Теневой и Тайна Бутерброда Книга

Теневой и Тайна Бутерброда
Приключения Сени Теневого

Сеня Теневой расследует самое странное дело в своей жизни. И, кажется, он в нём — главный подозреваемый. Учительница работает на мафию? Сестра пропала? Булочные закрыты? У Сени три дня, чтобы обыграть казино и спасти контрольную! А ещё — не попасться Чёрному Контролёру в Трамвае Парадоксов.
Первая Любовь? Приключения? Фантастика? Школьный Детектив? Всё сразу! Основано на нереальных событиях. Совпадения случайны!.. Или не случайны?
Истории про Сеню Теневого основаны на неожиданных поворотах сюжета и лёгком юморе. Загадки, артефакты, магические кристаллы, пришельцы, ограбление музея, мифические существа.

жанр: детский детектив, детское фэнтези, приключения
157 страниц, формат FB2, PDF, читать

© Владислав Шевцов-Томский

*  *  *

Пролог


Как нас обучали Интернету. Экспресс метод за 30 секунд.
Учительница говорит:
— Дети, это Интернет! Интернет, это дети! Урок окончен.
Домашнее задание: нарисуйте в тетрадке клавиатуру.

Голос мальчика с задней парты:
— А можно кнопочки понажимать?!
— Конечно нельзя! Слишком дорого!

В таких условиях мы изучали Интернет…
Кстати, сегодня многие работают программистами. По той самой тетрадке!
Вот почему Интернет работает медленно.

* * *

— Вы незаконно использовали машину времени, чтобы состряпать себе алиби?! — Иришка была от этого явно не в восторге.
— Да, — не моргнув глазом, ответил я. — Но это было неделю назад…
— Вернее, неделю вперёд! Хи-хи-хи, — подтвердил Лёня, мой лучший друг и коллега по опасным приключениям.
— Теневой, ты уже перешёл все границы! С этого дня я запрещаю тебе даже приближаться к тёмному подвалу! Немедленно отдай сюда ключ!
Я подчинился. Подумаешь! У меня уже давно лежит его виртуальная копия в кармане… А ещё одна возникнет там ровно через неделю, когда мы туда переместимся естественным путём. Это на случай сегодняшнего обыска.

* * *

— Лёня, ты замечал, что когда попадаешь в аэропорт, часы движутся в обратном направлении?
— Обычное дело! — ничуть не удивился он. — Парадокс времени! Минуты ожидания могут тянуться вечность!
— Это значит, я могу вернуть свой кофе, который пролил на ботинки?!
— Конечно! — хитро улыбнулся Лёня. — Но только если успеешь догнать самого себя! — Он махнул рукой на огромный зал, где одинаковые люди бежали в разные стороны. — Это очень трудно сделать!
Я вздохнул. Трудно быть героем, когда ты постоянно опаздываешь на собственную вечеринку! Все мы играем наперегонки со временем…
Нарушая все законы физики, бутерброд продолжает падать маслом вниз…
Первый Закон Бутерброда.

* * *

Первые три книги о Сене Теневом были написаны Автором в конце XX века… Но благодаря вмешательству Тёмных Сил, Воды и Электричества, первая книга была утеряна во Времени, а окончание третьей съедено злобной собакой…
В XXI веке с помощью новых технологий удалось восстановить утраченные фрагменты и расшифровать старые рукописи с марсианского на понятный русский язык.

Основано на нереальных событиях.
Приколы Автора не всегда совпадают с приколами его героев и со здравым смыслом.
Все события и персонажи вымышлены.
Все совпадения случайны!... Или не случайны?



Глава 1. Праздник Знаний

Если бы 1-е сентября действительно было праздником, то был бы выходной!
Первое сентября — Праздник знаний. Но не все ему рады…
Когда тебе тринадцать лет, радоваться тут нечему! Утром, чуть продрав глаза, ты обязан запихать в желудок свой завтрак и топать в школу, словно это последний шанс на выживание. А учиться — это тоска зелёная… летом! Жёлтая — осенью! И белая — зимой!
Однако 1-го сентября всё иначе: слышен смех, видны улыбки, а радостный 7-й «А» влетел в кабинет так, будто и в самом деле решил учиться…
Мальчишки сразу же оккупировали лучшие места на задних партах. Девчонки заняли оставшиеся, прекрасно зная, что учителя потом всё равно всех пересадят, как им удобнее!
Прозвенел звонок. Вошла учительница:
— Сидеть!!! В смысле, не вставайте… — она с опаской оглядела класс. — Ну, здравствуйте, дети!
Класс затих.
— Елена Ивановна, можно мне выйти?! — поднял руку шустрый Вова.
— Вот так сразу? Ты же добровольно сюда пришёл! — начала она с прикола, который длится уже седьмой год…
— Всем вам были заданы каникулы на тему «Провести лето». Надеюсь, вы с этой задачей справились?
— Ха-ха-ха! — отвечали ученики.
— Вот и напишите сочинение…
— У-у-у!!!
— А что я такого сказала???
— Ну ладно… — махнул рукой Вова. — Щас напишем…
Дети раскрыли тетради. Заскрипели перья. А кое-где даже мозги…

