Фома

               

    Только что, поужинав, Юрий Иванович выключил свет и лёг в кровать, стал ожидать супругу, которая; слышно было, гремела ложками, чашками - убирала со стола. Но отдыхать Юрию Ивановичу не прошлось. В окно, где он лёг в кровать и выключил свет, кто-то постучал.
       Юрий Иванович, бурча недовольно что-то себе под нос, встал, включил свет, стал надевать милицейские  брюки, чтобы не голым - в одних трусах, выйти на улицу, на стук, а в брюках с поясом и кобурой, в которой находился воронёный "ПМ" и 16 к нему патронов. Накинув милицейскую рубаху, в левом грудном кармане которой торчала пачка от сигарет с фильтром, в правом – зажигалка. Выйдя на деревянное крыльцо, Юрий Иванович опустил ноги на ступеньку, уселся и начал доставать пачку с сигаретами  и зажигалку. В это время вошёл в недавно смонтированную  калитку знакомый Юрию Ивановичу ранее судимый по прозвищу Фома.
- Иваныч, извини меня, если я тебя разбудил,- пробубнил низким голосом себе под нос, ранее судимый. Сначала Юрий Иванович подумал, что вошедший во двор в нетрезвом состоянии, но присмотревшись, убедился, что Фома трезвый, что от него не несёт  даже перегаром
- Будишь курить? Угощайся ! - предложил Юрий Иванович, понимая, что такие люди зря  в столь позднее время не ходят трезвыми к участковому милиционеру домой, закуривая и подвигая по облупившемуся  от солнца в краске крыльцу, пришедшему пачку с сигаретами и зажигалку.
- Давай! – буркнул  Фома, и потянулся за сигаретой и зажигалкой. Длинными, крупными пальцами Фома достал сигарету  и стал её разминать.
- Здесь такое дело, Иваныч! Ты уж извини, я бы просто так не пришёл к тебе, не стал бы беспокоить зря . Дело есть по твоей линии. Ждал-ждал и дождался, когда ты дома появишься, наконец.
- Я понимаю, - ответил участковый милиционер.
- Так вот!  К нам в село приехал из Казахстана, из Алма-Аты, один парнишка – мой родственник, привёз мешок марихуаны. Сейчас он остановился у своей тётки на Байкале. Из марихуаны, чтобы собаки погранцов  не унюхали, когда будут переезжать границу, он набил полную подушку в целлофановом пакете травы - чуйской конопли, сверху надел на целлофан ситцевую наволочку, под голову положил, так и провёз через границу. Эта подушка сейчас  у него в большой хозяйственной сумке находится у  родственников. Как марихуану продаст, так уедет. Помогают ему в этом деле – в реализации  Юрка Крыса - его брат двоюродный и другие местные парни. Вот такие дела! Не люблю я наркоманию.  Я понимаю – когда выпить желают, но наркоманию не терплю и наркоманов не переношу. Все наркоманы продажные, за косяк конопли маму родную продадут.
         Противоречивые слухи ходили по деревне, что Фома был вором – карманником. Одни говорили, что какой он вор? Зашёл в магазин,  надел новый пиджак, а на вешалку свой старый повесил, на выходе из магазина его поймали. В старом пиджаке Фома оставил свой паспорт, удостоверяющий личность человека, совершившего кражу.

