Десять жизней инженера Воробьёва. Глава 25

Прежде чем расстаться с Люсей, Василий ещё долго сидел на краю кровати и молча переваривал только что услышанное. Сама история о трактористе Назаре Кошкине была, конечно, замечательная, но поразило Воробьёва не столько она. Его поразил тот массовый народный героизм, который проявлялся в предвоенный период. А уж во время войны — что тут говорить? Люди, не задумываясь, отдавали свои жизни только ради счастья будущих поколений, таких как Воробьёв и миллионы других, родившихся вместе с ним сразу после войны. Вера в то, что враг безусловно будет разбит, а будущие поколения заживут счастливее, чем предыдущие, — это и было тем самым триггером, тем самым спусковым крючком, который массово толкал население Советского Союза на подвиги, будь то военные, будь то трудовые. Сделать всё возможное, чтобы сохранить жизни окружающих тебя людей, даже если потребуется, то ценой своей собственной! Так было и в революцию, так было и в Гражданскую войну. Экономический подъём в предвоенный период укрепил эту идею в народе, а Великая Отечественная война до предела обострила её.
Василий понял, что в этом и заключалось людское счастье того героического поколения, хотя в большинстве случаев оно было со слезами на глазах. Счастье делать других людей счастливыми — вот к чему должен стремиться человек, вот в чём его истинное предназначение!
Но как быть, ведь сейчас мирное время? Василий глубоко задумался. Не меняется ли само понятие счастья в зависимости от внешних обстоятельств и состояния общества? Нет, не должно. Счастье — оно и в Африке счастье.
Сделав такой простой вывод, Василий Иванович Воробьёв поднял голову и посмотрел на Люсю.
— Мне Роза тогда, давно в поезде, сказала, что я должен понять что-то очень важное именно 16 марта 1996 года, в день её кончины. «Когда ты это поймёшь — сказала она, — тогда твоё сердце успокоится». С момента похорон прошло уже несколько дней, и кажется, что я только сейчас начинаю понимать её слова. Видимо, это она и имела в виду.
— Это ты о чём сейчас?
— О том, что моё предназначение в этой десятой жизни — делать людей счастливыми.
— Видимо, так оно и есть! Роза была очень умной женщиной.
Неожиданно Воробьёв перевёл разговор на другую тему.
— Ну что, Судьба моя, сегодня видимся в последний раз?
— Это почему же ты так решил?
— Так пилюли закончились!
— Пилюли-то закончились, но твоя программа, твой жизненный код ещё нет. И до его завершения пока ещё очень далеко. Не переживай, я долго буду с тобой.
— Спасибо — успокоила! А как же мне с тобой связаться?
— На это у тебя есть ожерелье из девяти камней. Надеюсь, не потерял камни-то? — вдруг строго спросил фантом девушки.
Василий замотал головой и достал из ящика стола семь разноцветных камушков. Затем вынул из кармана ещё два, синий и фиолетовый, и соединил их все вместе. Как только камни соединились, ожерелье вдруг вспыхнуло ярким светом. Камни засияли каждый своим цветом, а вместе они создали вокруг себя яркую радугу, или спектр. И в этом свете от девяти камней ярко отражались девять предыдущих жизней Василия. Но видны они были только ему, так как это были его жизни.

— Ну вот, камни активированы. Береги это ожерелье, Василий. В нём скрыты следы твоих прожитых реинкарнаций. Не теряй, не меняй и не продавай эти камни, какие бы деньги тебе ни сулили.
— Не-е-е, не-e-e, что ты, — Василий затряс головой и замахал руками, — как ты могла подумать об этом?
— Вот и хорошо. Как только захочешь меня увидеть, возьми камни в руки и подумай обо мне. Только большая просьба — не беспокоить по пустякам. Ты у нас теперь умный, девять жизней прожил, паровоз видел, Ленина слышал. Сам старайся решать свои проблемы. А их у тебя, поверь мне, будет ещё предостаточно.