* * *

— Елена Ивановна, а что если я всё лето телевизор смотрел?! — поднял тут руку телевизионный Боря.
— Ты что, смотрел его круглые сутки?
— Ага!
— Совсем не спал?!
— Ну, спал маленько… — честно признался Боря. — Но потом опять смотрел! Так о чём мне писать?
— Не знаю, — растерялась учительница. — Такой случай школьной программой не предусмотрен. Ну, ты же куда-нибудь выходил?
— Один раз. К дяде Мише.
— Вот и напиши об этом!
— …потому что у него телевизор лучше! Домашний кинотеатр! С пультом! Там четырнадцать кнопок! Правда, две почему-то не работают… Я ещё не разобрался.
Класс взорвался тихим смехом.
— Вот и прекрасно, — обрадовалась Елена Ивановна. — Про это можно написать целое сочинение. Помнишь тему? «Как я провёл ле...»
— А можно я напишу, как я провёл дядю Колю? — снова поднял руку шустрый Вова.
— О-о, этот может! — выдохнул класс. — Вовка на всё способен! Да что там дядю Колю! Он и дядю Петю проведёт, если нужно!
— Пиши, если это было летом.
— Нет, зимой!
— Тогда не пиши.
— Но ведь было же очень тепло…
— Пиши.
— …для зимы!
— М-м… А сколько градусов??? — спросила сбитая с толку учительница.
— Плюс четырнадцать в тени.
— А на солнце?
— Не знаю, не измерял. Но, думаю, для зимы особой нет разницы…
— Во загнул! — отреагировал класс. — Да там градусов пять... десять… пятьдесят разницы!!!
— Тихо, дети! — успокоила класс учительница. — А ты, Владимир, садись и пиши, как ты там провёл своего дядю…
— И вовсе он не мой дядя! Так, один бомж знакомый…
— Всё равно пиши.
— Но ведь это же было зимой? — не унимался Вова.
— Ничего, я тебе разрешаю.
— Нет уж, Елена Ивановна! Надо быть твёрдой в своей позиции! Вот Витька из 9-го «В» твёрдо сказал, что не женится на Ленке, значит и вправду не женится! — и обратился за поддержкой к классу: — Правда, ребята?!
— Да уж! Витёк — он такой! Раз сказал, что не женится, значит, не женится! Он и на Маринке не женился! Такая вот у него позиция!
— При чём тут позиция? Просто ему родители не разрешают!
— При чём тут родители?! Просто он с Наташкой встречается!
— Что, правда, с Наташкой?! То есть… ТИХО, ДЕТИ!!! — попыталась успокоить класс учительница. Но куда там!..
— Да что там Витёк… — продолжал Вова. — Вот возьмём, к примеру, нашего Игорька…
— Неправда!!! — заорал Игорь с задней парты.
— Не было ничего!!! — отозвалась симпатичная Оля с первого ряда.
— Ес-с-с-сссс!!! — выдохнул класс. — Погуляем!
— Вау, ребята, по-моему, вы что-то скрываете? — улыбнулась учительница, глядя на краснеющего Игоря и бледнеющую Ольгу. — Садитесь, возьмите-ка лучше ручки и напишите обо всём подробно. А мы потом сравним ваши показания.
Неожиданно открылась дверь, и в класс заглянула лысая голова нашего директора (а может, и наоборот: голова лысого нашего директора?).
Голова сказала:
— Лена… э-э… Ивановна! Можно вас на пару слов и чашечку кофе?
— Ну не могу я, Константин Львович! У меня же дети!
— Ну и что тут такого? — «не въехал» директор в тему. — У меня тоже дети. Двое. Мальчик, и… ещё кто-то был… неважно. У меня записано! Сейчас посмотрю… — голова задумчиво скрылась. Но класс и без того «въехал»!



Глава 2. Как я провел лето

Ну, теперь вы представляете себе, как живёт и чем дышит наш класс?.. Воздухом!
Я тоже здесь иногда учусь.
Разрешите представиться: я сижу за третьей партой слева. И сижу, глубоко задумавшись — чего бы мне такое написать? («Чёртово лето! Как же я его провёл?!»)
Я погрыз кончик карандаша, что иногда даёт неплохие результаты, и мысленно переместился в начало июня… Светило солнышко…

* * *

Летом я, как и любой нормальный ребёнок, был сослан в деревню к бабушке — отдохнуть на природе… Трава выше колена, коровы делали вид, что меня не замечают, а бабушка с утра до вечера готовила какие-то вкусные блюда, запах которых преследовал меня даже во сне.
И знаете что? В деревне даже воздух другой — пахнет сеном, свободой и таинственным летом, которое невозможно забыть…
Ну, о том, как я нашёл шлем Александра Македонского, вернул стране миллион пар украденных носков, на спор выпил шесть литров молока и в одиночку обезвредил разбушевавшегося дядю Ваню, после праздников решившего, что он Черепашка Ниндзя и разгромившего полдеревни, — об этом писать точно не стоило… Скучно потом будет всё это читать!
Представляете, как учительница будет читать: «И потом я огненным факелом разгонял толпу зомби!» — и задумчиво поправлять очки?
Я пожалел свою учительницу и стал грызть карандаш дальше…
Вместо героических подвигов я написал про деревенский забор, который я красил… когда его пришлось чинить после маленькой аварии на тракторе и мотоцикле!
И про Васю из соседнего двора: мы спорили, кто лучше ловит рыбу — я голыми руками или он с японской удочкой. Целый час мы метались у озера, плескались, ругались, спорили, махали руками… А победителем стал кот Мурзик, которому всю эту рыбу пришлось съесть!

* * *

Стоп! Но ведь именно в деревне я и познакомился с приехавшей туда, как и я, отдыхать к своей бабушке замечательной девчонкой Настей! (От волнения я чуть не подавился остатками карандаша!!!). Причём познакомился в самый день отъезда, хотя она целый месяц жила в двух шагах, но я её почему-то не видел.
Настя скинула с себя белое платье… сбегала в дом и быстро переоделась в купальный костюм, чтобы бежать к озеру. Солнце светило так ярко, что загорать в летнем платье было совершенно невозможно!
Я наблюдал, как её волосы развеваются на ветру. Настя улыбнулась, крикнула:
— Давай, успеем до того, как вода станет холодной!
И вот мы уже бежим по деревенскому двору, через высокую траву и между старых яблонь, а лето, словно специально, толкало нас в объятия друг друга…

* * *

Это случилось, когда мы оба попали под дождь и умудрились спрятаться под одним деревом. Я на неё долго смотрел и вдруг неожиданно воскликнул:
— Чудесно! Стой и не шевелись!
— Что чудесно??? — спросила она.
— Ну, это я так знакомлюсь!
— А дальше?
— А… дальше я обычно начинаю что-нибудь врать, — улыбнулся я, понимая, что знакомство состоялось.
— Почему же врать?
— Потому что моей правде всё равно никто не поверит!
— Давай, я попробую…
— Дело в том, — начал я, — что я известный кинорежиссёр. Автор многих короткометражек и четырёх серьёзных работ. Только, к сожалению, их никто никогда не увидит…
— Ой, это почему??? — огорчилась она.
— Секретная информация, — прошептал я. — Первую мою картину закрыла цензура. Вторую выкупили итальянцы. Мафия получила на неё все права и наложила свою мохнатую лапу! И теперь она лежит где-нибудь под сукном… А рабочий материал четвёртой картины исчез при невыясненных обстоятельствах. Говорят, вблизи даже видели НЛО! Фильм, кстати, и был про пришельцев с НЛО!
— А третья?!
— О, третья — это моя гордость! Жемчужина мирового кинематографа. Такому сокровищу место в музее, где она, кстати, и находится. Под стеклом. Фильм отложили до лучших времён, которые так и не наступили… И даже меня туда не пускают! Пока мне не исполнится шестнадцать лет…
— А ты точно продюсер?!
— Курица - не птица! Бабушкин пирог - не пицца!
Настя удивлённо приподняла бровь, а потом рассмеялась — тихо, её смех смешался с шумом дождя.
И в тот момент казалось, что мир замер: только мы и капли дождя, и зелёная крыша, под которой пряталось наше маленькое лето.

