Я вас всех люблю

Я его не знал, а посмотрел на фотографию – вспомнил. Не знал, как человека, а вспомнил, как солдата. Поняв это и он, прищурившись, улыбнулся мне. На своих родителей – Вячеслава с Анной в ту же секунду он смотрел с извинением, на сыновей – Марка с Сашей – с горестью, на брата Владислава – с радостью. Глядя на каждого, пришедшего к нему на могилку, смотрел по-своему, с кем-то «разговаривая», кого-то «выслушивая», кому-то «напоминая» о чем-то. Торопился? Наверное, уже нет, сорок прошедших дней после его смерти многим дало время понять, кем он Александр Вячеславович Гончаров, был для них.

34 года он прошагал по земле, и – как! Выпрямившись в полный рост, размашистым шагом, улыбаясь радостям и невзгодам. Он такой по характеру, любящий и любимый, неразговорчивый и общительный, сильный и слабый, побеждаемый и непобедимый. Главный его козырь – улыбка, сила – в шутке, цель – поддержать.

«Он не говорил мне, когда будет участвовать в соревнованиях, но я не зримо была всегда с ним рядом и на ковре - татами в рукопашном бою, и на помосте, когда поднимал штангу, и на войне, хотя туда не пускал, – так говорило сердце его матери Анны Валерьевны. – Но я старалась быть всегда рядом с ним, ожидая всего два привычных его слова: «Жив-здоров». Правда, иногда, чтобы услышать их из уст сына приходилось ждать долго: день, неделю, месяц. Он не говорил мне, что за это время участвовал в боевой операции, что там гибли его товарищи, я это чувствовала, молясь, каждый день и прося Деву Марию и Господа сохранить ему жизнь».

«Когда началась мобилизация на СВО, сын говорит, что кого-то из его одноклассников вызвали в военкомат, а его нет. Почему так, спрашивает у меня. А я смотрю на него, в этот момент, осознавая, как мой Сашка вырос, – вспоминает его отец Вячеслав Александрович. – Несмотря на то, что он закончил учебу в школе, что отслужил в Псковской десантной дивизии, что стал отцом двух сыновей, для меня он все-равно оставался ребенком. Нет, он не из тех, кто просит помощи, он из тех, который готов ее оказать…»

«Мой брат это Везувий, но не пугающий вулкан, а дарящий всем свою энергию, – говорит Владислав. – Когда на боксерском ринге что-то у меня не получалось, был рядом, подсказывал, учил, как нужно двигаться, как распознавать соперника, как распределять свои силы. Он обладал желтым поясом по карате, большой физической силой, но никогда не кичился этим, а наоборот, был прост в общении, дружелюбен. Если что-то советовал, то никогда не говорил, чтобы я поступил именно так, как он сказал, а давал возможность самому выбрать свой путь. С ним было всегда легко и интересно».

После начала специальной военной операции на Украине Александр, стремился к тому, чтобы его мобилизовали и отправили на Донбасс. Он понимал, что молодым солдатам, не имеющим ни военного, ни жизненного опыта, будет не по силам быстро освоить технику, психологическую и физическую готовность к бою.

Он с болью в душе переживал за своих побратимов Донбасса, видя, к чему привел произошедший в феврале 2014 г. государственный переворот на Украине, поддержанный западными странами. Он в корне изменил идеологию развития этого государства, которая была направлена на конфронтацию с Россией, на попытки провести экономическую блокаду самоопределившихся Донецкой и Луганской народных республик, признав их террористическими организациями. И в скорейшем времени это привело к развитию вооруженного конфликта. В результате его, начиная с 2014 по 2022 годы, в нем погибло около 14 тысяч человек, свыше 30 тысяч человек получили ранения.

21 февраля 2022 года главы ДНР и ЛНР Денис Пушилин и Леонид Пасечник обратились к президенту РФ Владимиру Путину с просьбой признать независимость народных республик. И в тот же день был подписан указ о признании ДНР и ЛНР, а вместе с ним и договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, в том числе и военной. Требования к Киеву остановить боевые действия не были поддержаны Украиной, и 24 февраля в ответ на просьбу руководства республик Донбасса о помощи Россия начала специальную военную операцию. 

В сентябре 2022 года Александр Гончаров был мобилизован на СВО. Первое его боевое крещение произошло в ноябре этого года в районе села Клещеевка Донецкой Народной Республики. Здесь шли ожесточенные бои, силы ВСУ предпринимали всякие попытки овладеть им с помощью артиллерийского, ракетного огня, дронами, бомбами, напалмом.

Десантно-штурмовое группа, в которой находился Александр, несла потери: один солдат погиб, второй получил легкое ранение, третий – тяжелое, лишившись ноги. Остановив у него кровь, не дожидаясь наступления темноты, Гончаров несмотря на плотный обстрел, дополз до лежавшего в канаве мотоцикла и отвез на нем раненого в более безопасную зону и передал его санитарам. Назад вернулся с боеприпасами, питьевой водой...

