Бешеная шестёрка

СПАСИБО ПАРТИИ РОДНОЙ…

1994 год был необычайным годом по церковному календарю. В этот год главный православный праздник Пасха выпала на 1 мая. Все дело в том, что на этот день Пасха выпадает крайне редко и поэтому такой праздник называют Поздней Пасхой. Такое событие за двести с лишним лет с 1800 года случалось всего 10 раз. Ближайшие даты, когда это произошло были как раз в 1994, а потом только в 2016. Следующая Пасха, которая выпадет на 1 мая будет аж в 2089 году.
Этот весенний праздник – Первомай, что тогда назывался Всемирный День Солидарности Трудящихся – был, наверное, самым любимым праздником советских людей, так как до обеда во всей стране проходили демонстрации, а после обеда маёвки, когда все выходили отмечать праздник на природу и на шашлыки. А тут еще и Пасха! Куличи, крашенные яйца, конфеты и прочие сладости. По тогдашней, ещё советской, традиции люди шли на кладбище, поминая усопших родных, ухаживая за могилками и поздравляя всех без исключения с Воскресеньем Христовым. Очень красивый день!
Это уже позднее православная Россия вновь вернулась к канонам и к Радонице, которая отмечается на девятый день после Пасхи. Это сейчас в Светлое Христово Воскресенье и неделю после него поминать усопших нельзя, так как Пасха — это праздник живых и время великой радости для верующих. А в СССР и в 90-е годы народная традиция была иная: большинство людей – верующих и не верующих – поминали родных в Пасху. Но настроение было праздничным, радостным. Такой вот парадокс.
Но для милиции всеобщая радость народа выливалась в усиление службы и объявление рабочего дня. При том не просто рабочего, а в парадной форме, с раннего утра и до поздней ночи, пока не закончатся все народные гуляния. Острые язычки тут же написали стишок по этому поводу: «Спасибо партии родной за доброту и ласку. Обо…рали выходной, Первомай и Пасху».

ТРАГИКОМИЧНЫЙ НЕЖДАНЧИК

Старший оперуполномоченный уголовного розыска капитан Григорий Чередник, от природы был оптимистом и привык видеть во всем хорошее. В том, что вместо выходного, праздничного дня, его поставили дежурить на входе в поселковое кладбище, усиливая наряд гаишников, он видел также хорошее. Во-первых, отличная солнечная погода, море весёлых, улыбающихся, доброжелательных людей, поздравляющих с праздниками и Христовым Воскресеньем, угощая всякими вкусняшками. А, во-вторых, парадная белая рубашка с погонами, которую Григорий ни разу за три года службы еще не одевал. Конечно же, все это поднимало настроение.

Во время инструктажей перед службой наряды предупредили, что народ, наверняка будет «навеселе» и попросили особо не усердствовать чтобы не портить праздничное настроение. Работа гаишников заключалась в том, чтобы тормозить автомобили и не пропускать на кладбище, во избежания несчастных случаев из-за переполненности территории людьми. Подъезжавшие на машинах люди останавливали своих железных друзей на газоне вдоль дороги перед кладбищем, спешивались и шли далее пешком.
 
Ничего не предвещало беды, когда по дороге в направлении въезда на кладбище, медленно катилась «шестерка» бежевого цвета с пассажирами в салоне. Инспектор вышел на дорогу, полосатым жезлом приказал водителю остановиться и припарковать машину на обочине, а сам, убедившись, что жигули сбросили и так медленную скорость и стали принимать влево, к парковке, отвернулся и пошел к стоявшим в компании остальным членам наряда. Вдруг «шестерка» газанула и завизжав колесами по асфальту, резко рванула с места и набирая скорость, понеслась в сторону кладбища. Наряд вместе с Григорием запрыгнули в гаишный УАЗик и включив сирену, рванули за жигулёнком.

Удирающая шестёрка ехала с относительно небольшой скоростью, не более сорока километров в час, но по дороге между кладбищем и гаражами шел нескончаемый поток пешеходов и разгоняемые сигналом клаксона, они еле успевали разбежаться, чтобы не попасть под колеса «сбесившегося жигуля». Везение не могло продолжаться вечно – через машину перелетела сбитая им женщина и чуть не упала под колеса гаишного УАЗа.

Наконец, машины выскочили на пустырь, ограниченный оврагом, с текущей по нему речушкой. У самого края оврага жигули остановились, дорога через овраг была перерыта трактором и проезда не было. Из двери легковушки выскочил водитель. Это был ребенок лет четырнадцати. Григорий подбежал к открытой двери жигулей и увидел, что за руль перелез сидевший справа пассажир, взрослый, сильно пьяный мужчина. На заднем сиденье сидел еще один пьяный взрослый пассажир и кричал:

– Коля, гони! Мент!

Машина опять рванула с места. Григорий ухватился за открытую дверь и поволочился за машиной. Водила стал петлять, стараясь сбросить ненужный груз, наконец руки разжались и опер покатился по густой майской траве, сдирая локти и превращая праздничную белую рубашку в грязную тряпку. Поднявшись на одно колено, Григорий с двух рук прицелился неизвестно как оказавшимся в руках оперативным пистолетом. Голова водителя была явно на мушке.