— А носить ожерелье на шее можно?
— Не думаю, чтобы тебе это доставило удовольствие. Они же тяжёлые. Потом все будут интересоваться, что это за камушки, попросят показать, а то и поносить. Я понимаю, сейчас девяностые годы. Некоторые люди в малиновых пиджаках носят массивные золотые цепи и различные украшения из драгоценных камней. Поверь мне, эти камни значительно дороже, да и потом, ты же не женщина, чтобы носить подобные украшения. Если боишься потерять, положи их лучше в банковскую ячейку.
— Да нет, это неудобно, вдруг придётся срочно с тобой посоветоваться. Я лучше их дома припрячу.
— Ну, как знаешь, как знаешь. Итак, на сегодня ты подготовлен полностью и чётко представляешь, зачем живёшь. Приступай к серьёзным делам. Человечество в тебе остро нуждается и ждёт от тебя помощи.
— Ух! — Василий тряхнул головой и тяжело вздохнул. — Как-то с непривычки немного страшновато держать ответ за счастье всего человечества.
— А ты начинай с самого малого, со своей семьи. Сделай так, чтобы твоя семья была счастлива. А дальше втянешься, и пошло-поехало.
— Ну, это можно, это несложно.
— Ошибаешься, сделать счастливой свою семью — не самая простая задача, ну да ты ведь, как говорится, уже не первый день замужем. Давай, дерзай, а мне пора. Пишите, звоните, господин Воробьёв! Увидимся!
Люся, как показалось Василию, слегка коснулась его лица своей ладонью и с улыбкой растворилась в воздухе.
Воробьёв походил из угла в угол своей небольшой комнаты и понял, что этой ночью спать ему уже не придётся. Наконец он перестал мерить шагами помещение и, чтобы не разбудить Лидию Дмитриевну, тихонько сел за стол и взял в руки лист бумаги. Что именно он начал писать, нам неизвестно, но писал он почти час. Видимо, какой-то план по спасению мира. Но вот что интересно: во время работы он почувствовал, как вдруг стало меняться его сознание. «Это, видимо, от сегодняшнего путешествия по тонким мирам», — подумал Василий. — Давненько мы с Люси никуда не летали». Но ощущение, что он может заглянуть в любую человеческую голову, не проходило, а лишь с каждой минутой усиливалось. Это было почти безболезненно, но Василий то и дело хватался за свою и тёр пальцами виски. Как будто в его черепной коробке стали одно за другим открываться тысячи окон, и миллионы терабайт информации хлынули бешеным потоком в его центральный процессор. Но процессор, а точнее Васина голова, не была перегружена, а работала быстро, ясно и чётко. Столько информации ежесекундно ему никогда не приходилось ранее воспринимать и обрабатывать. Он вдруг почувствовал, что может проникнуть в сознание каждого жителя Земли, и это было восхитительно и страшно одновременно. Более того, он почувствовал, что может влиять на решения, принимаемые тем или иным человеком, и в целом всеми семью людскими миллиардами. «Я что, становлюсь Богом?» — удивился Воробьёв.
— Ишь чего захотел? — чётко раздалось в голове Василия. — Не бери на себя неподъёмный груз, не гневи Высший разум. Не Богом, а лишь одним из его многочисленных помощников, отвечающих за техническую составляющую развития человечества. Твоя задача заключается в том, чтобы помогать людям справляться с новой, доселе им неизвестной, полученной технической информацией. Ты ведь инженер? Вот и разбирайся в ней, но подавай её на тарелочке дозированно, т. е. малыми порциями, чтобы у народа не снесло крышу. Делай человека счастливее, но постарайся делать это бережно.
— Люся, ты что, вернулась?
— Я не Люся, — в голове чётко прозвучал незнакомый голос.
— А с кем я говорю? — вдруг очнулся Воробьёв. — Кто ты, мой таинственный невидимый собеседник?
— Да это ты сам, точнее твоя неотъемлемая от физического тела душевная составляющая.
