Последний ключ. Глава 71

Он оказался в небольшой, тускло освещённой мерцающими кристаллами комнате. В нос ударил густой запах вековой пыли, старой бумаги и кожи. Вокруг, на массивных деревянных стеллажах, уходящих под самый потолок, теснились книги в толстых, изъеденных временем переплётах — настоящие древние фолианты, к которым, казалось, не прикасались десятилетиями.

Теперь оставалось лишь отыскать нужную информацию. И он всерьёз опасался, что на это могут уйти долгие часы. А если Ленар, устав ждать, решит всё-таки зайти и помочь с поиском — всё пойдёт прахом. Следовало спешить.

Денис придвинул к одному из стеллажей предусмотрительно стоявшую у стены лесенку-скамейку и принялся за дело. Он перебирал древние фолианты один за другим, всматривался в потускневшие названия на корешках — и с каждым мгновением ощущал, как внутри нарастает глухое, вязкое раздражение. Здесь, в этой потайной комнате, хранилось огромное количество книг о магии Ключей: легенды, хроники, подробные истории о трёх великих Ключах, и во многих из них мелькало имя его отца — Корада. Обо всём этом на уроках не рассказывали ни слова. Ни единого.

Он с горечью подумал, что зря не поинтересовался этими книгами раньше — возможно, там скрывалось что-то жизненно важное. Раздражение перерастало в злость. От него снова всё скрыли. Снова решили за него, что это «не важно сейчас». Словно ему пять лет и он сам не в состоянии определить, что для него важно, а что нет. Все вокруг планировали каждый его шаг.

«А если бы я подчинился тогда, во время битвы, и остался в подземелье? — мысли распаляли его всё сильнее. — Что бы стало со всеми ими? С Убежищем?»

Он с ожесточением перебирал книги, отбрасывая ненужные в сторону, не заботясь о порядке. Прошерстив несколько стеллажей, он уже был на грани отчаяния, когда вдруг в самом дальнем тёмном углу, на верхней полке, заметил то, что искал. Тяжёлый том в потрёпанном переплёте. На корешке значилось: «Магические барьеры и руны. Полное руководство».

Почувствовав острое, почти ликующее облегчение, он схватил книгу и, бегло пролистав, понял: это именно то, что нужно. Не теряя больше ни секунды, он сунул фолиант за пазуху и, чуть поразмыслив, прихватил с собой и одну из книг о магии Ключей. Затем быстро направился к выходу. Времени почти не оставалось: нужно было выучить заклинания как можно быстрее.

Брат ожидал его в коридоре.

— Нашёл? — спросил он, как только Денис вышел из библиотеки. — Тебя долго не было.

Денис утвердительно кивнул и продемонстрировал брату книгу о Ключах. Ленар одобрительно кивнул в ответ, подошёл к двери и ловко наложил запирающее заклятие — такое же, какое было прежде.

— А если заметят пропажу? — спросил Денис.

— Доложат мастеру Ардену, — спокойно ответил Ленар. — Но в это помещение, к счастью, заглядывают не так уж часто. Однако я бы на твоём месте не затягивал с чтением.

— Начну изучать сегодня же, — пообещал Денис. И это было почти правдой — времени на то, чтобы тянуть, у него действительно не осталось ни минуты.

Денис не сомкнул глаз всю ночь. Сидя в своей комнате при тусклом свете магического кристалла, он вчитывался в пожелтевшие страницы древнего фолианта, стараясь запомнить каждую деталь заклинания деактивации. Оно оказалось дьявольски сложным: требовалось одновременно удерживать мысленную визуализацию (с которой у него и так были серьёзные проблемы), вычерчивать в воздухе строгую руническую последовательность и произносить слова заклятия на древнем языке друидов — без единой ошибки, без запинки. Ошибиться было нельзя. Это провалило бы всю операцию.

Он повторял заклинание снова и снова, до хрипоты в горле. Начертил около своей кровати магический барьер — крошечный, слабый — и тренировался. Утром он не вышел на завтрак, коротко ответив встревоженной матери, что занят срочным обучением. Ленар ушёл на задание, и Денис мог спокойно, без помех погрузиться в проработку заклятий.

У него начало получаться, но далеко не с первого раза: приходилось делать по пять, по шесть попыток, прежде чем барьер неохотно рассеивался. И лишь ближе к вечеру, когда за окном уже сгустились сумерки, он сумел наконец деактивировать его с одной-единственной попытки — и обессиленно, счастливо выдохнул.

Получилось.