Сквозь пламя - 5. Последние кадры

Пятая глава повести-фанфика по отдалённым мотивам творчества Кира Булычёва, Анджея Сапковского, Михаила Булгакова, Алексея Толстого, Исаака Бабеля, Викентия Вересаева, братьев Вайнеров, Джоан Роулинг, Джона Кармака и многих других авторов.

Начало повести:
http://proza.ru/2026/07/20/1270

Четвёртая глава:
http://proza.ru/2026/07/22/1120

До публикации на "Прозе" текст был размещён на моей публичной странице ВК.

Все события и действующие лица вымышлены, любое совпадение с реальностью случайно.

Возрастная категория 18+ (запрещено для детей).

*

К концу двадцать первого века значения некоторых технических терминов изменились в сравнении с теми, какими их помнил Джек по первой жизни. Слово "голограмма" из лексикона физиков и фантастов прочно вошло в быт, но означало уже не картину, полученную методом оптической голографии. Теперь под голограммой в бытовом смысле понимали то, что в начале двадцать первого века называлось "образом дополненной реальности".

На таком квази-голографическом экране, синхронно сформированном двумя коммуникаторами на фоне мусорной кучи, Яна организовала совместный просмотр последних минут, запечатлённых кибер-оператором Стеф.

— Я двигаюсь по служебному тоннелю к одной из гигантских индукционных печей, — торжественно докладывала Стефания будущим зрителям своего нового фильма. Видеобот, зафиксированный на её скафандре, снимал отважную сталкершу, озарённую зловещим красным светом дежурного освещения, одновременно синхронизируя аудио-сигнал, идущий с коммуникатора Стеф. — К одному из горнил Баала нашей цивилизации, чьё ненасытное чрево поглотило почти все астероиды местной звезды.

На этой фразе Стеф прервалась и вдруг заговорила совсем в другой манере:

— Как-то плоско звучит: "местная звезда". Не эпично. Надо будет что-нибудь другое вставить на монтаже. Кстати, как правильно — Баал или Ваал? Молох нашей цивилизации, Баал нашей цивилизации… Повторяюсь я, всё время повторяюсь…

В кадре тем временем проплывали стенки тоннеля; с такого ракурса он казался бесконечным. Обычный служебный ход — Джек только что сам его преодолел — в фильме Стефании приобрёл загадочность и значительность. Создание звукового комментария, очевидно, Стефания отложила на потом — всё равно сквозь забрало шлема не видно, говорит она или молчит. Тишину иногда прерывали обрывки песенок, которые Стеф задумчиво напевала:

— Wir werden alle sterben… Haltet euch bereit… Die Zeichen sind eindeutig… bald ist es soweit…

Тоннель закончился, показалась чаша печи.

— А вот и она, печь, — заявила Стефания. — Гигантское циклопическое горнило Молоха-Ваала и Баала-Молоха. Здоровенная!

Стеф хихикнула и после короткой паузы тихо произнесла:

— Интересно: Молоха и Баала принято вспоминать в негативном ключе, а Иштар, к примеру, — нет. Потому, что Молох с Баалом — мужики, а Иштар — женщина? А нет ли тут сексизма? А?

От этих монологов Джеку стало жутко. Почему Стеф разговаривает сама с собой? От скуки? Или это стало её привычкой? Если вдуматься, последние три года она и людей почти не видит, путешествуя по опустошённым планетам и заброшенным космическим станциям. А часто она видела людей, работая наладчиком промышленных роботов?

— Как же она устаёт от вечной роли разоблачителя… — тихо заметила Яна. — И она сильно рискует, болтая так на камеру. Если эти черновые записи случайно утекут в ГалакИнфо — её медийный образ может сильно пострадать. Зрители не любят неискренности.

В это мгновение циклопическая чаша печи в кадре сменилась каменной равниной с кучами мусора, а невесомость космоса — объятиями тяготения планеты. Издав вопль, Стеф устремилась вниз головой, в последний момент успев извернуться, чтобы уберечь шею от травмы. Джек невольно восхитился её реакцией. Он не был уверен, что не растерялся бы, случись с ним такая неожиданность.

Стеф тяжко грохнулась о поверхность Новой Бамберги, приложившись левым плечом. Пару секунд запись оставалась беззвучной. Затем автоматически включились микрофоны видеобота — шум ветра и шорох мусора слились со звуками, которые слышали в данный момент и почти в том же месте Яна и Джек.

Ещё через пару секунд запись огласил слабый стон. Затем двусложное немецкое ругательство. Судя по смещению ракурса, Стеф перевернулась на спину. Затем послышался новый болезненный стон. И снова то же короткое слово, повторённое трижды, с каждым разом всё громче.