«Стоп! – остановил вдруг внутренний голос – Ты зачем его убить собрался?». Ствол сам перешел на переднее колесо. Машина мчалась, расстояние было уже не менее пятидесяти метров. Далековато. Выстрел и переднее колесо жигулей просто взорвалось, порвав резину шины. Но шестёрка останавливаться не собиралась. На ободе, шлепая порванной резиной, она помчалась опять по дороге полной людей между кладбищем и гаражами. К Григорию подлетел УАЗ гаишников, и погоня продолжилась.

Дорогу «беглецам» попробовал перекрыть участковый Иван Павлович Трушников, который дежурил без оружия. Он еле успел выскочить из-под колес, но запустил в лобовое стекло орудие пролетариата – булыжники. Стекло покрылось «паутиной» трещин, но беглецы не остановились, а повернув вправо, помчались через кладбище в сторону поселка Геологоразведка. УАЗик с Григорием помчался за ним.

По дороге люди махали руками, показывая куда поехала раненная легковушка. Дорога вела в сторону станции Анисовка. На повороте перед переездом жигули столкнулись с грузовиком ГАЗ-53, разбив себе окончательно «морду» и оторвав крыло ГАЗончику. По словам свидетелей, стоявших здесь же на дороге, подбитый грузовик помчался догонять своего обидчика.

Погоня свернула с сторону садов и садоводы, что высыпали на дорогу со своих участков (не каждый день ведь такое показывают), махали руками в сторону промчавшейся разбитой легковушки и преследовавшего ее ГАЗ-53. Дорога заканчивалась тупиком, но отчаянная шестерка проломила забор и протоптав свежевскопанный огород, проломила еще один забор и заглохла посреди огорода неизвестного дачника. На дороге рядом стоял ГАЗ-53, но водителя в машине не было, скорее всего он побежал догонять, бросивших железного коня пассажиров шестёрки.

Так оно и было, и водила с монтировкой вернулся минут через десять, не сумев догнать беглецов. Григорию с гаишниками за это время удалось открыть жигули. Это было не сложно, так как лобового стекла не было и открыть изнутри двери не представляло труда. Заводить машину не понадобилось, так как аккумулятор при столкновении с ГАЗоном был разбит и вытек весь, радиатор был всмятку, а от колеса остался только мятый диск.

 Жигуля привязали к ГАЗону и волоком потащили в сторону Приволжского. За рулем жигулей сел сам старший опер Чередник. и рулил за грузовиком, пока на одном из поворотов руль не заклинило и вместо поворота налево, шестерка поехала прямо и со всего маху ударила бетонный столб. Сказать правды ради, там добивать уже было нечего. Жигули от столба оттащили, руль с замка сорвали и кое как, все-таки, добрались до отдела милиции.

ТАКИЕ РАЗНЫЕ ПОТЕРИ

Владельца установили по номеру машины, и Григорий на дежурке поехал по адресу. Хозяина дома не было, а когда опер попытался увезти с собой четырнадцатилетнего сына, того самого, что носился по кладбищу и сбил женщину, то его мать и её сестра, набросились на мента и оттеснив своими толстыми телами, зажали на кухне, при этом громко кричали: «Саша беги! Беги».

И пацан побежал, а Гришка, разбросав толстых тёток рванул за ним. В проеме входной двери одна их толстух упав, сумела схватить мента за ногу. Григорий на четвереньках полетел по лестничной площадке, из кармана рубашки вылетели очки. Быстро подобрав их, он побежал догонять пацана. Остановившись на пустыре за домом, он прицелился в «бегунка», но стрелять не стал, понимая, что для стрельбы это был не тот случай.   

Гришка громко заорал: «Стой, стрелять буду!». На этом погоня закончилась. Подействовало. Уже через пару минут, несовершеннолетнего везли в наручниках в отделение. И только сидя в машине, Гришка вспомнил про очки. Очки были хорошие, дорогие хамелеоны, купленные не где-нибудь на толкучке, а в государственной оптике, только теперь одного стекла у них не было. Григорий так расстроился, что громко выруговшись, на ходу открыл дверь машины и с силой грохнул очки об дорогу.

Уже в кабинете, допрашивая задержанного мальчишку, он залез в карман рубашки и вытащил оттуда потерявшееся в погоне стеклышко очков. На этот раз он уже не ругался, а улыбнувшись грустно, просто опустил стеклышко в урну.

А мужик, владелец разбомбленной шестерки явился на второй день с повинной. Его лишили прав и вынесли несколько штрафов. Уголовное дело не возбудили только потому, что не смогли установить женщину, которую они сбили. За помощью она не обращалась, так и осталась инкогнито. А то, что осталось от «шестёрки» уволокли ремонтировать. Кстати, машинка была совсем новенькой, ей не было еще и трех лет.