Последующие попытки в течение трех недель выбить российских бойцов с этой территории положительного эффекта украинским  националистам не принесли. Против них стояли опытные бойцы, прошедшие в свое время армейское воспитание, как Александр, в Псковской десантно-штурмовой дивизии, активно занимавшийся на профессиональном ринге карате, и так далее.

Очередная ночная попытка противника выйти в деревню по левому флангу, была остановлена Александром без выстрелов, в рукопашной схватке уничтожившем несколько «нациков».

Охота на русских бойцов давала натовским наемникам хорошую прибыль в долларовом эквиваленте. Быстро заработать ее могли снайпера, операторы дронов. Александр, принимал этот вызов. Используя все имеющиеся возможности маскировки, засад, точного огня по противнику, обучал этому сослуживцев.

Его позывной Аполлон, некоторые сослуживцы сначала признавали вызывающим, через некоторое время воспринимали нормально, считая его заговоренным. И это понятно, уходя в разведку, он возвращался из нее живым и невредимым, с очень важными данными о расположении огневых точек противника, с «языком».

Эта «везучесть» сопровождала Александра все четыре года его службы на СВО. Не обходилось конечно без контузий и «царапин» в виде легких ранений. Несколько раз перед Гончаровым взрывались снаряды. После этого Александр приходил в себя или лежа в яме, или сильно присыпанным землей, строительными материалами, или под какой-либо боевой техникой, квадрациклом. …Или ему везло потому, что мина, снаряд, взрывались, на три-пять секунд позже, давая ему возможность вовремя покинуть это опасное место «Ч», о котором он и не знал. О своем везении, как и о проявленном мужестве, он никогда и никому не рассказывал. Такой у него характер.
Вспомнился рассказ его мамы: «Саша не был многословным. Я Саше постоянно писала письма, рассказывая о наших семейных делах. На мои расспросы отвечал односложно: «Привет, мамуля, я жив-здоров. У меня все нормально». И для меня это было очень важно».

«У Саши клички не было, все его друзья и знакомые звали по имени, – рассказывает о сыне его отец Вячеслав Александрович.  – Он активно занимался спортом: карате, пауэрлифтингом. И младший брат Владислав брал с него во всем пример, занимался боксом в «Гонге», без конца тренировались и дома, отрабатывая удары на груше, выполняя гимнастические упражнения на турнике и брусьях, делали различные растяжки, поднимали тяжести и так далее. К спиртному Саша относился всегда отрицательно, считая это излишним.

В январе 2026 г. он приехал в отпуск, радости не описать сколько. Собрались всей семьей, просим его хоть что-то рассказать о войне, о его службе, отвечал: «Да, все нормально, зачем оно вам?» Я узнал, что он был в Бахмуте нечаянно, от нашего племянника Дениса, который там тоже служил…» 

«Александр на мои просьбы рассказать о той войне отмахивался, мол, еще не время об этом говорить, – говорит его родной брат Владислав. – Он всегда был таким, скрытным, не любил хвастаться».

«Как-то, когда я звонил Саше, взял трубку телефона не он сам, а его командир, – вспоминает Тимофей Мыцков. – И на мою просьбу рассказать хоть что-то о Гончарове рассказал о ситуации, произошедшей у них в боях на Клещеевке. Их попытался противник окружить, но этого ему сделать не удалось, их встретили огнем. Они стали отходить назад, а наши бойцы, пользуясь этим моментом, сопроводили их до той высотки, которую украинские нацисты занимали. Проползли следом за ними через проволочное заграждение, минное поле, и ворвались в их укрепрайон. 

Попытка принудить их сдаться, не удалось, завязался бой. Они пытались уничтожить наших бойцов с помощью дронов и плотного артобстрела, вызванного на себя. Мы уже думали, что все наши ребята, атаковавшие нацистов, погибли. Но все оказалось не так. На шестой день те сдались. Из 15 их осталось 7, из наших 6 человек, был один убит, трое ранены, Саша контужен. Один из солдат в его групп был из Донецка. Все его родные там погибли, и он хотел расстрелять пленных. Но Саша не дал ему этого сделать, сказал, что безоружных людей не стреляют. Вот такая история была».

После лечения очередной «царапины», полученной Александром под Бахмутом (Артемовском), он был переведен штурмовиком в минометную батарею мотострелковой части с нагрузкой, доставлять грузы на огневую точку на квадроцикле.

Из телевизионных репортажей мы узнавали, какие бои шли в том регионе. Нашей армии противостояли элитные подразделения ВСУ, включая армейские бригады и специальные соединения, в рядах которых были натовские наемники.

Командир одного из российских подразделений рассказывал: «Нацисты стремились нанести максимальный урон Артемовску, не считаясь с тем, что в городе оставались мирные жители. Было ощущение, что мы попали в ад. Город был превращен в неприступную крепость: из каждого здания, почти из каждого окна велся огонь, были вырыты окопы между домами. И нам приходилось вести точный огонь, чтобы не пострадали гражданские люди. Бойцы часто жертвовали собой ради их безопасности...»

