Во чисто поле

   ДАНИЛОВКА, деревня в Мелеузовском районе, относится к Корнеевскому сельсовету. Расположена на реке Ашкадар, в 62 км к северо-западу от райцентра и 32 км к юго-западу от железнодорожной станции города Салавата.

   Основана в 1880 на территории Стерлитамакского уезда переселенцами из Пензенской, Тамбовской, Самарской губерний как посёлок Даниловский на землях, арендованных у жителей посёлка Красный Яр (Мокеевский), которые, в свою очередь, поселились здесь в 1878 на вотчинных землях башкир Юрматынской волости того же уезда. В 1896 в 31 дворе проживало 203 человека. Занимались земледелием. В 1906 зафиксирован хлебозапасный магазин. С 20-х годов современные название и статус. К 80-м годам к Даниловке присоединились деревни Потешкино (основана в конце 19 века) и Краснояр.

   В конце семидесятых мы с родителями часто приезжали в деревню Даниловку в гости к дяде Серёже и тёте Лёле Гостевым. Я хорошо помню, как мы с братом познакомились с Сергеем Сергеевичем, сыном Гостевых. Нас с братом отправили в огород собирать горох, мы больше его ели, чем собирали. Тут появился Сергей Сергеевич, он пристально смотрел на нас, а потом вытер нос и сказал: «А что вы наш горох жрёте?» — и полез к своему отцу в трактор рулить понарошку. Ему было лет пять. Он раздувал губы и тарахтел, как трактор, делая вид, что едет по пашне.
   В восьмидесятых мы с братом уже приезжали одни, мы жили в то время в поселке Солнечный Белорецкого района, помогать полоть сахарную свёклу.
— Нам в этом году мало досталось, — говорила тётя Лёля, — всего двенадцать рядов!
Мы посмотрели, матерь божия, ВСЕГО ДВЕНАДЦАТЬ РЯДОВ, да по полтора километра, тут мы и помрём.
— Ну нечего, глаза боятся, а руки делают, — любила говорить тётя Лёля. Вечером, совершенно обессилев, мы возвращались домой, а ещё было охота погулять с деревенскими пацанами.
   Как-то раз дядя Серёжа пришёл утром и сказал, что на поле дождь и на свёклу мы не пойдём. Ура, обрадовались мы, пойдём окучивать картошку, сказал он, там нет дождя!
   Вдоволь наработавшись на картошке, мы поехали на поле полоть свеклу, распогодилось, выглянуло солнце и дождя как не бывало. Вечером, когда мы вернулись и сразу завалились спать, причём я спал уже в коридоре, дядя Серёжа сказал: «Надо их на рыбалку свозить бреднями, а то совсем расклеются!»
   Солнце катило в закат. Коров гнали домой, они, нагулявшись, важно переваливаясь с боку на бок, степенно шли по своим домам. Кузнечики играли вечерний концерт. Лягушки выдували пузыри и квакали во всё горло. Мы спали без задних ног, как убитые.

Дядя Серёжа Гостев.
   Утром, когда нас стали будить, я спросонья стал пинаться и орать: «Не пойду в школу, не пойду, и всё!» Пока Олег не крикнул: «Заткнись, дурачок, вставай, пойдём на рыбалку!»
   «Ведренеет!» — сказала тётя Лёля (становилась хорошая погода). «Ведро!» Мы позавтракали и стали собираться на рыбалку. Сергей, сын дяди Серёжи и тёти Оли (Лёли, так её называли в деревне) Сергей (его все звали Хряк или Мамон), принёс сапоги и бредень. «А зачем сапоги?» — спросил я. «Ноги изрежешь, пока будешь лазить по воде, или распорёшь», — сказал Хряк. Я согласился, а сам вспомнил, как  прошлом летом порезал ногу, когда купался. Ух она и болела! Шрам остался на всю жизнь. Мы одели сапоги и пошли на Ашкадар.
   Наиболее распространённая версия связывает название с персидскими словами: «ашка» — «белый», «чистый» и «дарья» — «река». Таким образом, Ашкадар может означать «светлая, чистая река». Эту версию поддерживал башкирский учёный-лингвист Джалиль Киекбаев.
   Хотя я в детстве говорил «КОШКОДАР», но этой версии вряд ли кто придерживался, кроме меня.
   Дядя Серёжа с тремя своими товарищами подъехал на машине. Взяв бредень, мы спустились к реке. Только залезли в воду, как набежали тучи и пошёл дождь.
— А ну, ребята, быстрее под бредень! — скомандовал дядя. Мы, как дураки, вместе с трактористами залезли от дождя под бредень и сидели там, пока не кончился дождь.
— Эй, Серёжа, посмотри, дождь не кончился? — Смеялись мужики.
Дядя Серёжа просунул палец через ячею бредня, повертел и сказал: «Нет, кажись, ещё идёт!»

