Гралия Часть 8 Глава 9

Глава 9. К морю

Сомненья прочь, нас высь влечет,
Не устоять пред неба притяженьем.
Полет немыслим для людей, но он зовет
Познать дары преодоленья тяготенья!

Отриус победителей продолжался. Как и во время любых других танцев и празднеств, самое интересное началось с приходом темноты. Хмельное разгорячило народ, многочисленные моральные и личные ограничения и предубеждения разом дали слабину. Тут уже никто не считался со статусом и положением в обществе, в общем пили и веселились на славу. Пожалуй, только возле Чеара разнузданность празднества приобретала более или менее пристойный внешний вид.
В отсутствие дневного зноя дышалось гораздо легче, что благотворно влияло на людское настроение.
Чеар хотя и присутствовал на отриусе, но дух праздника так и не смог в полной мере овладеть им.
«Суета, везде одна суета и проблемы. Стараюсь делать все правильно, а, выходит, везде по кругу неправ. Хочу людям добра, а получается причиняю только зло. Эх! Копошусь во всяком дерьме, как червь».
Вечерний разговор с Т'Арком стоил Чеару многих сил. Сложно было сдерживать себя и говорить с человеком, который когда-то чуть было не убил тебя и, пленив твою возлюбленную, запустил чреду действий, приведших Литу в стан врага. Глаза Чеара застилала пелена гнева, и, если бы Шуеш не присутствовал при той беседе, вряд ли все закончилось без кровопролития. Но учитель-целитель умел примирить непримиримое и соединить несоединимое.
Чеар не особо запомнил, о чем говорилось в этом неприятном диалоге, кровь, бурлившая в его жилах, заглушала все и вся вокруг. Главное, что в итоге Т'Арк ушел с глаз долой, и то хорошо. Сейчас он присутствовал где-то тут на отриусе, но, к счастью, находился вне поля зрения зерта повстанцев.
Усталость и физические раны, полученные Чеаром в сражении, быстро загладил-залечил Верлас. Однако вне талантов лекаря было справиться с душевными муками, терзавшими зерта повстанцев, которому и победа была не в радость, и свет дня казался тусклым, безжизненным. Его сердце и разум тяготели желанием быть с возлюбленной, с Литой, а она отвергала даже малейшую возможность встретиться с ним. Их общение строилось через проклятых посредников.
Он был готов пойти на многие компромиссы, только бы вернуть расположение своей возлюбленной, но пока оставался в неведении, что именно позволит ему добиться своего.
Чеар сменил партнершу и теперь танцевал с Итель – девушкой, способной менять свое обличие, как хамелеон. Она что-то говорила ему, но он слушал ее вполуха, рассеянно глядя вроде как на нее, но в действительности сквозь прелестницу. В голове Чеар раз за разом прокручивал сказанное предыдущей партнершей по танцу, Калией. Хотя вернее было называть ее иным, горским именем Хель Ра. Она говорила с ним о делах своего одуума. История чем-то зацепила его, размышления об услышанном отвлекали от личных переживаний.
Хель Ра поведала о том, как после краха мятежа против великого гарла ее отца и его пленения она стала наследницей одуума Хрустальный ручей, а после данного ею вынужденного обещания разбойнику Годорту Саро должна стать его женой. В этом случае он, на правах супруга, станет номинальным главой горцев, живущих в долине. Если Калия умрет, а девушка была уверенна в том, что Годорт поспособствует этому, власть полностью перейдет в его руки на законных основаниях. Хель Ра просила освободить ее отца из плена, вернув ему права на одуум. Тогда он мог расторгнуть данное дочерью обещание, выплатив жениху выкуп. С этого момента угроза жизни Калии исчезала, а Толдор Ра становился верным и очень полезным союзником Чеара, ведь через долину, где расположился одуум Хрустальный ручей, проходила большая часть земельного тракта, единственного пути, ведущего через хребты Твалирона в Гралию гербов.