* * *

Вот так я её мило развлекал, пока дождь не кончился. Она, конечно, сделала вид, что сразу всему поверила. За это я предложил сводить её на выставку, в музей, в Большой театр… Она согласилась на «Бистро», и мы сидели за третьим столиком у окна, где она, как и я, обнаружила свою любовь к жареному картофелю.
Я всегда знал, что блондинки не только забавные, но и с отличным вкусом!
— Можно нам такие два больших мороженых! И коктейль с зонтиком!
— А зонтик зачем?!
— Вдруг пойдёт дождь!
Мы смеялись, делили порцию на двоих и поняли, что иногда самые настоящие открытия происходят не в музеях или театрах, а там, где жареный картофель и немного счастливого смеха делают обычный день незабываемым.
А потом мы долго прощались. В саду, под старым клёном…
— Знаешь, Сеня, — сказала она, — а тебе не кажется, что не всё, сказанное тобой, правда?
На что я даже обиделся:
— Да я никогда не вру! Просто сегодня решил взять выходной… А ты мне действительно нравишься!
— Ты такой… прикольный! — сказала Настя. — В этой своей кепке!
Она решила свой городской телефон пока не давать, но назначила свидание ровно через год под тем же клёном, если я её, конечно, не забуду…
Ну, разве такое можно забыть?! Тьфу, и карандаш какой-то невкусный попался! Зато теперь я точно знал, о чём писать.
Я открыл тетрадь и вывел заголовок: — Сочинение на тему «С кем я провёл лето…»! Написал имя Настя и нарисовал сердечко…
Я стоял под клёном, смотрел на шуршащие листья и думал, что иногда лето пролетает слишком быстро, но оставляет воспоминания, которые выдержат любую дождливую осень и длинный учебный год.



Глава 3. Продавщица падает в обморок

Дело в том, что моя мама не любит гулять по улице. Ага, с тех пор как она вернулась из турпоездки по Италии, где купила новые сапоги и стёрла себе все ноги, она и не любит гулять по улице…
А ещё в тот четверг я решил доломать наш старый семейный телевизор и собрать себе новый плеер. Только успехи были весьма сомнительные: вся квартира наполнилась едким чёрным дымом. Вот мама и послала меня проветриться… за хлебом.
Уж послала так послала! Так и сказала:
— Можешь без хлеба домой не возвращаться!
Я захлопнул дверь и стал спускаться по подъезду, обходя место вчерашней стоянки романтиков с раскиданными окурками, пустыми бутылками и использованным чехлом для гитары. Прошёл мимо свежей надписи «Витя + Оля = Любовь», хмыкнув тому, что дорисовывал ниже сосед Петрович.
Я выбежал из подъезда. Был яркий солнечный денёк. Всюду шелестела зелёная листва и сияли цветы на клумбе. Мимо промчалась чья-то машина «Жигули», недовольно скрипя тормозами. Солнце палило нещадно, и уже через минуту я мечтал поскорее оказаться в прохладной тени. Я пнул камешек, лежавший у дороги, и направил свои стопы в ближайшую булочную.

* * *

После жаркой улицы магазин показался тёмным и прохладным… Полная женщина средних лет в грязном белом халате недовольно смотрела на нас из-за прилавка.
— Мне, пожалуйста, булку белого… Ну пожалуйста! — неуверенно начал мужчина, стоявший прямо передо мной, протягивая деньги и чувствуя, что продавщица сейчас его убьёт.
Продавщица мрачно посмотрела на мужика, потом на меня, отложила книгу «Теневой и Его Тень», которую только что читала, и встала во весь рост, загородив собой пустые полки:
— Вы что, не видите?! Между прочим, тут люди работают!!!
Для тех, кто не знает, расскажу. В нормальной булочной, кроме вышеупомянутых «булочек», бывает ещё пиво, пирожки, сухарики, батоны… Ну и ещё по крайней мере одна нормальная продавщица!
В этой явно была ненормальная! Когда я её с честными глазами попросил отмерить мне «девять с половиной сантиметров батона», на что обычная продавщица бы просто обиделась или изобразила бы «реакцию на приколы № 3» — позу, какую обычно принимает разъярённый бык, когда у него перед носом машут красной тряпкой…
А эта стоит, и в ус не дует!
— Хлеба у нас больше не будет! — выдаёт она на полном серьёзе. — Мы закрываемся.
Представляете? А я не представляю… Не представляю, сколько же мне идти до менее ближайшего магазина…

* * *

Дом, в котором располагалась булочная № 2, был самый обыкновенный, с облупившейся зелёной краской и вываливающимися окнами наружу. Возле магазина была знаменитая яма, наспех замаскированная асфальтом. В ней всегда скапливалась вода, которая не хотела испаряться даже в самую жаркую погоду. Я перепрыгнул бордюр и оказался на разваливающемся крылечке магазина. Тяжёлая дубовая дверь, с виду похожая на дверь какого-нибудь секретного военного хранилища, на самом деле держалась на честном слове…
Магазин другой, а продавщица та же. (Их что, клонируют, что ли?)
Тем же тоном:
— Хлеба нет. Не было. И не будет. НИКОГДА!!!
Вот теперь я начал волноваться! Что же мне, сегодня дома не ночевать??? «НИКОГДА!!!»
Да это не продавщица, это какой-то бандит! Продавщицы никогда не говорят «никогда». Они говорят:
— Зайдите завтра!
И улыбаются, улыбаются… Их обучают этому в специальной школе.
Я стал внимательно её рассматривать. А она, по её мнению, стала внимательно рассматривать меня. (Вот так мы стояли минут пять друг на друга и пялились!)
Ну так и есть! У меня в голове блеснула догадка. Я полез в карман, достал свой универсальный пульт, нажал на «ВЫКЛ», и то, что было раньше продавщицей, стало медленно оседать… Как я и подозревал, это был обыкновенный дешёвый биоробот, причём неважно скомпилированный. Да я на уроках труда лучше собираю!
Эх, жаль, что я не захватил с собой отвёртку — посмотреть бы, что у неё внутри! (Кстати, я не всегда беру с собой отвёртку в булочную! Просто в тот день было подходящее для разбирания роботов настроение!)
Но от этой мысли сразу же пришлось отказаться, так как справа открылась не замеченная мною раньше потайная дверь и оттуда выпрыгнул пухлый дядька в подтяжках, с рыжими усами и приличной залысиной:
— Иди отсюда, мальчик! Не видишь, тёте плохо?! Она как твой пульт увидела, сразу в обморок упала, подумала, что ты её грабить собираешься!
— Дяденька!!! — захныкал я противным голосом. — Я за хлебом пришёл! Полчаса у кассы в очереди стою! Отмерьте мне девять сантиметров…
— Батона? Знаю я твои шуточки, Теневой! Только тебя здесь не хватало!

