Ода комсомолу

  Ода Гавриловна Державина любит варить густые борщи и вермишелевые супы на куре. Жарить картошку, котлеты в сухарях, рыбку. Жаркая женщина Ода Гавриловна. В двух смыслах. Первый: она работает поваром в совхозной столовой. Второй: любит всей натурой мужчин. Кормить и всё остальное. Особенно молодых. Сварганит обед, встанет на раздачу и любуется голодными едоками мужского пола.
Одно плохо – нет мужа, и скоро сорок. Муж был, но гражданский. Сбежал в город. А возраст - помеха. Не возьмут. Куда? В нужную душе среду. В комсомол. Комсомол у них в совхозе этим летом строит коровник. Красавцы, красавчики, красатульки: парни, хлопцы, ребята. Некоторые ещё совсем мальчишки, некоторые почти уже матёрые мужики. Чубатые, вихрастые, без вихров, чернявые, блондины, русые, каштановые, один даже рыжий. Загляденье и зависть. Огурчики! Каждый. И силачи. И ловкачи сноровистые. День, и фундамент… День, и половина стены… День и рамы ставят... И так далее. Плечи широкие, руки и груди мускулистые, шеи тугие. Комсомол!
Такой обнимет – косточки хрустнут. Всё, в чём косточки прячутся,  сплющится. Эх, сладость! Поцелует – сразу пятно на коже. Поцелует взасос – губы на неделю вспухшие. Рехнуться от удовольствия можно! Посмотрит – задохнёшься. Глянет пристальней - прожжёт до пяток и в пот введёт. А уж.… А уж, когда… Лучше такое  не представлять – опять  потом спать не будешь.
Но как на свете без любви прожить?! С каждым членом строящего коровник комсомола. По очереди. Да и без очереди, не на раздаче же. На! Я согласна! Согласия не замечают. Игнорируют. Им доски, гвозди, брусья, рамы подавай. День, и стропила стоят. Скоро уедут. Целину поднимать, реки перегораживать,  провода высокой силы вешать, железную дорогу тянуть на Амур.  А это, между прочим, по-французски означает «Любовь». Женщине без неё не прожить. Хоть в городе, хоть в селе, везде. Особенно, когда нет мужа, и скоро сорок. Сорок-то, сорок, но ощущаешь себя на двадцать. Туго без мужика, когда тело так вызрело, что в платья не лезет и в халат рабочий.
Все говорят, Ода Гавриловна жирная. А ты пробовал? А ты попробуй! Комсомол ты или нет? Смелей, я согласна. И с чернявым, и с блондином, который с пробором. И с мальчишкой с выгоревшими на солнце вихрами.  И с рыжим согласна очень даже.
Можно, где угодно. У неё на кухне в подсобке после коровника. Можно у Оды Гавриловны дома. Но чуть позже, когда стемнеет. На речке тоже хорошо. А потом помыться. И ещё разок-другой. А? Комсомол ты или нет? Или только для виду?
Нет. Не получилось с комсомолом. Построил комсомол коровник и поехал на Амур железную дорогу тянуть. С песнями и смехом. Слушает, смотрит Ода Гавриловна Державина на грузовик, увозящий парней, хлопцев, ребят, и хочется ей плакать. И, задрав подол, бежать за ними. За комсомолом.
А как с такой комплекцией бегать? Как бежать, пусть и платье догола скинешь? С такими формами  только лежать, жарко раскинувшись, – на! Бери!
Эх, комсомол, комсомол…


21. 07