А еще Хель Ра обещала не только верность своего отца, она предлагала путь, ведущий к воссоединению Чеара и Литы. Предложение было любопытно и соблазнительно, а главное исполнимо. Правда, в нем было много всяческих «но».
В ходе беседы с Хель Ра выяснилось, что она не только наследница одуума Хрустальный ручей, но и человек, представляющий в Гралии интересы королевства Замнитур, с которым Алеан Леоран после потери гарлиона О'Леосс совсем недавно прекратил ведение войны, заключив шаткий мир. Чеару предлагалось следующее: он объявляет себя хранителем или, как было принято говорить в Замнитуре, регентом царского трона Гралии до совершеннолетия детей Алеана Леорана; подтверждает право на захваченный королевством О'Леосс и прилегающие к нему земли. За это король Ферсфарас Фернетет был готов: признать законность нахождения Чеара у власти; гарантировать ненападение на Гралию и выделить отряд в три тысячи пехотинцев и две тысячи лучников для пополнения войска гральцев; обещать поддерживать царство во всех его военных кампаниях в ближайшие четыре года; открыть торговое судоходство для гральцев в подконтрольной ему части Кораллового моря.
Для короля Замнитура пункт о регентстве был очень важен. Ферсфарас не мог признать узурпатора в качестве законного правителя, создавая прецедент, от которого мог когда-нибудь пострадать и его собственный трон, а вот согласиться с тем, что Чеар займет пост хранителя царского трона было вполне допустимым шагом.
Приняв пост регента, Чеар встраивался бы в систему управления на условно законных основаниях. В таком случае Лита волей-неволей, но была бы вынуждена иметь дела с ним. Вместе с тем, выбрав такой путь, Чеар был вынужден признать право отпрысков Алеана Леорана на жизнь, тем самым смирившись с предательством, которое совершила Лита, а после этого изо дня в день жить в ожидании расплаты с мыслью о том, что на его глазах растут и крепнут дети, к которым в скорости перейдет вся полнота царской власти, чьих отца он убил.
Хель Ра упорхнула от него внезапно, будучи замененной Итель, начавшей говорить от имени Шуеш, но быстро скатившейся к какому-то пустомелию. Калии же и след простыл. Ее увел куда-то Теберон Керий.
Танец сменил ритм, став более подвижным. Чеар не был к этому готов. Он совершенно не хотел более танцевать.
Итель, словно прочитав мысли партнера, взяв его под руку, направилась к стоящим неподалеку столам с угощениями. Пока они шли, она продолжала о чем-то щебетать, но Чеару так и не удалось уловить нить ее повествования. Казалось, девушка будто говорила на иностранном языке, лишь временами используя гральский, хотя, конечно же, это было не так.
Оказавшись возле стола, Чеар принял услужливо переданный его спутницей фужер, наполненный красным замнитурским вином.
– … пусть невзгоды останутся нашим врагам! – закончила свою речь Итель, дружески улыбаясь собеседнику, устремив на него взгляд своих очаровательных глаз, нынче имевших фиалковый оттенок.
Чеар кивнул, после чего они чокнулись фужерами и распили чудесное вино.
Насладиться приятным, слегка терпким вкусом в полной мере не удалось. Итель толкнула его в бок.
Сил этой девушке было не занимать. Она смогла повалить на землю мужчину, что был втрое тяжелее ее и значительно выше ростом. Правда, для достижения своей цели ей пришлось тоже оказаться на земле.
Падая, Чеар выронил фужер, а оказавшись на земле, было разразился бранью, но вовремя остановился, поняв, что сейчас произошло.
Над ним стоял незнакомый паренек с обнаженным клинком, который мгновение назад был обрушен на стол, хотя удар предназначался Чеару.
Зерт гральцев оказался в небольшой низине глубиной где-то поллоктя, но этого было достаточно, чтобы сократить до критичного возможность ухода с линии удара саблей.
Музыка все еще играла, и пока никто не понял, что произошло. У покушавшегося на жизнь зерта повстанцев все еще оставался шанс довести дело до конца.
– Замри, – неуверенно произнесла Итель, смотря на нападавшего.