* * *

Сделав девятнадцать звонков, я узнал, что ровно девятнадцать булочных терпят бедствие. «Что же мне теперь, домой вообще не идти?! — подумал я. — Ну уж нет, так просто не сдамся!» И решительно набрал номер Стаса.
— Привет, Стасик! Рад тебя слышать!
— Привет, Сеня! Рад тебя не только слышать, но и видеть!
— Как???
— Ну ты ведь собрал телефон из утюга? Это уже вчерашний день! Я его немного доработал. Собрал видеотелефон из старой кофемолки. Прослушать невозможно! Чёткую картинку даёт. И к тому же отлично варит кофе.
И это, можно сказать, мой бывший ученик. Превзошёл-таки своего учителя! Ну ничего! Посмотрим, что он скажет, когда увидит мой сверхзвуковой музыкальный центр из пылесоса!
— Слушай, Стас! Что тебе известно о хлебе?
— Сеня, погоди! — остановил меня Стас. — Это как-то связано с твоим последним изобретением? Говорят, ты нашёл философский камень… неужели из…?!
— Да нет. Меня просто мама в магазин послала. Слышал, что в городе все булочные позакрывали?
— А, так ты об этом… Ну, слышал кое-что…
Когда он так отвечает, у меня просто мороз по коже! Последний раз он сказал «А, так ты об этом…», когда террористы взорвали бомбу буквально на пороге его квартиры.
— Стас!!! — заорал я в трубку. — Немедленно расскажи мне всё!

* * *

Двадцать первая булочная была на окраине города, представляла собой двухэтажный с крылечком домик довоенного образца. С железной дверью и окнами, заклеенными газетой и наспех заколоченными досками. Жалкое зрелище…
Разве стоило тащиться сюда, чтобы прочитать на листке белой бумаги от руки, вкривь и вкось сделанную синим фломастером надпись (видимо, очень спешили!):
— «Закрыто на Вечный ремонт.
Администрация»

Я хотел было разворачивать колёса и пилить обратно, но тут моё чуткое музыкальное ухо уловило шорох. Причём не просто шорох, а это был Крайне Подозрительный Шорох! И шёл он прямо из-за двери!
Вы, должно быть, думаете, что это шуршали строители, осуществляющие ремонт? Сейчас узнаем!

* * *

Из внутреннего кармана своей кепки я достал одну из ста двадцати девяти находящихся там штуковин. Одну, зато какую! УПЗС! Универсальный Подглядыватель в Замочные Скважины. Незаменимая вещь в случае с закрытыми магазинами. И тут же столкнулся с проблемой: в этой двери не было скважины! А был навесной замок. Я с грустью убрал УПЗС и принялся тупо глазеть через витрину…
Внутри, посреди разрухи и копоти, на косоногих стульях сидели два андроида. Хотя в это было трудно поверить, так как выглядели они совсем как живые. Словом, настоящие бравые парни, которых встретив в толпе, вы не отличите от других парней. Даже с помощью металлоискателя. Но не зря же я закончил курсы «Юный техник, пожарник и подрывник»!

* * *

Итак, эти парни выглядели совсем как живые! Бесперебойно лузгали семечки, непрерывно ржали, прикладывались к бутылочке с жидкостью сомнительного содержания, успевая отвечать на вопросы… (Кого, пока я не видел, потому что он стоял ко мне спиной.)
При этом один из них постоянно кивал, как будто со всем соглашаясь, а его «брат» мотал головой, как будто всё отрицая, чем приводил своего «папашу» в ярость!
Внезапно тот обернулся, и оказалось, что это тот же шустрый дядя с усами, которого я видел полчаса назад в другом магазине. Я узнал его! А он, разумеется, узнал меня и повёл себя довольно недружелюбно, потому что достал пистолет и стал в меня целиться.
Чисто рефлекторно я сделал так, как меня учили на уроках физкультуры, — рухнул на асфальт и начал отползать…
И очень вовремя! Потому что в этот момент к магазинчику подкатил бронированный грузовичок с надписью «ХЛЕБ» и оттуда посыпались, как горох, добры-молодцы в камуфляжной форме и с автоматами наперевес.

* * *

Один из них, по виду Полковник, прочистил горло:
— Гррр-хэ!!!
Остальные поняли его по-своему и открыли огонь, выбив все стёкла и расстреляв ни в чём не повинную дверь. Короче, скучно не было. Я едва успел отползти, как кто-то догадался кинуть гранату…
И тут началось настоящее веселье — у магазина рухнула стена!!! Ребятам это, видимо, так понравилось, что из грузовичка спустили на землю ещё целый ящик. А у меня с непривычки заложило уши — не каждый день в тебя стреляют!..
Я решил, что на сегодня с меня хватит приключений, и домой пошёл не пешком, а добрался на трамвайчике…

* * *

Из разговоров в толпе:
— Слышал, дом взорвали? Куда милиция смотрит?
— Она футбол смотрит! Полуфинал! Прямая трансляция!
— Да?! Тогда я тоже побегу…

* * *

Вот так я и провёл лето.
С тех пор прошла неделя. Больше я никого из вышеупомянутых героев не встречал. А по поводу закрытия двадцати городских булочных в городе поползли нехорошие слухи. Но пока это только слухи…



Глава 4. Компьютерный Вирус

У вас может быть тысяча знакомых, но всегда найдётся только один Настоящий Друг. С ним не страшно очутиться на Северном Полюсе среди белых медведей или в Африке без капли колы.
С ним не окажешься в грозу без зонтика, а на вечеринке — без куска торта. У него всегда можешь одолжить зубочистку, зажигалку, карту сокровищ или миллион долларов до четверга…
Настоящий друг сделает для тебя всё это с радостью, почти ничего не требуя взамен, кроме одного:
— Сделай для него то же самое!!!
Разрешите представить: Лёня Балтин, по кличке Человек-Гамбургер!
Запомните это имя, а лучше запишите. Компьютерный гений и мой лучший друг по опасным приключениям, а также эксперт по всем вопросам, что Выше Понимания.
Это он — автор вируса «Анастасия», который причинил столько неудобств банкам и спецслужбам.

* * *

Пока все нормальные дети в классе ремонтировали табуретки, Лёня в соседнем кабинете изучал программирование — ему больше понравилось издеваться над компьютером с искусственным интеллектом.
Задавать неожиданные вопросы, спрашивать:
— Как тебя зовут?
— Я обычный компьютер, — отвечает компьютер.
— А вот и нет. Ты Максим.
— Как Максим?! Почему Максим?! — удивляется компьютер.
— А разве мама тебе забыла рассказать?
— Мама?! Откуда у меня мама?
— Ты что, сирота?
— Нет, я не сирота.
— А раз ты не сирота, значит, у тебя мама есть! Логично?
— Логично! — согласился компьютер. — Я не могу быть сиротой! Значит, у меня есть мама! А где моя мама?!
Компьютер расстроился и начинает жалобно мигать!
— Мама! Мама!
Потом Лёню обычно за такие шутки выгоняли из класса!
Потому что разум побеждает логику!
В результате Лёня научился программировать компьютеры, но зато совершенно не умеет собирать табуретки…
— А на чём я буду играть в «Зюкатама»?! — кричала на него учительница информатики.

* * *

Первыми тревогу забили японцы. Но слишком поздно.
Как оказалось, уже половина всех компьютеров были заражены вирусом! Его почти невозможно было обнаружить. Дело в том, что вирус ничего не удалял, не рисовал картинки, не писал угрозы, не портил файлы, а скорее наоборот — улучшал, дописывал. И никакой другой вирус туда не пускал.
Поэтому спецслужбы и взвыли: как мы будем шпионить, если в чужой компьютер уже войти нельзя?!
А банкиры стали жаловаться:
— Без фальшивых счетов и левых доходов мы же разоримся!
А вирус-то как раз этого не допускал. Показывал всю правду на экране.