     Утром, в первый день на новой должности после выхода на работу, когда он ещё жил в сельсовете Юрий Иванович вышел на улицу, спустился на землю со второго этажа. С торца здания была входная дверь в коридор, из которого можно было попасть в комнату - общежития, где жили сидевшие: Фома и Фрол. Так новый участковый в  первый свой рабочий день на новом месте познакомился с местными рецидивистами, стоящими на улице возле здания сельсовета. Фома был высокий ростом с длинными ногами и руками, а Фрол – наоборот -  маленький росточком, слегка белобрысый и лысоватый. Фому звали Владимиром, а Фрола – Михаилом. Кличка Фрол была от фамилии Фролов,  а у Фомы была фамилия Путинцов.   Говорили в селе, что будто они, Фрол и Фома, были дальними родственниками. Участковый видел, как парень лет 16 -17 заскочил к ним в комнату,  взял с табуретки опустевшее эмалированное белой эмалью изнутри ведро, перешёл через дорогу, набрал на водопроводной колонке воды, занёс в комнату и снова поставил на своё место.
Юрий Иванович удивился такому отношению к жильцам общежития и спросил у заведующей клубом, которая стояла здесь же неподалеку.
- Это кто такой? Чей парень?
- Это Зои Быковой - учительницы нашей начальной школы, сын.
Ничего не сказал Юрий Иванович, промолчал о чём – то, думая о своём .
          Путинцова и Фролова частенько можно было увидеть гуляющих по Центральной, асфальтированной улице села. Они ходили от родственника к родственнику. Чем они занимались в посёлке никто не знал,  но зато  они знали - кто и чем занимался в селе, чем жило село.
Один раз Юрий Иванович видел, как Фрол шёл впереди, а за ним подскакивая на длинных ногах, держа пальцы веером и длинную, белую сигарету в зубах, Фома. Вся толпа народа, стоящая  на улице, захохотала, когда Путинцов подпрыгнул и скривил рожицу перед народом. «Такого бы человека да взять себе в помощники!» - подумал Юрий Иванович. И вот, после этого ночного визита, Фомы, наконец, мечта участкового сбылась. Не думал Юрий Иванович, что после раскрытия такого преступления, источник останется незамеченным участковым, не поощрённым.
     На следующий день Юрий Иванович с работниками отделения пришли в гости к родственникам Фомы проверять информацию, в большой, хозяйственной сумке на диване милиционеры нашли подушку, сделанную из ситца, целлофана и конопли, которую изъяли, потом поехали  в соседнюю деревню, где была аптека - взвесили изъятое.  В ней оказалось 10 килограмм уже пробитой через сито Чуйской марихуаны. Сотрудники милиции проехали в притон, который находился в двухэтажном аварийном доме, в центре села, где собирались молодые люди, курили и распространяли наркотики вместе с родственником, приехавшим из Алма-Аты. При личном досмотре у них были обнаружены и изъяты папиросы, заряженные марихуаной. Всё это доказывало преступную деятельность молодого человека из соседней страны.
     На следующее утро Юрий Иванович со своим коллегой - участковым  решили поговорить с алма-атинцем. Задержанный  стал предлагать, имеющиеся у него в Алма- Ате, автомобили за то, чтобы только его выпустили, но Юрий Иванович оставался непреклонным.
- Ты что думаешь, что мы - глупые, что клюнем на твои предложения - тебя выпустим, а там ищи тебя, что ветра в поле! Казахстан большой! – продолжали разговор работники милиции.
Они продолжали осуществлять наблюдение за казахстанцем, как модно сейчас писать - осуществляли оперативное наблюдение и сопровождение пока ведётся судебное следствие, до решения суда. Подследственному выделили местного адвоката.
      Когда шёл суд, слово взял  подсудимый и произнёс слова из библии в адрес судьи: «не суди, да и судимым не будешь!» - эти слова задели за живое судью, судья не выдержал,
- «Судил, сужу и буду судить!» – рассвирепев, произнёс судья. На этом судебное заседание было остановлено и перенесено на другую дату. Всех свидетелей по делу нужно было снова собрать по селу и доставить на следующее  судебное заседание. Тётя Хомы  – мать Крысы, у которой остановился сбытчик наркотиков, где была изъята партия марихуаны, была миловидная, приличная с виду, старушка. В доме у неё всегда были порядок и чистота. Она уже начинала хныкать и говорить, что ей некогда, что она не может поехать. Это всё напрягало участкового милиционера.
           В установленные сроки, сколько раз откладывалось судебное заседание, снова нужно было, решив вопрос с автотранспортом и горючим, собрать всех свидетелей и очевидцев по делу и доставить в суд. Это больше всего выводило из себя Юрия Ивановича. Не столько времени тратилось на раскрытие преступлений, сколько на выполнение заданий судьи.