В ответ тот ухмыльнулся и занес руку для рокового удара.
Чеар сморщился, понимая безысходность ситуации, продолжая смотреть в глаза врагу.
Когда клинок уже было начал движение вниз, Чеар попытался пнуть нападавшего в ногу, но не дотянулся.
«Все, конец», – промелькнула мысль.
И тут противник замер. Его грудь подалась вперед, а в следующий миг из нее вышло лезвие меча. Изо рта неудачливого убийцы хлынула кровь, он выронил свою саблю и упал на колени перед Чеаром.
За спиной врага стоял Мелем-Дай О'За.
– Всегда рад помочь, – заявил он, протягивая руку помощи зерту повстанцев.
Воспользовавшись предложением, оказавшись на ногах, Чеар с облегчением выдохнул. Итель встала сама.
Мелем извлек из груди подосланного убийцы свой меч, позволив телу неудачника соскользнуть на землю.
– Тебе, брат мой, – обратился спаситель к зерту, – все же стоит озаботиться личной безопасностью. Когда-нибудь меня может не оказаться поблизости, чтобы выручить тебя вновь.
***
Было все также жарко и теперь еще порядком душно и пыльно. Шуеш и Чеар стояли на возвышении и наблюдали за тем, как проходит инициация людей и скаргартов под чутким руководством щита Гралии – Алеаланны Саваат. Возле девочки сейчас был ее брат Таск, воссоединению с ним она была безумно рада, как, впрочем, и ее мать Лета, которая также находилась рядом со своей дочкой.
Воины, готовящиеся пройти инициацию, время от времени подъезжали на лошадях к Чеару и Шуеш. Получив от них благословление, новый кандидат в наездники отправлялся уже пешим ходом к Алеаланне.
– Как твое имя? – спросил Чеар у очередного воина, лишенного одного глаза.
Зерт узнал подъехавшего, но, задавая вопрос, соблюл выработавшийся ритуал.
– Годорт Саро, – сообщил тот.
Чеар взглянул на Шуеш, ожидая его вердикта, и тот не заставил себя ждать:
– Он годен. Леа называла и его имя среди прочих. Он пригоден стать наездником.
– Благословляю! – вытянув правую руку в сторону Саро, сказал Чеар. – Отправляйся с Богом Живым, Алеаланна тебя ждет.
Годорт спешился, отдав поводья своей лошади одному из людей, охранявших Чеара, после чего направился к скоплению скаргартов.
Чеар оценивающе посмотрел в спину уходящему. Зерт сомневался в этом человеке.
– Согласен, – словно прочитав мысли Чеара, подал голос Шуеш. – С ним мы еще нахлебаемся бед. Но наездниками могут стать немногие, поэтому приходится закрывать глаза на недостатки кандидатов.
Чеар понимающе кивнул.
Оба замолчали, поглядывая в сторону толпы исполинов.
Где-то за стадом скаргартов был разбит походный лагерь Литы. Отсюда его видно не было, но Чеар буквально физически ощущал близкое присутствие своей возлюбленной. Сердце ныло, томясь в груди.
– Как Верлас? – желая отвлечься от мучений, Чеар праздно поинтересовался у Шуеш. – Справляется с потоком страждущих излечиться?
– С божьей помощью трудится.
Чеар удовлетворенно кивнул. Благодаря таланту Верласа в лагерь повстанцев тянулись многие люди, среди них было немало и высокородных. Волей-неволей гральцы принимали новое положение дел. Пусть пока и не во всеуслышание, но молчаливо признавая право победителя на власть. Только вот какой будет эта власть по форме? Этот вопрос все еще оставался без ответа.
– Не стоит затягивать с выдвижением к столице, – как бы невзначай заметил Шуеш. – Надо объединить людей перед лицом грядущего главного противостояния.