   Дядя Серёжа Гостев сказал мне однажды после того, как съездил на север: «А ты знаешь, Андрей, как по весне пахнет пашня?»
Этому человеку с большой буквы не нужны были деньги. ЗАПАХ ПАШНИ для него был главнее, чем всё на свете, самое большое, настоящее счастье! И пусть он пролетел с деньгами, вернувшись с севера. В душе он остался работником поля! Депутатом своей земли!

Олег.
   Дождь как начался, так и закончился, мы полезли в воду шугать рыбу, мужики ходили с бреднем.Мы лазили, шебуршали, били по воде ветками, пока в бредень что-то не ударилось очень массивное. — Кажись, сом попался, ну-ка тащи его. —

   Слово «сом» имеет своим происхождением корневое слово-гнездо «мох». Сом от прочтения наоборот: мох;хом. Звук Х исторически переходит в звук С. Название рыбы имеет тот смысл, что сом имеет огромную пасть и брюхо, он заглатывает много мелкой рыбы, что идет ему в пасть, как в мешок. То есть от «мех», «мешок» происходит слово «сом». Например, есть вторичное слово того же значения — СУМА, переметный мешок.

   Когда вытащили сома, Олег хотел посмотреть, что у него в животе, чем он питался, но когда сома разрезали, внутри него оказалась мышь! Олег сказал: «Сроду их есть не буду ни за что!» Потом, когда тётя Оля пожарила рыбу, шум и чавканье стояли такие, что все сомы в Ашкадаре попрятались в норы!
— Ну что, мать, они сегодня заработали! — сказал дядя Серёжа.
— Ладно, налей им по чуть-чуть, — тётя Оля достала бутыль самогона, — да и ставить уже пора, вызрел уже. — Нам налили по стопке и отправили гулять.
  На кухне стоял самогонный аппарат, хозяева гнали самогон. Змеевик был засунут в таз с холодной ключевой водой, проточной воды не было. Через вату сочился в бутыль самогон. Дядя и тётя колготились в огороде, Серёга с сестрой Юлей ушли за коровами, я читал книгу «Огненный бог Марранов» из цыкла "Волшебник Изумрудного города. " Это была моя самая любимая сказка. Переделанная "Удивительный волшебник из страны Оз» (англ. The Wonderful Wizard of Oz), также «Мудрец из Страны Оз» (англ. The Sage of Oz) — детская книга американского писателя Лаймена Фрэнка Баума.

   В 1959 году вышло переиздание сказки. Александр Волков ещё больше переработал текст сказки вышедшей в 1939 году. Иллюстрации к новому изданию выполнил художник Леонид Владимирский. Художник впоследствии создал иллюстрации ко всему циклу сказочных повестей о приключениях Элли.
   Позже писатель придумал собственную волшебную вселенную. В цикл «Изумрудный город», связанный единой сюжетной линией, вошли следующие произведения:
«Волшебник Изумрудного города» (1939, 1959)
«Урфин Джюс и его деревянные солдаты» (1963)
«Семь подземных королей» (1964)
«Огненный бог Марранов» (1968)
«Жёлтый туман» (1970)
«Тайна заброшенного замка» (1976, книжная версия — 1982)
   В первых трёх книгах главной героиней остаётся Элли, а в четвёртой книге автор вводит нового персонажа — младшую сестру Элли, Энни, которая участвует в волшебных приключениях.
 
  Олег стоял с кружкой и выглядывал, не идёт ли кто. — Давай, смотри за «шубой», я наберу! — сказал Олег. — Потом дочитаешь, — самогон капал Олегу в подставленную кружку. К дому подходила бабушка. — Там, там баабушкаааааааа, — зашипел вполголоса я. Олег не знал, куда кружку заснуть, и влил себе в рот. Самогон был горячим. Олег закатил глаза, побелел и стал чихать, из ушей и носа полез самогон. Кружку выбросил в раковину. Он чуть не сшиб бабушку, пока бежал в туалет.
— Чаво с ним такого? — заохала бабушка.
— Да ничего, просто самогона нанюхался, — нашёлся я.
Олега достали из туалета и повели спать, он шёл с высунутым языком и грязными штанами.
 — Ты смотри, как бывает, Андрей и Сергей вроде бы ничего, а Олег рюмку выпил и захмелел, — сказала тётя Лёля.

