Мы идём втроём, Клава посередине, она безумолку развлекает нас, обращаясь то направо, ко мне, то налево, к Любе.
        Минут через десять случается то, что я должен был предвидеть.
        - Ну, ладно, ребята! Вам ведь по дороге, а мне ещё в магазин забежать надо, - радушно прощается Клава, выразительно глядя на меня.
        Мы как послушные дети киваем и продолжаем идти рядом. Теперь я должен что-то говорить, создавая видимость беседы. Рассказываю о своей работе в отделе, о том, что командировки надоели, хочу всё поменять. Понятно, что Любе это не интересно, но ничего весёлого, остроумного в голову не лезет.
        Тем временем, пейзаж вдоль шоссе становится всё более унылым. Идём вдоль серых пылных складов или таких же безликих пятиэтажек. Куда и зачем мы идём, наверное, уже около часа, не знаю. Но я же вроде сам хотел этого.
        Наконец, мы сворачиваем и оказывается на конечной остановке автобусов. Здесь Люба останавливается и поясняет, на каких маршрутах куда можно выбраться. А потом впервые, кажется, поднимает глаза на меня и что-то быстро говорит. Я уловил только "хочется счастья", и после этих слов она полетела от меня своей чарующей походкой к ближайшей пятиэтажке и скрылась за ней.
        Со всей очевидностью экзамен провален. А ведь мне дали шанс. Она могла бы вскочить в свой автобус, а не плестись целый час. Но почему я не осмелился сказать хотя-бы, что она мне нравится? Откуда такая робость, боязнь спугнуть, обескуражить признанием? Вот и всё, второго шанса не будет.
        Остаётся самое сложное - донести эту реальность до организма. Как это сделать? Вообще-то, природой такой механизм заложен. Он называется "с глаз долой - из сердца вон". Да вот не получается соблюдать это правило. Утром вижу Любу на платформе, днём - в коридорах, в столовой. Но хоть в отдел к нам не заходит. Что остаётся? Самому сменить поляну.
        Я тревожу папашу, сейчас весной как раз идёт распределение, и он может перевести меня на другую вакансию, в другой институт. И всё чудесно получается, но только ждать допуска на работу в новом институте придётся аж несколько месяцев.
        Тем временем, я уже начинаю выглядывать в столовой, с кем Люба сидит. Короче, мне пора лечиться. И приходит в голову безотказный, как я уверен, способ быстро справиться с засевшим наваждением под названием Люба. Я вспоминаю про Олю Звереву. Это стало моей вообще самой непростительной ошибкой.

        Будет дождь - будет продолжение.