Чеар понимал, что война не окончена, поэтому не уточнял, что Шуеш понимает под «главным противостоянием». Однако все это казалось ему второстепенным на фоне поражения за поражением, которые он терпел на сердечном фронте. Лита все также пребывала в полевом лагере возле тела своего умершего супруга, отказываясь разговаривать с Чеаром лично, постоянно отправляя ему послания с требованиями отпустить ее в столицу для организации погребения благоверного. Письма, изложенные сухим дипломатическим языком, вызывали изжогу в прямом и переносном смысле. Он не решался ехать к ней. Порывался, но каждый раз останавливался, наталкиваясь на стену собственных мыслей, сковывающих его волю: «Как я смогу потребовать что-то от той, чьего мужа несколькими днями ранее собственноручно убил. Невозможное положение дел! Лучше бы уж я сам пал от руки Алеана Леорана!»
– Власть за собой требуется закрепить, – продолжил свои наставления Шуеш. – Нынче все зыбко. Одно неверное действие, и победа вполне способна обернуться полным провалом.
– Знаю, – с досадой произнес Чеар. – Я должен признаться тебе. Меня мучают сомнения. Волей случая мне удалось оказаться во главе восставших, а потом, при стечении нереальных обстоятельств, победить в противостоянии с великим гарлом. Как такой посредственный человек, как я, способен управлять и объединять, быть мудрым и справедливым? Мне попросту не хватает знаний для государственных дел.
Шуеш вздохнул и терпеливо принялся разъяснять:
– Нет случайностей, на все воля Бога Живого. Вот кинь камень, он покатится и упадет. Тебе это понятно, потому как ты это видишь, наблюдая со стороны. Просто, лицезрея первопричину, сделать вывод о последствиях действий. Поверь, все тоже самое, когда речь идет о ходе всей истории человеческой. Любые действия порождают последствия, которые складываются в цепочку, приводящую к тому, что происходит с тобой или мной здесь и сейчас. Бог создал мир и человека, даровав ему свободу воли. Я и ты – плоды принятых решений и поступков людей, живших до нас.
Шуеш пригладил свои растрепавшиеся волосы и продолжил:
– Ты сомневаешься в своих способностях править, так знай, никто не правит в одиночку. Вокруг тебя много знающих людей. Слушай советов и делай так, как подсказывает сердце и совесть, все это орудия Бога Живого. Пойми, чтобы править миром, надо совсем мало – уметь слушать и слышать.
– Как всегда у тебя все просто, – смирившись со словами учителя, произнес Чеар. – И как по-твоему мне объединить всех, что для этого требуется сделать?
– Самая лучшая мотивация к объединению – это угрозы существованию, жизни. Их нынче хоть отбавляй. Каждый норовит ухватить себе лакомый кусок. Но есть опасности, что выше людской грызни. Вот те же скаргарты, что сейчас стали нашими союзниками. Однако есть и те, что не объединятся ни с кем.
– Ты, о ком?
– Об одержимых, или демонах, что пришли в наш мир с возвращением Дай О'За, правда, перед тобой он представляется именем Мелем, того человека, тело которого захватил.
Чеар припомнил, что Кортел, вводя его в курс дел, произошедших в период нахождения зерта в забытье, упоминал о неких демонических созданиях, что захватывали целые деревни, истребляя или превращая в себе подобных всех людей, до которых они смогли добраться. Однако в окрестностях лагеря повстанцев их не наблюдалось.
– Демоны по воле Бога Живого ограничены в возможностях находиться в определенных местах. К тому же вода сдерживает их. Как та, что на поверхности земли, так и та, что под слоем почвы. Наш лагерь для них недосягаем. Но вот в других местах, куда попало семя проказы, проросло оно знатно. Относительно недалеко отсюда есть такой варт Одинокий холм, в его предместьях зло не просто укоренилось, а дало новые мерзкие побеги, переродилось. Живущие в небольших перелесках одержимые научились овладевать телами людей, даже не приближаясь к ним. В ловушку, устроенную такими вот мастерами-кукловодами, попала группа странников, с которыми следовал я. Нужные, к слову, для твоего дела люди, те самые мои попутчики, но об этом позже.
Чеар был поглощен рассказом учителя.