— Вот круто! Сначала Люся, а теперь ты. А ты кто, мальчик или девочка? — Воробьёв уже пришёл в себя и даже пытался пошутить.
— Души, как и программы, согласно которым протекает жизнь человека в этом мире, не имеют пола. У меня есть только набор букв и цифр, как в номере у автомобиля, только гораздо длиннее.
— Может, познакомишь?
— Тебе это не доставит удовольствия. Общаться можно и не зная его. Достаточно того, что я его знаю и никогда тебя не перепутаю с другим человеком.
— Хорошо, так что же мне делать с этими вновь открывшимися моими возможностями? Требую разъяснений!
— Ничего, пока привыкай к ним. Постарайся ничем себя не выдать, иначе тобой моментально заинтересуются всякого рода спецслужбы. Будь для окружающих тебя людей обычным человеком, инженером Воробьёвым Василием Ивановичем.
— Легко сказать: будь простым инженером… когда открывается такая перспектива.
— Скромность украшает человека, не забывай этого.
— Ну хорошо, а всё-таки не буду же я сидеть сложа руки и ждать у моря погоды.
— Днём продолжай работать в институте. Кстати, его скоро прикроют, подумай о своей будущей земной работе, а по вечерам тебя загрузят под завязку. Принимайся за изучение всего того, что пока малоизвестно простому человеку, но скоро станет для него обычным привычным делом.
— Что ты имеешь в виду? И хватит ли у меня сил на всё это?
— Сил у тебя хватит, поверь мне. Работа твоего мозга сейчас задействована на девяносто процентов. Для полного восстановления сил тебе достаточно двух часов в сутки. Что касается первого вопроса, то начни хотя бы с изучения Глобальной сети Интернет или мобильной связи следующего поколения. Должно пройти не более пяти лет, и каждый человек сможет приобрести в личное пользование и связаться с другим человеком с помощью небольшой коробочки, которая называется мобильным телефоном, а с помощью Сети Интернет любая информация будет незамедлительно доступна для потребителя, и через его мобильник включительно. Но это чуть позже.
Воробьёв слушал невидимого собеседника с выпученными глазами, широко открыв рот.
— Что, удивлён? — вот и изучай! Полный список того, что должно облегчить жизнь человека в ближайшие сорок лет, тебе скоро пришлют. Это касается и систем связи, и открытий в медицине, укрощения термоядерной энергии и освоения ближнего космоса, возможности перемещения человека в пространстве и победы над гравитацией, создания искусственного интеллекта и много чего ещё.
— Да, да, да, про искусственный интеллект мне Люся что-то говорила, — оживился Василий.
— Запомни: сразу обрушивать на головы людей технологии будущего нельзя. Это надо делать постепенно, чтобы не навредить сознанию землян. Этому ты и должен посвятить оставшееся время твоей десятой жизни.
— А одиннадцатая будет? — задумчиво спросил Воробьёв.
— Я не могу заглядывать так далеко в будущее. Будем надеяться, что будет.
— Это хорошо! Что не успею в десятой — доделаю в одиннадцатой.
На это его замечание невидимый собеседник скромно промолчал.
— Хорошо, но как конкретно я смогу контролировать этот бесконечный поток информации? Как постепенно и незаметно пересадить его в головы людям?
— Твой долг — быть постоянно в поиске талантливых людей. Когда найдёшь такого человека, подкинь ему идею создания нового прибора, механизма, материала, вакцины, новых глобальных технологий, технологических процессов и прочего, но так, чтобы он посчитал её своей собственной. Лучше всего искать таких людей среди молодёжи или даже школьников. Бережно направляй их на путь будущих открытий.
— Но каким образом я смогу это сделать?
— Очень просто. Проникай к ним в мозг и сажай семена этих гениальных идей. Готовь кандидатов в Нобелевские лауреаты. Делать это лучше всего, когда человек спит. Пусть считает, что это ему приснилось.