Переведенцев дядя Володя.
   Я часто после того, как отслужил в армии и перебрался жить в Салават, приезжал в Даниловку отдохнуть. Очень я любил рано утром выйти «во чисто поле», полежать, послушать жаворонка, когда он зависает над полями. Посмотреть в чистое, бездонное голубое небо над головой, и куда-то в даль звали меня мои несбыточные мечты, с облаками уходя за горизонт. Когда щелкает своим кнутом пастух, гонит коров на водопой, и на всю округу доносится протяжное ммммуууууу. На яру (высокий обрывистый берег), где костёр (многолетние злаковые травы), послушать, как поёт вода в Ашкадаре о дальних перекатах, о широких Бельских (Ашкадар впадает в Белую возле Стерлитамака) просторах и о том, что сюда больше уже никогда не вернётся.

   Свояк дяди Серёжи Переведенцев Владимир Сергеевич был человеком городским, но до глубины души оставался человеком деревенским, любил поиграть на гармошке, спеть о казаках: «Как на берег Дона...», шутошную песню «А поезд тихо ехал на Бердичев...». Особенно получалось, когда вдвоём, два свояка, брали гармошки и начинали играть. Гостев начинал: «А я не папина, а я не мамина, я на улице росла, меня курица снесла!» Дядя Володя подхватывал: «Говорила бабка деду: «Дед, купи мне победу, а не купишь мне победу, я уйду к другому деду!» — «Эх, чтоб твою мать, а кому какое дело, куда брызги полетят!»
   Долго ещё над деревней слышались переливы гармошки.
   Дядя Володя был что ни на есть первым хипаном во всей округе. Играл на трубе в ресторане, носил волосы а-ля Битлз, яркий воротник «Уши спаниеля» и брюки клёш. Он в 70-х годах написал песню «Город на Стерле» о своём любимом городе Стерлитамаке. «Дай я напишу песню о своём городе, а то поют всякую ерунду!» И написал, буквально за один вечер!
   Как хиповали, рассказывал он: «В Стерлитамаке на речке Стерля (Река Стерля дала своё название городу Стерлитамаку (башкирский Стрлетама — устье Стерли) и селу Стерлибашеву (башки. Стрлебаш — исток Стерли).
Как сообщает Г. Х. Бухарова, топоним Стрле сравним со Стэрле — левый приток Ика в Республике Татарстан, и, возможно, относится к индоиранскому субстрату в башкирской гидронимии, со значением «осетровая».) на мосту собиралось человек 5-6 по хиповать, нужно было ходить взад-вперед, при встрече закидовать голову, надменно кланяться чуть заметно и идти дальше. Молодёжь бегала смотреть, как хипуют, иногда приезжали милиция, ловили и распаровывали брюки с нашитыми катафотами от мотоцикла на нижней части брюк клёш, которые накрывали ботинки».
- Лёль, ну будь человеком, налей хоть по рюмашке! - просил дядя Серёжа с дядей Володей.
- Во! - Показала фигу тётя Оля. - Фикерс, сначала картошку в погреб опустите, потом дам!
- Пошли, она не даст!
- Четвёртый час мужиков не слыхать, не видать. Мамочки мои, там же самогон спрятан!
Ещё два дня мужиков доставали из погреба.

Бабушка.
   Прибежал Серёга рыжий: «Там на Ашкадаре лещ пошёл, негры сказали (неграми называли пацанов из Красного Яра за то, что они были загорелыми до черноты), где-то пруд прорвало, внизу по течению». Взяв сеть, чтобы перегородить Ашкадар, бредень, и мы пошли на реку. Я, Хряк и Серёга рыжий прегородили Ашкадар поперёк, выше тарзанки, и стали забредать на сеть. Что тут началось! Лещ (Этимология слова «лещ» до конца не ясна, и существует несколько версий его происхождения. Основные версии. Связь с понятием «блеск» или «гладкий». Наиболее распространённая гипотеза возводит слово «лещ» к той же основе, что и слово «лоск». В подтверждение этого приводят такие примеры: диалектное слово «леский» в значении «гладкий, скользкий, блестящий»; словенское «lesk» — «блеск».) полез на сеть, лещ прямо перепрыгивал через сеть! Один даже подмышкой проскочил у рыжего Сергея! Мы натаскали целый мешок леща, даже два Белых Амура по семь килограммов попались.
- Я его хватать, а он бац мне под мышку и убежал! - рассказывал рыжий, пока тетя Оля с Юлей чистили рыбу. Тут пришла бабушка. - Ой, рыбы, рыбы-то сколько, обедитесь! - Тут она заметила меня, я стоял в шортах и слушал рассказ Сергея. Она пошла сорвала крапиву и давай хлестать меня по ногам. - А ну быстро надевай штаны! - Я побежал в огород. - Бабушка, я в шортах, - я бегал от неё по огороду. - Я сказала, надевай сейчас же! - кричала она. - Будешь мне тут с голыми ногами ходить, срамник! -
Я спрятался за гараж, пока мне Хряк не принёс штаны.
- Вот, а то взяли моду без штанов ходить! - сказала бабушка, поправляя свои очки на резинке и платок, который сполз от быстрой ходьбы.
   Вечером, когда поели ухи из голов Белого Амура, уха получилась наваристая и жирная, бабушка сказала: - Пойду к Ленке сватать её за тебя, Андрей. Дурак! Ленка сейчас на продавца учится, КОЛБАСЫ НАЕШЬСЯ!
Сколько надо колбасы, чтоб, не видя Ленки (кто она такая вообще?), чтоб жениться!