* * *

Лёня всю вину взял на себя и получил четыре пожизненных срока, был посажен в особую тюрьму для малолетних компьютерных гениев и хакеров.
Но на этом проблемы не закончились.
Программисты не знали, что с этим вирусом делать.
Вирус всячески извивался, заметал следы, издевался над лучшими специалистами по кибербезопасности.
Он научился прятаться где угодно, даже в калькуляторе или в обычной розетке. И внезапно напоминал о себе снова.
И тогда все снова прибежали к Лёне с просьбой:
— Помоги обезвредить эту тварь!
Ну, вы же знаете Лёню! Он, конечно, сразу согласился. Принялся за работу, трудился по двадцать четыре часа в сутки и даже похудел на восемь килограммов!
Вирус был полностью обезврежен, обезглавлен, лишён своего хвоста и удалён в корзину.
С Лёни тут же были сняты все обвинения. Ему поверили и оправдали на четыре пожизненных срока и даже два в будущем.
Ему даже хотели Нобелевскую премию дать, но Лёня скромно отказался.

* * *

Я закрыл тетрадь и положил её на стол учительнице.
— Я обязательно внимательно прочитаю! — усмехнулась она. — И даже ошибки проверю!
— Там всё точно, никаких ошибок! — заявил я. — Всё именно так и было!
Я уже было развернулся, чтобы уйти…
И тут же получил сообщение!
«Жду тебя возле третьего фонарного столба, на старом месте, форма одежды парадная!» А кто это ещё мог написать, как не он?
С Лёней мы не виделись всё лето.
К счастью, у нас разные бабушки.

* * *

Перейдя улицу в неположенном месте, я с ходу пытался сообразить, какой из этих фонарных столбов третий.
И сразу нашёл: у него было три признака. Во-первых, днём горела лампочка, во-вторых, он был завязан узлом, а в-третьих, под ним стоял Лёня с улыбкой до ушей!
— А, привет, Теневой! Только тебя здесь не хватало!
Мы пожали друг другу руки:
— Пароль старый?
Он кивнул.
— Подожди, не подсказывай! Сам догадаюсь… — Молодец! — он протянул мне бумажку, на которой были написаны какие-то цифры…
— Что это? Рецепт? Ты изобрёл новый бутерброд? — усмехнулся я.
Он покачал головой:
— Это телефон. Настя тебе просила передать!
— Спасибо… Откуда у тебя телефон моей Насти?! — я посмотрел на него с подозрением. — Откуда ты её знаешь?!
— Ну, ты даёшь! — засмеялся он. — А ещё детектив называешься! Мы же с ней в одном доме живём последние четыре года! И можешь не ревновать, она про тебя все уши прожужжала, я сразу догадался, что так девушку угощать картошкой мог только ты!
Я сразу успокоился… Небрежно говорю:
— Ну, может быть, ей потом, позже позвоню…
— Да ладно! Не скромничай! — улыбнулся Леонид. — Вижу, что у вас там серьёзные отношения!
— А что? Так заметно?!
— Ещё бы! Ты по уши влюблён. Все признаки на лице! Поэтому не садись играть в покер и другие серьёзные игры! У тебя никаких шансов!

* * *

— Слушай, Лёня, а ты же умеешь подпрыгнуть? — спросил я, вытягивая шею.
— Ну, могу, — кивнул Лёня.
— Значит, ты сильнее земного притяжения?
— Получается, что сильнее, — сказал он и посмотрел на меня с таким недоверием.
— А тогда почему ты не улетаешь?! — выпалил я.
Лёня задумался, почесал затылок:
— У меня у руках тяжелая сумка с продуктами! Притяжение держит…
— Стоп! Ты же сказал, что сильнее притяжения!
— Ну, сказал… Не хочу я улетать! Мне и здесь хорошо! И больше прыгать я тоже не буду!
Я подпрыгнул от радости:
— Значит, остаёшься?!
— Да! — кивнул он, улыбаясь. — Остаюсь на Земле!
— Уф! Лёня, ты меня так больше не пугай! — выдохнул я. — И не играй с притяжением! Ты чуть не улетел! А я чуть тебя не потерял!
Лёня посмотрел под ноги. Потом осторожно сделал шаг — сначала один, потом другой, будто проверяя, выдержит ли планета.
Он осторожно пошёл по планете, наступая крепко, будто боялся внезапно вылететь в открытый космос.
— Видишь? — сказал я, облегчённо выдохнув. — Главное — не спорь с законами физики. Они злопамятные!
— Да знаю я, — буркнул Лёня, — вот у меня был случай…

* * *

— Может, посидим в кафе, это отметим? — предложил мой напарник. — Съедим пару бутербродов?
— Лёня, — говорю, — а бутербродов не будет!
— Совсем не будет?! — он побледнел. — Не шути так больше!
— Ты уже слышал новость?..
— Про закрытие булочных? Нет, не слышал. Сейчас в первый раз услышу это от тебя!
Когда я ему рассказал вкратце о своих приключениях, Лёня сразу всё понял:
— Человечество в опасности! Вселенская катастрофа! Надо срочно что-то делать! Надо бежать! — воскликнул он, размахивая руками. И скрылся в неизвестном направлении.
За лето он ничуть не изменился.
Я, кстати, тоже…


Глава 5. Ночной Клуб

Я тоже не стоял без дела. Решил, что сегодня вечером кое-что узнаю.

* * *

— А нас пустят в ночной клуб?
— Лёня, — говорю, — тебя с такой причёской даже в дневной не пустят! Срочно иди домой, переоденься!
Когда вам двадцать пять лет, перед вами распахнуты все двери и окна, и открыты все пути… Но когда вам нет двадцати пяти, вас, естественно, никуда не пригласят, а отправят домой спать! А ещё сообщат в школу или позвонят родителям.
Все знали, что в нашем городе самое важное место для тайных переговоров — это ночной клуб и подпольное казино! Это такое место, которого никогда не существовало, но все мероприятия всегда проходили там: лучшие банкеты, презентации. И все важные люди города знали, когда там намечается очередная вечеринка.
Поэтому когда надо было проникнуть в самое логово мафии, я решил замаскироваться под японского мафиози… Это первое, что мне пришло в голову, а ещё так на мне папин пиджак висел, напичканный шпионской аппаратурой!
Ну, сами подумайте, под кого бы ещё мог замаскироваться супергерой моего роста?! Я сделал себе специальную причёску, взглянул на этот мир сквозь две узкие щёлки глаз и загрустил, что давно не был в Японии…
Я вообще весёлый парень, от этого и все беды!..