– Есть и еще более человеконенавистный враг. С ними уже столкнулось королевство Замнитур. Появление невиданной угрозы стало одной из причин захвата гарлиона О'Леосс. Таким образом король пытался найти себе и своим людям убежище от опасности, сладить с которой человек не в силах. Замнитурцы называют эту нечисть упырями. Они явились, чтобы истребить людей, совершив возмездие за грехи, к которым большинство из ныне живущих не причастны. Они явились по душу таких, как Дай О'За. Однако расплачиваться придется всем нам.
Инициация людей и скаргартов шла полным ходом. Уже более сотни исполинов обрели новых хозяев-наездников. Чеар краем глаза посматривал в сторону, где свершалось то таинственное действо, но все же основное внимание зерта было сосредоточенно на словах Шуеш.
– Видишь, как много угроз, – разводя руки в стороны, подытожил учитель. – Люди будут искать защиты и опоры. Вот ты и станешь для них таковым. Внутренние сомнения отметутся сами собой. Вокруг тебя очень много нужных людей: Верлас излечивает физические недуги и изгоняет демонов одним прикосновением руки, я учу истине, Теберон Керий – непобедимый стратег, Алеаланна Саваат – людской щит, покорительница самих скаргартов и еще много кто есть. Тот же Мелем, какой бы черной не была его душа и помыслы, он тоже нужный для твоего дела человек. Просто надо помнить о его природе и знать, что даже говоря, казалось бы, правду и только правду, в самом главном Дай О'За все равно солжет тебе. Не верь его льстивым речам и посылам, они ведут в адское пекло. Но я не могу отрицать того, что благодаря ему в том числе удалось укрепить силы нашего войска. Иными словами, Гралия тебя признает. А внешнее признание тебе обеспечит Замнитур.
– Замнитур? – удивился Чеар. – С чего бы это?
Шуеш слегка замялся, а потом пояснил:
– Я говорил, что странствовал с нужными для твоего дела людьми. К ним меня привел Бог Живой. Эти люди – доверенные лица самого короля Замнитира. Они лишь маскируются под странствующий балаган.
– Не многовато ли доверенных людей короля Фернетета вокруг меня? Вот и Калия утверждала, что она представляет интересы Замнитура. – возмутился Чеар. – И долго ты хотел скрывать от меня тайну об истинных хозяевах балаганщиков?
Шуеш обезоруживающе улыбнулся, заметив:
– У каждого должны быть тайны. По крайней мере до поры до времени. Я знаю о твоем разговоре с Калией. Хозяин балагана решился подослать к тебе Калию с моего благословения.
– Организуй мне встречу с твоими замнитурскими знакомцами в ближайшее время.
– Бесспорно, вот только закончим с инициацией и сразу займусь этим.
Возникла небольшая пауза.
Чеар снова переключил внимание на процесс приручения скаргартов. Выглядело это как-то буднично. Алеаланна подводила к человеку великана. Стояла возле них какое-то время, после чего называла имя скаргарта, а вернее, данную ею кличку, объясняя особенности управления исполином. Далее следовал пробный заезд. На этом все. На самом же деле за покровом обыденности крылась некая сакральная тайна, познать которую было дано немногим. К сожалению Чеара, он не входил в круг людей, допущенных к сути тайного действа.
– Чеар, – вновь заговорил Шуеш, – все ближе время, когда я покину всех вас. Мне очень бы хотелось остаться, но бороться в решающей битве каждому предстоит в одиночку. Поэтому, когда все начнется, я хочу, чтобы ты помнил о том, что Бог любит всех, для него важна душа каждого человека. Иди верным путем. Не отрекайся от него. Не поклоняйся камню, ветру или деянию рук человеческих, особенно сторонись поклонения рукотворным вещам. Знай, мы, люди, хотим, чтобы менялись обстоятельства, а Господь желает, чтобы менялся сам человек. Менялся к лучшему. Делай добро и не желай себе взамен ничего, не жди ничего. Делай и иди вперед.
– К чему ты клонишь и о чем ты говоришь? – не совсем понимая собеседника, уточнил Чеар.