Сергей Сергеевич (Хряк)
   Серёга сидел возле дома и курил. «Андрюха, пошли в клуб, Корнеевские приехали, что-то тихо сегодня, никого не бьют! Пошли посмотрим».
   Из клуба неслась музыка, возле стояла толпа пьяных пацанов. «Так это наша земля, и мы на своей стороне!» — кричал рослый парень, не из наших.
— Понаехали, понимаешь, ваша, наша, — к нам подошел Гнусь. — Здорово, пацаны, — он протянул руку. — Андрюх, тебя никто не знает, дай ему звезды, а то наших Корнеевские всех знают, ты только начни, а мы потом им наваляем. — Гнусь налил стакан самогона и протянул его нам.
Пока я думал, как поступить, Сергей выпил стакан и пошёл в толпу.
— Кто здесь наших зашугал? — И Серёга двинул рослого парня по морде. Тот отлетел в кусты. Дальше дошло и до меня, я схватился с подбежавшим к нему на подмогу ещё с одним не нашим парнем.
Потом мы катались по земле, не уставая давать тумаков друг другу, меня поднял Сергей. — Вставай, разлёгся здесь, без нас разберутся! — Он дал пинка моему оппоненту. — Ехай в Корнеевку, там и валяйся, баран! — Пошли, завтра на рыбалку, вставать рано. Пошли домой.
   Утром мы увидели мотоцикл возле клуба, он лежал без колес, и две оторванные штакетены от забора. — Значит, погуляли пацаны, молодцы! — сказал Серёга. — Сперва сети поставим на карася на озере, потом пойдём на охоту, черков постреляем.
   Утро задалось погожим, прозрачный воздух в начале осени был удивительно свежим. Мы на лодке ставили сеть вдоль камыша. Солнце пригревало, но воздух был холодным, несло еле заметным дымом от костра.
- Так сеть стоит, пойдём уток постреляем, сейчас они должны на Ашкадаре сидеть, — сказал Серёга, и мы поехали на реку. Настрелявшись вдоволь, взяв пять уток, мы поехали обратно.
   Вдруг Хряк остановился, взял ружьё и побежал к реке. По реке возле осоки плавала подбитая, чуть живая утка, по берегу бегал взад и вперёд и смотрел на неё, боясь зайти в воду, хорёк. Выстрелом Сергей прикончил чирка и прикладом пытался укокошить хорька. Хорёк шипел, подпрыгивал с каждым ударом и наконец убежал по воде.
- Вот какой, по воде лазить не хотел! — Сказал Хряк, убирая чирка в машину.
   - Поехали сеть посмотрим. — И мы поехали на озеро. Проверили сеть, попалит только два карася и много лягушек. Хряк стал распутывать и пинками запускать лягушек, потом сказал: - Рыба не ходит, сейчас она забегает! — И поджог камыш. Камыш полыхнул как порох, и начался пожар. - Бежим! — Крикнул Сергей. Но камыш как разгорелся, так и потух, один канюк (Обыкновенный канюк (лат. Buteo buteo) — широко распространённый хищник в Европе и Азии, предпочитающий лесистые районы с открытыми участками для охоты. Он имеет разнообразную окраску — от тёмно-бурой до почти белой, что делает его внешне переменчивым видом. Основу его питания составляют мелкие млекопитающие, птицы и падаль, благодаря чему канюк играет важную роль в поддержании экологического баланса.) плакал и канючил, летая над нами. - Может, там у него гнездо... БЫЛО? — Сказал я. Хряк задумался. - А не хочет по деревьям лазить, теперь пусть плачет!