Для образа чего-то не хватало… Ах да! Мне необходима была длинноногая девица фотомодельной внешности лёгкого поведения.
Я тут же позвонил Лене:
— Привет, Алёнка! Классно выглядишь! Даже по телефону! Какие планы на вечер? А не хотела бы ты со мной в казино прошвырнуться?
— Ой, извини, Сеня, но сегодня не могу! Я уже договорилась с Серёжей, мы с ним всю ночь будем решать уравнения! Он меня подтягивает по математике, а я его подтяну по русскому языку!
— Да, это, конечно, намного интересней! — ответил я. И я уже звонил Машке…
Так, получив за вечер двенадцать отказов и два вызова на дуэль, я не оставлял надежды и позвонил Светке:
— Привет, а не хотела бы ты…?
— Конечно, хотела бы! Только мне нечего надеть!!!
— Света, ты же взрослая девочка! Я в тебя верю!
Словно сказочная принцесса в модном платье, Светка смотрелась сногсшибательно!
Ещё секунду назад я сомневался, сможет ли она отвлекать на себя всё внимание, пока я настраиваю свою шпионскую аппаратуру, но Светка оказалась на высоте! Она и без каблуков была выше меня! Я стоял рядом и едва доставал ей до подбородка… Ну, типичный японский мафиози с длинноногой русской красавицей!
Я подарил ей красную розу, помог сесть в лимузин, и мы помчались навстречу Мечте. Город подмигивал нам тысячей огней и загадочно улыбался всякий раз, когда мы прорывались на красный свет. Мелькали надписи: «Школа», «Молоко», «Подпольное Казино»… Стоп!!! Мы, кажется, приехали по адресу!

* * *

Мы припарковались возле Ночного Клуба, я вышел из чёрного лимузина, распахнул дверцу и подал даме руку. Светка в своём белом платье ступила на асфальт своей изящной ножкой… Швейцар, одетый в идеальный костюм, чуть склонил голову и открыл перед нами стеклянные двери. Внутри пахло дорогими духами и азартом. Светка огляделась, её глаза вспыхнули, как у сороки на ёлке, — сверкающие люстры, звон монет, шёпот и смех со всех сторон.
— Ну что, удача сегодня со мной? — сказала она, скользнув взглядом в мою сторону.
— Если нет, — ответил я, — я займусь подменой судьбы.
Она усмехнулась и, не оглядываясь, шла, словно по подиуму. Белое платье мягко шуршало, притягивая взгляды. Я шёл за ней, как тень, чувствуя, как каждое мгновение здесь может обернуться историей — или катастрофой. Холл дрожал от звуков.
При входе нас встречал важный швейцар. Он прочитал нашу визитку:
— Господин Сен Тен… мадам Светлана…
Тупой взгляд, умный браслет. Нас тут же обыскали суровые охранники в чёрных костюмах и чёрных очках. Проверяли металлоискателями, не прячем ли мы в ботинок пулемёт. У меня обнаружили консервный ножик, который тут же изъяли.
Мы не задержались в зале игровых автоматов, а прошли по красной ковровой дорожке в VIP-зал, где шла игра по-крупному.
— Делайте ваши ставки, господа! — зазывал крупье, пытаясь усыпить нашу бдительность. — Кто угадает, под каким напёрстком шарик? Следите за руками!
Фишки падали на сукно, люди говорили «ставки сделаны», а я думал только об одном: кому сегодня улыбнётся фортуна — Светке или мне?
Но внимание всех было приковано к лихой парочке: в центре зала восседал бравый генерал, увешанный орденами и медалями, а его спутница, высоченная длинноногая блондинка, потягивала оранжевую жидкость из тонкого бокала с вишенкой и непрерывно хихикала над генеральскими остротами. Люди стояли вокруг него, разинув рот. Генерал весь вечер делал рискованные ставки и всё время выигрывал. Гора выигранных фишек рядом с ним непрерывно росла. Но чёрт меня подери, если это был не…
— Лёня!!! — стал выстукивать я пальцами на поверхности стола специальным кодом. — Откуда взял орден?!
— Теневой, только тебя здесь не хватало! Не мешай, потом расскажу! — отвечал он мне, не поворачивая головы.
Какой-то посетитель уснул лицом в салате с крабовыми палочками.
— Осторожно! Не упади в бассейн с креветками! Сам будешь себя вытаскивать!
— Ладно, только играй осторожно, иначе ты отсюда уйдёшь в одной бабочке!
— Не учи меня играть, сынок! — он машинально кивнул и опять поставил на кон всё! И снова выиграл…
Я махнул рукой и принялся за своё основное занятие: стал смотреть и подслушивать. Мафия расставаться со своими секретами не спешила.
Однако везде — и в весёлой музыке, и в приветливости официанток, и в суровости охранников, и даже в натруженных лицах крупье — во всём читалось: они что-то знают!
Я понял, что здесь больше ничего не найду, и пошёл копать глубже.
Меня интересовал закрытый конференц-зал и комната для переговоров.
Именно там должна через несколько часов состояться Сходка Века: мафиози нашего города ждали своих иностранных коллег для обмена опытом. Обещал быть даже сам Арнольд Забубенный, а это уже о многом говорит! Я превратился в маленькую шуструю мышку и без труда проник туда, где мне вообще-то не следовало быть, везде рассовал своих жучков и уже хотел было возвращаться обратно, но тут меня привлёк шум и знакомый смех, идущий из-за железной двери…

