Мы там ничего не боялись

– Расскажу о своей третьей командировке в зону СВО. На этот раз я попал в расположенный в одном из городов Луганской Народной Республики госпиталь ВДВ.
Из Махачкалы нас отправили туда вчетвером: два хирурга, травматолог и кардиолог. До Луганска мы добирались на своей машине и всю дорогу мечтали о том, как бы было хорошо, если бы нас направили в один госпиталь и дали бы возможность вместе работать. Но есть, если вспомните, у русских поговорка: «Человек предполагает, а Бог располагает». Как бы в доказательство её правдивости нас распределили по разным госпиталям.
Меня послали в госпиталь ВДВ. Это был крупный многопрофильный госпиталь с очень хорошим медицинским обеспечением, со всеми узкими специалистами. Там выполнялись операции по микрохирургии, пластические и другие операции. Были созданы и все технические условия для проведения операций.
На этот раз в госпиталь меня отправили не одного. Была целая команда: врачи, рентгенологи, медсёстры…. Познакомились мы по пути в госпиталь. Среди нас были люди всех возрастов, и молодые, и пожилые. Даже возрастом за 60 лет. Были и совсем молодые девушки. Мы приехали сюда из разных регионов: из Дагестана, из Республики Тыва…. Был даже африканец, родом из Республики Камерун. В двухтысячном году он приехал в Россию учиться, получил высшее медицинское образование, но уехать домой не захотел. Женился на русской девушке, получил российское гражданство. У молодой семьи родилась красивая дочь-мулатка. В России он живёт уже 15 лет. На мой вопрос, почему решил поехать на СВО, ответил так: «Россия и моя родина. Здесь живёт моя семья. Я тоже должен её защищать». Надо же! «Россия и моя Родина». Ну, молодец африканец!
У всех у нас были разные специальности. Мы были разного вероисповедания. Но цель была одна – всемерная поддержка политики нашего государства и помощь нашим ребятам, нашим военным, которые в суровых условиях выполняют боевую задачу.
В первый же день своего приезда в госпиталь, через полчаса после нашего пребывания в нём, прозвучала сирена. Но не все понимали, что происходит. Я же из-за того, что в зоне боевых действий был не первый раз, сразу понял, что сирена предупреждает об угрозе ракетной опасности, т.е. по нам были выпущены ракеты, такие как АТАСМS. Нас быстро эвакуировали из госпиталя.
Потом мы узнали, что нашей противовоздушной обороной были сбиты 7 вражеских ракет. При этом одна ракета была сбита на подлёте к госпиталю. Был мощный взрыв. Сбитая ракета упала вблизи госпиталя. Мы её видели, ракета была длиной около двух метров. Через час ракетную опасность отменили, и нас вернули в госпиталь.
После этого с нами провели небольшую экскурсию по госпиталю. Потом распределили по палатам. Мы жили там же, в госпитале, вместе с ранеными.
Вечером один из ребят, командированных вместе со мной, на балконе курил сигарету и увидел приближающийся вражеский дрон. Сказал об этом кому надо, и опять прозвучала сирена. Всех срочно эвакуировали в подвал, где мы провели 3-4 часа, пока он не был сбит. В подвале было очень холодно, а мы были легко одеты. К счастью, нам дали армейские бушлаты, и мы согрелись.
Нас, пять врачей-мужчин, поселили в одной небольшой комнате. Места само собой распределились по принципу «кто первый сел, того и койка». Наш друг-африканец даже обиделся за то, что ему место оставили у дверей.
Надо сказать, что окна были заклеены наглухо, и единственным источником свежего воздуха была дверь, которую всегда держали открытой.
Во второй день нашего пребывания в госпитале я приступил к работе. Как и в предыдущие мои командировки на СВО, раненых было немало, около 60-70 на каждого врача. Но после второй командировки, где мне пришлось работать одному в госпитале на 100 и более мест, работать было привычно и не очень трудно. К тому же, в госпитале были специалисты, которые в трудную минуту пришли бы мне на помощь.
Через неделю началось массовое поступление раненых. Наша разведка получила сведения о планах противника нанести удар по нашим госпиталям. Поэтому несколько близлежащих к линии фронта госпиталей были эвакуированы в тыл, а новые раненые поступали к нам, по 250-300 человек в день. Поступления были бесконечными, причём ранения были тяжёлыми. Но это была элита армии, ВДВ, люди закалённые, бесстрашные. Работать с ними было одно удовольствие. Работали мы днём и ночью.
В один из дней привезли к нам молодого парня с минно-взрывной ампутацией обеих ног на уровне средней трети бедра, с проникающим ранением в живот, с повреждением селезёнки, тонкого кишечника, правого лёгкого, с ожогами. Это был очень тяжёлый пациент. Мы занимались им бригадой из пяти врачей. На третий день после стабилизации он был отправлен в Москву, где был успешно долечен и выписан.
Как-то в госпиталь с множественными ранениями поступил земляк-аварец. Лечил его другой врач, а я зашел к нему в палату проведать и спросил: «Что я могу для тебя сделать?» Он ответил: «Попроси, пожалуйста, у своего начальства, чтобы меня выписали. Меня там ждут ребята, друзья и товарищи. В то время, когда я в госпитале отдыхаю, они там воюют. Я так не могу: пусть меня выписывают». Но это был военный госпиталь, и здесь по просьбе не выписывали, поэтому он был долечен и отправлен в отпуск для реабилитации.
Когда не бывало раненых моего профиля, я помогал другим специалистам. Очень интересны были операции с сосудистым хирургом. Отсчет времени в его работе идёт не на часы, а на секунды. Ранения крупных сосудов, ранения сердца – операции любой сложности проводил мой коллега из Татарстана. Ему было лет 50, и он был высококлассный специалист. Я ходил на операции с целью перенять его опыт и, конечно же, помочь ему. Он в свою очередь помогал нам – вот такая у нас была взаимовыручка.
Очень значимым для меня было то, что со мной был наш земляк, врач-травматолог, лакец по национальности. Он был немного старше меня. С первого до последнего дня командировки мы держались друг друга. И после командировки, дома в Махачкале, тоже несколько раз виделись. До сих пор общаемся, дружим.
Ракетные атаки на наш госпиталь были слишком частыми, если не каждый день, через день точно. Видимо, враг знал, кого в госпитале лечат. Но и охранялся он хорошо. Поэтому мы чувствовали себя в безопасности и ничего не боялись. Но это был очень тяжёлый месяц
За день до отъезда был День ВДВ. Отпраздновали весело, только в тельняшках в фонтане не купались: обстановка не та была. Но я думаю, что после СВО обязательно отметим этот праздник как положено: я с большим уважением отношусь к бесстрашию и выносливости этих бойцов.