«От Саши по телефону, после захвата Артемовска, пришло письмо, что он жив и здоров, – вспоминает мама. – Но я чувствовала, что сын пережил за это время много потрясений. Я это чувствовала по-матерински. Не отрываясь от новостей…»
Позже это подтвердилось. В то время Саша получил новую «царапину». Это произошло в тот момент, когда он вез на квадроцикле снаряды. Дрон спикировал на него, Александр, среагировал и увел свою технику в сторону. От взрывной волны он перевернулся, осколки разорвали штанину и рукав, порранив ногу и руку. Придя в себя после контузии, Александр увидел, что у квадроцикла оторвало заднее правое колесо. И ни взирая на это, сев в него и сместив свою тяжесть в левую сторону, через разваленные стены зданий, доставил снаряды к миномету.
Его боевые товарищи были поражены новой «удаче» Аполлона. 

Как рассказывал в одном из репортажей Индус (позывной санитара взвода эвакуации), штурм городов нес особую сложность. Каждый дом, подъезд, этаж и квартира представляли собой укрепленные боевые позиции. Поэтому приходилось «зачищать» буквально каждый квадратный метр тех территорий. Каждая вылазка становилась отдельной штурмовой операцией.

Будучи в отпуске Саша тихонько сказал своему лучшему другу Тимофею Мыцкову:

«Занимая новую позицию, встречали горожан. Они прятались в подвалах разрушенных домов, грязные, измученные. Жуть! Когда узнавали, что мы русские, от радости плакали, обнимали нас. Мы аккуратно их выводили, оказывая им необходимую помощь. Свои бронежилеты с касками, одевали на них, и по первой возможности сами, или, прося кого-то, выводили их в тыл. За них боялся больше чем за себя.

Помню пацаненка, оборванного, кожа да кости, он держал в руках мамин паспорт. Обгоревший, рванный, и просил меня, если встречу его маму, то чтобы ей сказал, что ее паспорт у него…»

«Потом я попросил Сашу рассказать эту историю своим родителям, – вспоминает Тимофей, – а он мне кулак показал, чтобы молчал. Он не хотел, чтобы знали они что-то лишнее и волновались о нем. А я смотрел на Сашу, и не мог понять, почему нужно молчать. Ведь он такое увидел на той войне, он такое там проходит и об этом нужно рассказывать. А он этого делать не хотел».

«В зоне специальной военной операции 9 июня 2026 года погиб наш земляк гвардии рядовой Гончаров Александр Вячеславович. Ему было 34 года, – говорит, стоя у оградки Александра, кто-то из югорчан. – В сложное для страны время он был призван на военную службу по мобилизации. Мужественно выполнял свой воинский долг, плечом к плечу с боевыми товарищами».

Он погиб в городе Константиновке. За полгода до этого был дома в Югорске, в отпуске. Когда его старший сын Марк спросил у папы, какими награды у него есть, он махнул рукой, мол, еще не заслужил. Но это не так. Первая из них была – это Георгиевский Крест 4 степени, следующая – медаль СВО, благодарности командования воинской части и несколько из них направлены в адрес его родителей. Вот одно из них,  от командира воинской части:

«Уважаемая Анна Валерьевна (обращение к его маме). Позвольте выразить Вам искреннюю благодарность за воспитание Вашего сына, гвардии рядового Гончарова Александра Вячеславовича, исполнительного, дисциплинированного, честного и порядочного военнослужащего, который с честью и достоинством выполняет свой воинский долг по защите нашего Отечества. Он является примером для подражания своим боевым товарищам. Желаю Вам и Вашей семье крепкого Сибирского здоровья, счастья, удачи и благополучия».

Во втором Благодарственном письме, написанном в феврале 2026 г. от командира 1307 гвардейского мотострелкового полка гвардии подполковника А. Артамонова, говорится: «…Ваш сын с честью и достоинством безупречно исполняет обязанности военной службы, вносит свой вклад в дело укрепления обороноспособности Российской Федерации при выполнении задач специальной военной операции на территории Донецкой и Луганской Народных Республик. Является примером для подражания своих боевых товарищей». 

В это время проходила боевая операция по освобождению от нацистских формирований города Константиновки. Вернувшись из отпуска, Александр принял участие в ней. 3 июля начальник Генерального штаба РФ генерал Валерий Герасимов доложил Владимиру Путину о полном контроле над Константиновкой. Президент РФ поздравил войска с занятием стратегически важного города – крупного индустриального центра, открывающего путь к  Краматорской агломерации. Но Александра уже нет в этом строю.

После долгого молчания, он, 3 июня нашел возможность написать маме, что жив и здоров. 7 июня он звонил своему брату Владиславу, интересовался, как дела… А через два дня после этого погиб в бою.

Мама его видела во сне, в котором он сказал ей: «Я вас всех люблю».