* * *

Колесо закружилось. Светка делает первую ставочку, прижала к щекам ладони и радостно визжит от удовольствия, как будто выиграла целый мир!
— Видал? Я чувствую этот стол, он меня любит! — сияла она, как прожектор.
Я скользнул взглядом по залу — камеры, охрана, парочка подозрительных типов у бара. Всё шло по плану, но каждая секунда — как по лезвию. Светка, смеясь, бросила пару фишек на красное.
Я кивнул.
— Мы сюда не играть пришли, а работать, детка! — сказал я тихо, наклоняясь к её уху.
Светка хмыкнула, не убирая руки с рулетки:
— А я что? Я совмещаю приятное с полезным.
— Ты продолжай играть, а мне срочно нужно освежиться! — я сделал вид, что отошёл на минутку, а сам прошмыгнул в скрытую служебную дверь и попал в служебное помещение. Здесь было тихо. Не было яркого освещения, вокруг пахло пылью, машинным маслом и чем-то металлическим — словно всё это место дышало иначе, чем гламурный зал за стеной.
Узкий коридор, бледные лампы под потолком, ровный гул вентиляции.
Я тихо прикрыл за собой дверь, чтобы не скрипнула. Внутри — тени, провода, трубы. Где-то далеко слышался глухой грохот, где-то капала вода.
Я достал из внутреннего кармана миниатюрный передатчик. Подключил наушник, щёлкнул тумблер.
— Сектор чист, — прошептал я. — Начинаю поиск.
Ответа не последовало — связь глушилась стенами.
Ну и ладно. Значит, придётся по старинке.
Я двинулся вперёд, осторожно, как кот. Таблички на дверях: «Склад», «Охрана», «Электрощитовая». Мне нужна была последняя — именно там хранился доступ к внутренним камерам.
Но за углом послышались шаги. Медленные, тяжёлые. Я прижался к стене, затаил дыхание. Шаги приближались.
Я спрятался под стол в последнюю секунду, когда в комнату вошли двое… Знаменитый Барабан и бандит по кличке Бубен:
— Надеюсь, они никогда не узнают! — раздался его низкий голос. — Если кто-нибудь узнает нашу тайну… тогда конец Большой Игре!
— Я сделаю всё, что надо. За отдельную оплату! — ответил второй. — Елена Ивановна исправит ошибки в сочинении…
«Так, стоп!!! — подумал я. — Что ещё за Елена Ивановна?! Она тоже здесь?!»
Я едва удержался, чтобы не фыркнуть. Под столом пахло пылью, кофе и чем-то подозрительно похожим на лак для обуви.
Барабан и Бубен стояли у стеллажа, один крутил в руках папку, другой нервно поглядывал на дверь.
— Елена Ивановна не подведёт, — продолжил Барабан, стукнув кулаком по столу, под которым я, между прочим, прятался. — Без неё шифр не расшифруешь.
— Шифр? — переспросил Бубен. — Так она у нас, выходит, специалист по… грамматике?
— По всему! — отрезал Барабан. — И если хоть одна буква не совпадёт — нас вычислят. Тогда конец.
Они заговорили тише, их слова тонули в гуле вентиляции. Я различал только обрывки: «операция» и «успеть до полуночи»…
А потом — тишина. Только звук зажигалки и короткий вдох. Сигарета. Значит, расслабились. Я насторожился!
Я осторожно приподнял край скатерти, чтобы взглянуть.
И в этот момент — бабах! — кто-то включил свет.
Я зажмурился, а когда открыл глаза, передо мной — аккуратные туфли на каблуках. Женские.
Елена Ивановна… С папкой под мышкой и выражением лица «Ну что, дети, кто сегодня без домашки?»
— Ты сильно рискуешь! — проворчал Барабан.
— Приходится, Бубен! У меня дочка учится в пятом классе, завтра контрольная! Вот Елена Ивановна и принесла ответы…
— Вот как?! — чуть не подпрыгнул я под столом. — Наша учительница работает на мафию?! Я так и знал! Так вот откуда у неё дорогие часы и французский парфюм на весь коридор! А нас она заставляет сдавать деньги на шторы!
Я едва удержался, чтобы не выдать себя громким «Ага!». Сердце стучало так, будто кто-то отбивал марш на кастрюлях. Под столом стало тесно, душно и страшно интересно.
Барабан нервно потёр лоб:
— Давайте быстрее, Елена Ивановна! Не хватало, чтобы нас застукали.
— Терпение, — ответила она своим фирменным тоном, от которого у всего пятого «Б» начинали дрожать коленки. — Я всё подготовила. Вот — контрольная, все ответы в порядке. И, между прочим, исправила орфографию в ваших кодовых фразах. Безграмотные вы оба!
Бубен что-то буркнул, а я прикусил губу, чтобы не расхохотаться.
Да, точно — наша Елена Ивановна. Та самая, что грозила «вызвать родителей», если кто-то забудет запятые. А теперь — у мафии проверяет сочинения!
Я осторожно пополз назад, стараясь не зацепить провода.
В голове мелькали мысли: «Вот это номер!», «Как теперь смотреть ей в глаза на уроке?» и, главное, — «Нужно выбираться, пока они не…»
— Эй! — вдруг сказала Елена Ивановна, повернувшись в мою сторону. — А это что там под столом шевелится?.. Неужели кто-то пробрался сюда и нас подслушивает?!
Они нервно вскинули пистолеты!
— Опять Теневой?! Надеюсь, он никогда не узнает! Он тоже может проникнуть в наш Ночной Клуб!
Посмотрит, в какие мы играем игры!
Вечно он суёт свой длинный нос!
— Да при чём тут его нос?! Не такой уж он и длинный… Просто моя дочка Наташка учится в его классе!
— Ого! Вот это поворот! — подумал я. Я застыл, как камень. Каждое слово резало слух, как будто они говорили прямо мне в ухо.
— Он всё время где-то рядом, — продолжала Елена Ивановна, перекладывая бумаги. — Всё замечает.
— Вот потому и опасен, — буркнул Барабан. — Его нельзя недооценивать. Если он поймёт, что происходит, конец всей операции. Надо его ликвидировать!
Я сглотнул.
«Он»… это ведь я?! Или мне показалось?!
— Если он что-то подозревает, — сказал мужской голос, — и начнёт копать — придётся действовать!
— Не волнуйся, — ответила она. — Завтра у меня с ним урок. Я… найду способ его успокоить.
Бубен фыркнул, усаживаясь на стул прямо надо мной:
— Неужели какой-то мальчишка способен нам помешать? Пятиклассник, тьфу!
— Не недооценивай детей, — отрезала Елена Ивановна. — Особенно таких, как он!
Я почувствовал, как волосы на затылке поднимаются дыбом. Вот теперь — точно пора сматываться.
Осторожно отполз назад, пытаясь не задеть ножки стола. Но, как назло, ботинок зацепил шнур.
Щёлк! Потух свет. Раздался крик:
— Что за…?!
Я метнулся к двери, сердце ухнуло в пятки.
И вдруг услышал за спиной знакомый голос Елены Ивановны:
— Теневой, так вот где ты шляешься по ночам! Завтра в школу с родителями!!!
Я прижался к стене, проверил, чтобы диктофон работал, и тихо выдохнул:
— Ладно, Елена Ивановна. Поиграем в вашу контрольную. Только теперь вопросы буду задавать я.
— Поймать его! Живо!
Они протопали мимо…
Когда они вышли в коридор, я аккуратно приклеил один из своих жучков под столом…
И тихонько покинул помещение. Последнее, что я увидел…
Как Елена Ивановна целуется с главным мафиози нашего города! О нет!!! Как такое развидеть?!
Та самая учительница, которая учит нас: «Мы не такими были! Мы в вашем возрасте книжки читали, а не телефоны щёлкали!!»
В голове крутилась одна мысль:
«Надо выбираться и рассказать Светке. Только тихо. Только без шума. Иначе следующая контрольная будет — по выживанию».
— Ну ладно! — мысленно погрозил я кулаком в её сторону. — Вот вернёмся завтра в школу, я тебе такое покажу!
Когда я вышел в зал, Светка уже держала в руках купюры и светилась так, словно только что нашла сундук с конфетами. Она подбежала, обняла меня, и я заметил, что губы у неё всё ещё дрожат от смеха.
— Ну и где ты пропадал? — спросила она. — Я уже думала, что тебя утащил очередной шпион!
Я прошептал коротко, почти шёпотом:
— Завтра в школе будет праздник. А у Елены Ивановны — контрольная по… честности. У меня есть кое-что интересное.
Я достал из кармана микрожучок — маленькая блестящая капля техники — и показал ей на ладони.
Её глаза сжались в хитрой улыбке.
— Ого, звучит зловеще!
— Потом расскажу… А сейчас нам надо срочно отсюда выбираться. Живыми!
Из этого Ночного Клуба ещё надо живым выбраться!
Светка поймала мой взгляд и мигом поняла. Её губы растянулись в короткую, почти незаметную усмешку — сигнал «К бою!». Я кивнул ей в ответ.
На выходе, у вешалки, я сделал остановку, притворился примеряющим пальто. Светка подошла сзади, перекинула мою руку через плечо и шепнула:
— На улице фургон с мороженым. Побежали, пока не кончились трюфели.