– Просто помни, что я тебе сейчас сказал. Теперь я пойду вниз, поддержу силы девочки. Ей это нужно. Да, пожалуй, зайду поговорить к твоей Лите, может, что дельное из этого получится.
Чеар разом оживился, но говорить учителю ничего не стал.
– А тебе предстоит разговор с искусителем, – напоследок проронил Шуеш.
– С кем?
Шуеш лишь махнул рукой и бодро зашагал в сторону стада скаргартов.
Не успел Чеар сказать еще хоть что-то, как услышал из-за плеча голос Мелема:
– Этот скучный чудак, как погляжу, все также не переносит моей компании, а теперь начал и избегать меня. Может, это и к лучшему.
Чеар обернулся. Перед ним предстал лучезарно улыбающийся Мелем, приветствующий его в поклоне:
– Здравствуй, брат мой.
– С чем пожаловал? – в ответ отозвался Чеар.
– Чеар, понимаю, после одержанной тобой победы может показаться, что мы в шаге от мира, но это не так. Я должен огорчить тебя. Есть противник, куда похуже тех, что ты уже одолел. Тебе пора увидеть настоящего нашего врага.
«И он туда же…»
– О чем это ты?
– Наш истинный недруг – Немезида. Совет старейшин Башни Драхмаал многие годы оберегал людей от этой напасти, но, к сожалению, они потерпели неудачу. Помнишь прошлогодний звездопад?
– Да, тогда звезды столкнулись, так что от эха удара содрогнулась сама земля.
– Так вот. Это были не просто звезды. На одной из них Немезида спустилась на землю и принесла с собой семя смерти. Ее цель – уничтожить или поработить всех людей. В помощь ей множество помощников. Я покажу тебе их, и ты все поймешь.
– Покажешь? Враг где-то поблизости? – встрепенулся Чеар.
– И да, и нет, – загадочно пояснил Мелем.
– Поясни.
– Ты когда-нибудь летал? – вдруг спросил Мелем.
– Нет, что за вопрос. Летают только птицы.
– Не только они, – торжествующе сообщил Мелем. – Севернее варта Сулуж, в часе конной езды, стоит мой корабль, способный подняться к небесам и парить. На нем мы сможем быстро перелететь к Коралловому морю. Там слуги Немезиды разбили свой лагерь. В землях Островной Гралии они копят силы для нападения на нас.
Чеар замер в нерешительности.
– Что, прямо сейчас полетим? Кто тогда будет исполнять мою роль в этом действе по инициации наездников на скаргартах?
– Да кто угодно. Тот же Керий вполне справится. Поручи дела насущные ему. Нам же предстоит занимательное путешествие. Полетели, время не ждет.
– Конечно, полетели, – услышал зерт знакомый голос Верласа, тут же увидев его.
Наемник подошел незаметно, сделав это так, как совсем недавно Мелем.
Чеар повернулся к новому гостю.
Верлас широко улыбался зерту, протянув в приветствии руку. Чеар пожал ее. После этого рукопожатие было предложено Дай О'За. Тот, испепеляя взглядом гостя, руки не подал, а сделал легкий поклон, отшагнув назад, чтобы увеличить дистанцию между собой и наемником.
Верлас вроде как не обиделся, подмигнул Мелему-Дай О'За и сказал, обращаясь к зерту:
– Шуеш просил меня и Калию сопроводить тебя в путешествии к морю.
Чеар боковым зрением заметил, как глаза Мелема расширились от удивления.
«Раз Шуеш все знает и дает мне в дорогу спутников, значит все в порядке», – рассудил Чеар, немного успокаиваясь.
– Что, Дай О'За, – весело обратился к божку наемник. – Чего молчишь? Найдется на твоем корабле местечко для меня и Калии?
– Я Мелем, – недовольно отрезал тот, а потом уточнил: – А разве тебе не следует сейчас исцелять страждущих? Или твой пыл на благом поприще погас?
– Всему свое время. Нынче пришел черед путешествовать.