Дядя Андрей (Нюра)
   Автобус подошёл на автовокзал Салавата к пяти часам вечера в пятницу. Мы с Андреем сели, взяв билеты до Даниловки, хотя Андрей взял билет только до Корнеевки, Корнеевка была ближе, а значит, и билет стоил дешевле. Хорошо, что дальше до Даниловки контролёров не было. «Дурак ты, Нюша, на всем надо экономить!» — любил говорить дядя Андрей. Тут надо сказать, что мы называли друг друга Нюра, но так как я был младше и чтоб не путаться, дядя Андрей называл меня Нюша или Нюрачкин. Вообще Гостева Юлька звала меня Венеков и смеялась вместе с подружками. Когда ко мне приезжал Замоткин Саня, он называл меня Гусяра, мы с братом так больше привыкли быть Гусьями по-межгоревски, нас там уважали, а кто-то и боялся брата за его крутой нрав. Мне было все равно, хоть горшком называйте...
   Автобус подошел к Даниловке, солнце цеплялось за край лесопосадки, коровы устали от дневного зноя, собирались домой. Мы вышли на остановке и пошли к Гостевым.
   Тётя Лёля ругала дядю Серёжу: «Ну хватит уже, думала всё, перестал, три дня как приехал, всё за встречу, пока всю деревню не обошел. Всё, хватит, пойду покашу у бабушки! Я Серёгу отпаивала, мол, чего он обедать не идет. Сергей пришел, коса стоит, а нашего папы нет. Через три дня в Сухаревке нашли!» Сергей Сергеевич молча курил, изредка только вставлял: «Да ладно тебе, Лёль».
   «Во, городские приехали, айдате, проходите, вечёрить будем» — сказала тётя Оля, увидев нас.
После ужина пришел Хряк. «Ну что, пойдём на охоту, утей постреляем» — Хряк подмигнул мне. «А нам дашь пострелять?» — спросил Андрей. «Догоню — ещё дам!» — рассмеялся Сергей. «Пошли» — он достал из поленницы двухлитровую банку самогона, взял хлеба, надергал лука и нарвал помидоров.
   «Вот это по-нашему! Секёшь» — облизнулся Нюра.
Мы сели в машину. «Наливай, а то уток не будет, Нюша!» — Хряк врубил музыку. Из магнитофона неслась песня «Сектора Газа»: «Бери свою метлу, полетели на шабаш...» Андрей надел неизвестно откуда взятую шляпу. «Наливай, Нюра» — я налил, и мы выпили, закусили луком, и Андрей запел: «Бери свою метлу, полетели на ЛУНУ... Хлопайте, хлопайте, что сидите».
   Смеркалось, мы сидели полупьяные возле речки, во чистом поле. «Дааай, ик, стрельну» — Серёга дал ружё и поставил помидор. Бабах! Помидор остался на месте. - Дай-ка я сам поставлю - сказал дядя Андрей, снял и положил шляпу. Бабах, опять мимо. Он стал снимать пиджак. - Ну его нафик, так он по нам стрелять начнет, если не попадёт! Поехали отсюда - И Хряк завёл машину.
   Андрей спал на переднем сиденье, мы ехали домой. Вдруг фары высветили бежавшего по дороге зайца. Он нёсся как уарелый. Хряк надавил педаль газа в пол.
Проснулся дядя Андрей - А ну, держи его, держи! - Давай ружё, стрелляй, уйдёт! - Нюра схватил ружё.
Я полез вниз, между сиденьев. Сверху на меня посыпалась всякая дребедень, включая полбанки с самагоном.
- Господи, не дай помереть мне - молился я.
Нюра орал, машина ревела, я носом тыкался в пол, так мы ганяли пол часа.
Когда Серёга с визгом тормазил возле обрыва,  тормозные шланги полопались. Мы чуть не улетели в реку.
   Я встал - Все живы? Поехали домой, НАЛИВАЙ!

Тётя Лёля.
Вдаль, за горизонт, улетал последний журавлиный клин. Журавли курлыкали, как будто прощаясь... — Небо зарезали! — сказала тётя Лёля и посмотрела вверх. Чуть слышно накрапывал дождь...

Плывут облака над землёю,
Неспешные облака.
Мы тоже когда-то с тобою
Посмотрим на жизнь свысока.
И станет казаться нам мелким
Всё то, что считали большим.
Забудем все прежние мерки,
Оставив земное живым.
Лишь только бездонное небо,
Лишь только неспешный полёт,
Мы верим безудержно, слепо,
Нам вечный покой принесет.