— Дорогие друзья, кажется, я ничего не сломала, — к Стефании вернулся навык осмысленной речи. — Если вам, конечно, интересно. А вот что вам точно будет интересно, так это моё, мать его, открытие века. Это же "кротовая нора"! Причём на какую-то обитаемую планету. Судя по тому, какой тут срач, тут явно есть разумная жизнь. Или есть, или была. Ведь так, дорогие друзья? Кому, как не нам, это знать. Мы же три года подряд с вами только и делаем, что во всяком дерьме копаемся…

Стеф замолчала и снова застонала от боли. Затем, после небольшой паузы, заявила:

— Мне необходимо немного прийти в себя. Давайте ненадолго прервёмся.

Видео мигнуло — запись выключили и снова включили. Теперь картинка изображала наиболее живописный фрагмент мусорного холма, на фоне которого стояла Стеф. Туберша переоделась в "тропическую" форму: крепкие высокие походные ботинки поверх толстых носков, короткие джинсовые шорты и короткий топ, на этот раз псевдо-камуфляжный, раскрашенный изломанными многоугольниками тёмно-серого, оранжевого и буро-красного оттенков. Лицо скрывал респиратор, на плече и бедре с левой стороны красовались огромные синяки.

— На самом деле мне сильно повезло, дорогие друзья, — голос Стеф, записанный со встроенного в респиратор микрофона, звучал глухо. — Повезло не только в том, что я открыла "кротовину". Эта "нора" могла выбросить меня на высоте в пару километров. Или выплюнуть в океанскую бездну. Или вывести на поверхность звезды.

Стефания ненадолго замолчала, задумавшись. Джеку показалось, что сейчас она не играет на публику, а говорит то, что думает.

— В Галактике пропадает немало туристов-одиночек, — продолжила Стеф свой монолог. — Кто знает, может, среди них были и первооткрыватели "кротовых нор"? Только им повезло меньше, чем мне…

Сталкерша встрепенулась и повернула голову вбок, уставившись на что-то за пределами кадра. Монотонный шум безжизненной свалки, записанный микрофонами бота, перекрыли грохот и звяканье мусорного обвала — небольшого, но близкого. Затем послышался звук, будто по земле волокут тяжёлый мешок.

— Это ещё что такое? — испуганно-удивлённо пробормотала Стеф.

Затем её тон изменился, она закричала громко и решительно:

— Ей! Halt! Не лезь к моему боту!

С этими словами Стефания кинулась за пределы кадра. Бот начал поворачивать камеру следом за хозяйкой, но в этот момент звук волочения усилился, будто мешок резко рванули по песку, и кадр покрыла тьма — бота опрокинули, уткнув объективом в землю. Джек вздрогнул, услышав вдруг истошный женский визг. Затем послышался топот убегающих ног и резкие ритмичные звуки перемещения тяжёлого мешка по грунту, всё более удаляющиеся.

Кадр просветлел — бот поднялся, используя свои манипуляторы. Не имея новых команд, он медленно перемещал камеру, снимая панораму мусорных куч вокруг. Картинку пересекала трещина, она стала мутной — удар повредил объектив, фокусировка не работала. Пару раз к оптическим помехам добавлялся "цифровой шум": картинка рябила и разваливалась на квадраты, но затем снова собиралась воедино.

Внезапно видеобот получил новый удар — настолько резкий и звучный, что Джек вздрогнул. Удар нанесли с тыла, находясь вне поля зрения камеры. Бот снова упал, объектив опять застила земля. Но микрофоны работали ещё двадцать секунд, записывая звуки новых ударов по корпусу бота. Тот стойко вынес пять попаданий. На шестом раздался треск и запись прервалась.

— Ну, что думаете, Джек? — спросила Яна после просмотра.

— Похоже, нападавших было двое, — ответил Джек после короткого размышления. — Какое-то существо, перемещающееся ползком, вылезло из кучи мусора, атаковало бота, а потом погналось за Стефанией. А второе существо, бесшумно подкравшись к боту, его доломало.

— А цифровой шум на записи? Эти квадраты на картинке?

— Ну, с этим-то всё понятно, — отозвался Джек. — Первый удар и падение повредили электронику бота.

— А вот и не угадали, Джек, — возразила Яна. — Пока вы, аки орёл, осматривали окрестности, я успела провести диагностику электронных блоков видеобота. Не считая механических повреждений плат, которые бот получил, когда его корпус разбили, электроника исправна. Цифровой шум на записи возник не из-за поломки при падении. Бота пытались отключить электромагнитным импульсом — ЭМИ. К счастью, видеобот у Стеф имеет мощную защиту от космического излучения, которая и от ЭМИ спасает. Иначе, думаю, запись стала бы нечитаемой.

*

Продолжение:
http://proza.ru/2026/07/22/1214