— Понятно, — как-то без особого энтузиазма ответил Воробьёв. — Но меня мучает главный вопрос.
— Излагай.
— Почему выбрали меня? Ведь, обладая такими возможностями, я могу сотворить Дьявола или сам стать Дьяволом.
— Дьявол уже существует, а тебя рекомендовала Роза.
— Спасибо за доверие, — поблагодарил Василий и опять тяжело вздохнул. — Последний вопрос: могу ли я сам стать Нобелевским лауреатом?
— Уже нет. У тебя задачи более высокого порядка, так как твоя функция заключена в другом.
— Жаль, жаль!
— Воробьёв, не огорчай меня!
— Слушаюсь, Душа моя!
— Итак, рада возможности с тобой побеседовать. Сеанс общения подошёл к концу, пора прощаться. Помни, что я всегда с тобой, и, очень тебя прошу, постарайся не делать мне больно.
— Значит, девочка, — сделал вывод о чём-то своём Василий, — затем вдруг спохватился и, несколько раз сглотнув, замахал руками: — Да я…, да чтобы я…, да я никогда… — но его собеседник или собеседница уже покинула Васину голову.
«Итак, что мы имеем? — решил подытожить Василий Иванович. — Первое: я являюсь носителем небывалого доселе естественного живого биокомпьютера в виде моей головы, с огромной скоростью обрабатывающего бесконечный поток информации, образующийся здесь на Земле и поступающий из космоса. Кстати, надо бы проверить его возможности: а ну-ка, сколько будет 45798 умножить на 78643?»
Ответ не заставил себя ждать. В голове возникло число 3 601 692 114. Достав из своего портфеля калькулятор, Василий понажимал кнопки и получил тот же самый результат. Убедившись, что ответы совпали, Воробьёв радостно хмыкнул и тут же решил усложнить задачку.
«Кто придёт к власти после Ельцина?» — задал он сам себе вопрос.
Ответ, который пришёл так же быстро, несколько удивил его. 26 марта 2000 года президентом России изберут некоего Путина Владимира Владимировича, с января 2000 года исполняющего обязанности президента. Это станет возможным сразу после какого-то новогоднего подарка россиянам от президента Ельцина.
«Путин так Путин, поживём — увидим», — подумал вслух Василий Иванович. Если честно сказать, то политическая составляющая жизни человечества, а в частности России, его не очень интересовала. Его больше интересовала своя голова, и он сделал естественный вывод о том, что её надо беречь!
Второе: скоро я буду иметь неограниченный доступ к технологиям будущего, с которыми в ближайшие годы предстоит столкнуться человечеству, и одним из проводников этих технологий становлюсь я.
Третье: продвигать эти новые знания надо дозированно, чтобы не навредить самому человечеству, а значит, медленно и держа постоянно руку на пульсе.
Четвёртое: мне необходимо подготовить кандидатов в проводники этих знаний в людские массы из числа самих людей, а точнее — найти одарённых молодых юношей и девушек.
Пятое: меня тоже, скорее всего, будут контролировать, видимо, кто-то из числа представителей Высшего разума. Иначе я могу не сознательно, а скорее по ошибке натворить таких дел… Никогда не следует об этом забывать.
Шестое: времени у меня на всё про всё не так много, всего сорок лет, так что стоит поторопиться.
Седьмое: никто, даже члены моей семьи, не должны знать о моих способностях. Иначе самый первый вопрос — о создании счастливой семьи — окажется под вопросом.
И, наконец, восьмое: не свихнуться бы от всего этого самому.
Сделав такие выводы, Василий Иванович потянулся и посмотрел в окно. Медленно светало, утро вступало в свои права. Эта самая удивительная ночь в его жизни подходила к концу. Часы показывали десять минут шестого утра. Чувствовал он себя, однако, замечательно. Никакой усталости от бессонной ночи не ощущалось. Лидия Дмитриевна ещё спала, и, чтобы её не разбудить, Василий тихонько оделся и вышел на улицу. Свежий воздух наполнил лёгкие Воробьёва, и кровь, поступающая к голове, получила новую порцию кислорода. Мысли стали чёткими и ясными, а самое главное — чистыми, как после купания в озере.
