Астралий. Глава вторая

                2

 

Пристыковавшись к шлюзу, челнок наконец перестал гудеть и мелко вибрировать, и подавив новый приступ лёгкого головокружения, девушка шагнула в люк. К счастью, на станции стояла относительная тишина, что Инге показалось хорошим признаком. Она вдохнула более чистый – по сравнению со спертым в небольшом пространстве отсека транспортного судна, на котором она прибыла – искусственно обогащённый озоном, воздух и кивнула встречающему её у выхода из шлюза.

 

- Приветствую. – К ней шагнул немолодой крупный мужчина в стандартном для служащих в космосфере серебристом облегающем костюме и протянул для приветствия руку.

 

Уже немного знакомая по данным отчёта с поведенческими «повадками» экипажа, Инга, пожимая протянутую руку, с улыбкой ответила:

- Приятно познакомиться, доктор Портес. Меня зовут Инга Павлова. Вы ведь в курсе моего прибытия?

 

Как она и предполагала, доктор – девушка верно идентифицировала встретившего её у шлюза – немного смущённо кашлянул:

- Да… как сказать. Мы не просили никого присылать. Мы тут и сами как-то…

 

- Не за чем! – Донеслось из коридора, и в помещение нервной походкой вошёл невзрачного вида плоховыбритый молодой человек в неряшливого вида форме: смятой и запачканной в нескольких местах. – Я неоднократно докладывал командованию: нам  н е   н у ж е н  новый участник экспедиции. Это неосторожно. Да нет – просто недопустимо! Однако… здравствуйте.

 

И после своего эмоционального монолога, мужчина ткнул Инге жёсткую сухую ладонь. Именно «ткнул» - с усмешкой отметила про себя девушка.

 

- Пётр. Пётр Санти. – Так же сухо отрекомендовался, как Инга поняла, аналитик.

 

За обедом, к которому к слову сказать, вышли не все обитатели станции, новоприбывшая внимательно, но стараясь по возможности не вызывать недовольство членов экспедиции, наблюдала за собравшимися за столом людьми.

 

Те двое, с кем она уже успела познакомиться, показались девушке самыми адекватными. Даже Санти, удививший её своей резкостью и нервозностью при первой встрече, казалось сумел полностью совладать с волнением и, спустившись к столу и коротко кивнув присутствующим, спокойно принялся есть. Бросая лишь время от времени быстрые взгляды в её сторону. Свой гардероб он также успел привести в относительный порядок. Главврач станции вообще выглядел отстранёно: вяло водя ложкой по полупустой тарелке, он не замечал, что еда уже совсем застыла, явно витая мыслями где-то далеко. Чего нельзя сказать об остальной, обедавшей в зале, команде. Инга мысленно «набросала» себе их портреты.

 

Данис Элгайс – главный инженер и руководитель исследовательской миссии на Эликатруме – высокий худощавый мужчина так же, как и главврач средних, или чуть больше, лет. Как поняла Инга, командир и доктор были если не дружны – в доброприятельских отношениях. Было бы странно, что вместо командира Ингу по прибытии встретил врач, однако, зная, что эти двое давние приятели – эта странность, если не переставала таковой быть, по крайней мере отходила на второй план. На первый же выходила другая: почему начальник станции вообще никак не отреагировал на прибытие к ним нового человека. То, что мужчина не проявил никакого интереса к ней лично, Ингу не трогало, но отчего командир выказывает полное безразличие к своим прямым обязанностям… Девушка поставила себе мысленную «галочку» по данному пункту.

 

Далее, Мириса Инова – астрофизик – пожилая, однако крепко сбитая, строгая дама с военной выправкой в круглых очках и ухоженными, коротко стриженными седыми волосами. Ингу удивило, что женщину столь преклонного возраста взяли в столь длительную экспедицию. Однако, поразмыслив, девушка решила, что здоровье мадам Мирисы крепче, чем можно предположить при беглом взгляде. Странность Иновой была не только в этом. Сидя за общим столом, явно страдающая слабым зрением астрофизик, время от времени снимала очки и, недоуменно осматриваясь, начинала странно улыбаться, близоруко глядя ни на своих соседей или новенькую, а куда-то, будто в одно ей ведомое, пространство. Женщина словно забывала о проблемах со зрением и том, сколько ей лет: настолько непосредственной казалось её улыбка и зорким взгляд, по-молодому блестевших, карих глаз. Потом, будто опомнившись, астрофизик начинала шарить рукой по столу в поисках очков, нащупывая их надевала на переносицу, и взгляд её вновь становился рассеянным, а близорукие глаза тусклыми.

 

И наконец, последний член команды, из собравшихся за обедом в кают-компании. Драгомира Кристенс. Второй врач станции. Молодая, статная, не лишённая изящества женщина, однако назвать её по-настоящему красивой язык не поворачивался. Было в докторе Кристенс нечто отталкивающее… что именно Инга не могла определить. Возможно, прищуренный взгляд немного раскосых зелёных глаз, которым она время от времени буквально пронзала сидящую напротив неё вновьприбывшую. Или кисти рук с длинными ногтями на тонких пальцах, напоминающие когти хищной птицы, которыми женщина периодически нервно комкала салфетку… А может быть тонкие губы, по которым порой блуждала горькая усмешка, а порой они складывались в злобный оскал… Нет, определённо из всего экипажа Драгомира нравилась Инге менее всех.

 

Никто из обедающих не выказывал никакого, даже малейшего интереса, ни к новенькой, ни друг к другу. Даже обычным для подобных случаев приветствием обменялись далеко не все. Складывалось впечатление, что люди за долгое время вынужденного совместного пребывания либо настолько опостылили друг другу, либо… во втором «либо» Инге и надлежало разобраться.

 

Двое техников к обеду так и не явились, что однако не вызвало ни у кого из присутствующих никакого удивления или неудовольствия. По этому поводу девушка также поставила себе зарубочку «на подумать». Про Ноло-Омнэ – последнего члена команды, иномирца, проживающего в специальном отсеке станции в особых, пригодных для его обитания, условиях – и говорить не приходилось.

 

Продолжение скоро...