Последний ключ. Глава 67

Денис сидел в полном одиночестве посреди святилища, прислонившись спиной к тёплой коре священного Древа. Глаза его были закрыты, дыхание — медленным и глубоким, а мысли наконец-то затихли.

Он пришёл сюда не за исцелением. А для того, чтобы снова ощутить то невероятное, ни с чем не сравнимое чувство единения, когда его сознание, казалось, пускало корни глубоко в землю, прорастая сквозь камень, а сила Древа наполняла каждую клеточку его тела. После прошедшей битвы дерево стало притягивать его ещё сильнее — оно буквально преследовало его во снах, звало, манило к себе мягким, настойчивым шёпотом, которому невозможно было противиться.

Он прислушался к ощущениям. От Древа исходили глубокий, всеобъемлющий покой и умиротворение — именно то, чего ему так отчаянно не хватало в последнее время и чего он желал больше всего на свете. Он сосредоточился на своей магии — той самой, что резонировала с Древом лёгкой, едва уловимой вибрацией, — и вдруг ощутил, как в груди медленно, но верно разгорается тепло.

Денис поднял руку ладонью вверх. Она стала горячей — почти обжигающей, но боли не было. Внезапно прямо из центра ладони вырвался маленький язычок синего пламени — чистого, пронзительного, словно кто-то зажёг невидимую конфорку. Он заворожённо, боясь дышать, наблюдал, как огонёк становится больше, как он разгорается всё ярче и увереннее. Странное дело: Денис не чувствовал ни малейшего жара. Пламя было холодным.

— Стихийная магия… — потрясённо прошептал он, не веря собственным глазам. Та самая, которой владели лишь единицы даже среди верховных друидов.

Он попытался усилием воли заставить огонь разгореться сильнее — и синее пламя послушно взметнулось вверх, почти достигнув свода пещеры. Денис испуганно вздрогнул и, не придумав ничего умнее, принялся дуть на ладонь, словно задувал свечу на праздничном торте. К его величайшему изумлению, огонь покорно заколебался и погас. Он повторил это ещё несколько раз — и с каждым разом пламя слушалось всё охотнее.

Преисполненный тихой, глубокой радости, он наконец поднялся на ноги и направился к выходу. Но у самого порога что-то заставило его остановиться и обернуться. Древо стояло во всём своём величии, и Денис увидел, что на нём уже отросли почти все листья, а ветви сплелись в удивительные, причудливые узоры. Он вдруг ощутил острую, необъяснимую потребность сказать то, что рвалось из самой глубины души.

— Спасибо тебе, — тихо, почти шёпотом произнёс он, обращаясь к Древу так, словно оно могло его услышать.

На одно короткое, почти неуловимое мгновение ему показалось, что мягкое сияние, исходившее от ветвей, стало ярче — вспыхнуло в ответ, словно безмолвное «пожалуйста», — а затем снова вернулось к своему обычному, спокойному свечению. Денис улыбнулся и вышел.