 Вспомнив об озере, Василий пожалел, что на дворе стоит апрель и водоёмы ещё не избавились ото льда. Тем не менее он решил сделать небольшую пробежку вокруг ближайшего к посёлку озера, по берегам которого они когда-то гуляли с Мариной и Люськой. После пробежки — обязательный душ, но это уже дома.
На часах была половина седьмого, когда Василий тихонько открыл входную дверь и вошёл в прихожую. Увидев маму, которая уже крутилась на кухне, он поздоровался с ней.
— Привет, мам, ты уже крутишься?
— Здравствуй, сынок! А ты чего так рано встал?
— Мам, ты не представляешь, сколько дел свалилось на мою голову, и везде надо успеть, так что сразу после завтрака поеду в город. Труба зовёт.
Произнося эти слова, Воробьёв уже открывал дверь в ванную комнату. Встав перед зеркалом, он внимательно посмотрел на своё отражение. «Ну что, Василий Иванович, будем спасать человечество! Правда, нас в Военмехе этому не учили (скорее наоборот — учили уничтожать), но, кроме этого, нас хорошо научили учиться, а это более важное дело, так что совместим эти два мероприятия». Он подмигнул своему отражению и открыл кран с горячей водой.
Весь следующий месяц на работе, помимо плановых институтских дел, Воробьёв потихоньку занимался открытием своего ООО, т. е. общества с ограниченной ответственностью. В свои планы он посвятил двух ближайших коллег. Они придерживались того же мнения, что и Василий, а именно: институт скоро закроют. Страны, строящей коммунизм и победившей фашизм, более не существовало. Финансирование отсутствовало, рабочие связи, существовавшие многие десятилетия и казавшиеся незыблемыми, в один миг оказались разорваны. Новая Россия зарождалась с ларьков и блошиных рынков, на которых стояли бывшие научные сотрудники со степенями и без, коллеги Воробьёва, и торговали всякой мелочью. Стоять на рынке Василий был не намерен.
Со своими компаньонами Воробьёв разработал небольшой прибор, который массово использовался в быту, и наладил его производство. В качестве арендованных помещений использовались пустующие производственные цеха. Руководством института эти площади массово сдавались в аренду или даже продавались. Так что произвести было что и было где. А вот с реализацией пришлось попотеть. Аналогичные изделия покупались за границей, и, несмотря на то что отечественная разработка была и дешевле, и лучше, продать её было труднее. Бытовало ошибочное мнение, что заграничное — лучше. И потом своим существованием ООО Воробьёва пересекалось с интересами крупных импортёров аналогичной продукции. Но Воробьёв не был бы Воробьёвым, если б не смог решить все эти вопросы.
Итак, создав небольшой коллектив из пятнадцати человек, наладив производство, сбыт и получив первую небольшую прибыль, Василий Иванович передал управление предприятием своим коллегам, а сам незаметно перешёл к решению главных задач. Как и обещали, письмо с первыми материалами и указаниями он получил в конце апреля. Это был обычный почтовый конверт, но толще, чем обычное письмо. Конверт в ящике обнаружила Марина, когда возвращалась из гимназии.
— Вася, тебе какое-то письмо, очень толстое и без обратного адреса.
— Это по работе, Мариночка, положи мне на стол.
Только поздно вечером он вскрыл конверт и стал внимательно изучать содержимое. Читал он очень быстро, как будто фотографировал всю страницу сразу. Он получил своё первое, серьёзное задание, и оно касалось дальнейшего развития сети Интернет на Земле.
Потом были и другие письма, но это, самое первое, ему запомнилось более всего. Просто он давно его ждал и успел подготовиться. Он уже представлял, с чего начнёт решать поставленную перед ним задачу, поэтому спокойно приступил к её выполнению.
________________________________________