Внутренний критик

Мой внутренний Критик - удивительный персонаж. Долгое время я представляла его суровым мудрецом: высоким, седовласым, в безупречно выглаженном костюме, с очками на кончике носа и дипломом такого размера, что им можно было накрывать стол. И обязательно с восклицательным знаком! Наверное, так выглядит любой страх, когда смотришь на него снизу-вверх.
Но стоит убрать значимость и перестать смотреть на страх с благоговением и посмотреть на него с любопытством, как великан тут же начинает стремительно уменьшаться в размерах и терять свой внушительный вид. Я присмотрелась, передо мной стоял маленький человечек в мятом пиджаке, с мегафоном, который был больше него самого. Вид у него был такой, будто он всю жизнь руководил отделом замечаний и ни разу не видел отдел решений.
-Ты опять недостаточно хороша! - пищал он.
Каждое утро Критик заявлялся без приглашения, как к себе домой, подмышкой он неизменно тащил что-то тяжелое, распахивал дверь, устраивался поудобнее в моей голове и начинал хозяйничать.
-Сегодня есть замечания, - начинал он, доставая из - под мышки со временем потрепанную папку.
-Какие?
-Во-первых, ты недостаточно красивая.
-По сравнению с кем?
-Это сейчас неважно. К тому же любви у тебя маловато.
-А, существует какой-то норматив?
-Это уточняется.
Его любимые фразы были неизменны:
Не высовывайся, будет стыдно, если не идеально, то вообще не стоит делать.
Этот внутренний контролёр не знал ни выходных, ни праздников, ни отпуска. Складывалось впечатление, что ему доплачивают за каждое найденное замечание.
Во всём этом было что-то до смешного официальное. Критик выпускал внутренние предписания, составлял акты, требовал объяснительные и неизменно обнаруживал нарушения. Даже если проверял хорошее настроение, обязательно находил в нём «недостаточную обоснованность радости».
Он напоминал пожарную сигнализацию, которая срабатывает каждый раз, когда кто-то поджаривает тост.
Полезная штука, но жить по ее командам невозможно.
Я улыбнулась.
Критик заметил улыбку, насторожился:
- Так-так! А это еще что, улыбка? Немедленно прекрати, мы тут вообще-то тревожимся, - Спасибо за заботу, - сказала я. - Я тебя услышала.
- Если так пойдет дальше, мы еще начнем радоваться жизни.
-Спасибо за предупреждение, я тебя услышала.
Он смущенно кашлянул и притих.
Спокойная благодарность сбивает Критика с толку, ведь он умеет только питаться сопротивлением.
Время от времени он, раскрывал свою толстую поношенную папку и начинал воображаемое совещание.
- Есть вопросы.
Я отвечала:
- Доброе утро.
Он строго поправлял:
- Это не по повестке.
Первый вопрос.
- На дворе слякоть, туман, а ты в хорошем настроении, это еще почему?
- Потому что проснулась.
- Основание недостаточно убедительное - перелистнул страницу.
Второй вопрос.
- А, вдруг ты не справишься?
- Я хотя бы попробую.
Третий.
- А, люди что скажут, а вдруг тебя не поймут и осудят?
Я не выдержала и спросила:
- А, ты вообще за что отвечаешь?
Он гордо выпрямился.
- За качество.
- Прекрасно. Тогда покажи результаты своей работы.
Он замер, даже папка отказывалась шуршать.
Через несколько секунд он признался:
- Результатов нет.
- Тогда, что есть?
Критик кашлянул и почти с достоинством ответил:
- Замечания.
Удивительно, этот персонаж существует исключительно ради замечаний.
Если всё хорошо, он нервничает. Если всё отлично, он начинает искать скрытые дефекты.
Если дефектов нет, объявляет профилактическую тревогу. Критик способен испортить даже самый идеальный отпуск.
Лежишь на теплом песке: солнце лениво греет плечи, морской ветер перебирает волосы, волны одна за другой мягко перекатываются к берегу, оставляя на ступнях прохладную пену. В руке холодный кокос, пахнет солью, морем и свободой, тишина и счастье.
И вдруг из-за пальмы знакомый голос:
- Ты неправильно отдыхаешь.
Я приподнимаю солнечные очки:
- А, как правильно?
Он морщит лоб, перелистывает свою невидимую инструкцию и после долгой паузы отвечает:
- Не знаю, но точно не так.
Любимое слово внутреннего Критика - «недостаточно».
Недостаточно умная. Недостаточно красивая. Недостаточно успешная. Недостаточно готовая.
Я однажды решила уточнить:
- А, достаточно - это сколько?
Он снова завис, спустя минуту тихо произнес:
- Такой цифры у меня нет.
Конечно никакой цифры не существовало, если бы она была, ему пришлось бы закрыть своё бесконечное производство тревог и замечаний. А он, бедняга, так долго работал в этом отделе, что просто не знал, кем быть без своих строгих проверок.
И тогда я попробовала изменить правила игры.
Критик открывает рот, я открываю ноутбук. Критик начинает очередную проверку, я начинаю писать тексты. Критик требует идеала, я немного волнуясь, все равно читаю со сцены стихи.
И происходит чудо - мир меня принимает, жизнь продолжается.
А маленький человечек в мятом пиджаке сидит с пустым бланком и растерянно бормочет:
- Подождите... мы же еще не закончили проверку...
- Нет! Проверка закончилась! Жизнь уже началась!
Теперь он всё ещё иногда появляется с исхудавшей со временем папкой, скромно машет мегафоном, будто боится получить слишком много полномочий. Я угощаю его чашечкой воображаемого чая, усаживаю поудобнее на складной стульчик где-то в уголке сознания и говорю:
- Посиди. Если действительно случится конец света - сообщишь.
Он важно кивает.
Через минуту человечек начинает тихонько раскрашивать свою папку фломастерами.
Потом недовольно ворчит:
- Линии кривые.
Я отвечаю:
- Зато настроение ровное.
Он вздыхает и неожиданно спрашивает:
- А, можно мне зелёный фломастер?
- Конечно можно, и желтый, и оранжевый!
В конце концов, даже внутреннему Критику иногда полезно перестать проверять и начать раскрашивать свою жизнь яркими красками.
А я тем временем живу, читаю со сцены, пишу стихи, рисую, смеюсь.
И, как ни странно, именно тогда у меня получается лучше всего!
Потому что, когда мы перестаём бесконечно себя проверять, у нас появляется время просто быть собой.
И пусть у каждого человека найдётся то, что делает его по-настоящему живым.