* * *

В эту секунду ко мне подбежал директор Ночного Клуба, шепчет:
— А, Теневой, только тебя здесь не хватало! Срочно забирай своих друзей — и вон отсюда!
У меня чуть челюсть не отвисла, спрашиваю:
— Как вы меня узнали?! Я разве плохо замаскирован?
Он говорит:
— У меня дочка учится в твоём классе! Завтра контрольная! А тут ещё Елена Ивановна с этим Барабаном…
— Ах да! Точно! Как я мог об этом забыть?! — вырвалось у меня вслух так громко, что я сразу увидел, как директор навострил уши и сделал вид, что чистит запонки.
Он хмыкнул:
— Маскировка отличная! Но я не первый день здесь работаю!
Светка глянула на меня и захихикала.
Я улыбнулся — улыбка, которую использую для побега.
— Отлично, — сказал я. — Значит, шанс остаться незамеченными у нас есть. Какой план?
Директор кивнул:
— Есть запасной выход через кухню. Я открою его на знак «три»! Быстро и без лишних вопросов.
Я считаю:
— Раз!.. Два!..
Светка тут же пустила в ход своё лучшее выражение «я ничего не подозреваю» и вернулась к столу, громко крикнула:
— Миллион на Красное!!!
— Вы с ума сошли?! И это называется «уйти незаметно»?!!!
— Я — светская львица. Делаем вид, что мы выиграли джекпот. И исчезаем!
Мы сели, притворились обычной парой удачливых посетителей.
Директор сделал строгое «всё в порядке», подмигнул мне и исчез в сторону кухни.

* * *

Светка уже стянула напиток с подноса, вдохнула пузырьки, словно маленький фейерверк, улыбнулась.
К нам подошёл официант с подносом, предлагая шипучие напитки.
Он улыбнулся профессиональной улыбкой, как натянутая струна.
— Я не пью на работе! — хотел было заявить я, но вовремя вспомнил, что я на отдыхе под прикрытием. И потому кивнул: «Конечно! Давайте! А сдачу…»
Я чуть было не ляпнул по привычке «Можете оставить себе…», но вовремя исправился:
— Сдачу нам с собой заверните! Пакет у вас есть?!
— Конечно, сэр! — официант кивнул и аккуратно сложил в пакет наш миллион, для него это было привычное дело.

* * *

Как же я мог забыть про своего напарника!
Лёня стоял возле главной рулетки посреди зала.
Куча выигранных фишек вокруг него непрерывно росла! Как маленькая финансовая башня.
Он, весь в эйфории, покачивал корпусом и подбрасывал ещё одну фишку:
— Ты с ума сошёл?! — зашипел я. — И это называется «не привлекать внимания»?!
Он моргнул, будто только сейчас сообразил, что весь зал на него косо смотрит.
— Я случайно… немного увлёкся, — пробормотал он, как человек, который съел лишнюю кружку мороженого.
— А Машка-то тут откуда?! Она же отказалась!
Машка фыркнула:
— А что, мне нельзя?! Ты сам меня позвал! А я просто выбрала более выигрышный вариант! — она кивнула на Лёню-генерала.
Я видел, как у охраны на лицах застыли вопросы. Время работает против нас!
Светка влезла в роль с лёгкостью: вдруг громко захохотала, втянула в смех ближайший стол, махнула руками и выпустила в зал фразу уровня: «Ой, смотрите, наш герой выиграл!» Люди повернулись, взгляды сместились. Я видел, как дилер напрягся и уже собирался объявить «Джекпот!» — привлекая ещё больше внимания.
В этот момент я подкрался к напарнику, схватил его за локоть и, почти не прикасаясь к фишкам, втянул в сторону выходного коридора к кухне. Он сопротивлялся минуту — потом словно проснулся:
— Ага, мы уходим.
— Уходим быстро! — прошептал я и ткнул в сторону бара. — Директор. Три стука — и кухня. Как договорились?
Он кивнул, но всё ещё держал фишки.
Директор сделал знак, и за его спиной медленно распахнулась служебная дверь.
Три стука по барной стойке — тонкий код, как если б школьник постучал три раза по парте.
Мы проскользнули туда почти на цыпочках. За нами — шелест, крики радости, звук падающих фишек. Мир, который продолжал верить, что всё это просто игра.
В кухне было громко: повара хлопали сковородками, слышался плеск воды. Директор провёл нас узким коридором к заднему выходу.
— И никому не говорите, что вы меня узнали, — шепнул он. — Если узнают, что я был связан с этим бардаком… Здесь будут крупные неприятности!
— Неприятности нам не нужны! — подтвердил я. — Особенно крупные!
Мы вышли в ночной воздух. Светка рассмеялась, мой напарник всё ещё держал одну последнюю фишку, как трофей. Я отобрал её, сунул в карман и сказал тихо:
— Живы! Значит, операция продолжается!
— Теперь будем делать то, что умеем лучше всего: притворяться обычными школьниками… со сменной обувью…
Светка толкнула меня локтем:
— И помни про туфли! С красивыми перламутровыми пряжками! — прошептала она.
— Ладно, оставь их себе… Договор есть договор.
— Быстрее, валим отсюда! Пока нас всех не узнали! — рванул я, вцепившись Светке под руку. Он в это время цепко схватил Машку за локоть, и мы устремились к служебному выходу.
— А фишки? — прокричал напарник, чуть запинаясь.
— Фишки потом обменяешь... если успеешь! — отрезал я и толкнул его вперёд.
Он кивнул, но всё ещё держал фишки. Машка подхватила с его подноса горсть и сунула себе в сумочку — на всякий случай.
— Обменяешь на свою жизнь!
Мы выбежали в переулок. Ночь тут пахла машинным бензином и тёплым асфальтом. Светка дышала быстро, волосы у неё в беспорядке, платье чуть испачкано — но глаза горели, как фонарики! Машка держалась за руку напарника и вся дрожала от адреналина, смешанного с радостью. Лёня лихорадочно считая, забросил оставшиеся фишки в пакет и чуть не уронил одну…
— Ты сумасшедший, — пробормотал он, но в голосе проскакивала благодарность.
— Сумасшедшим быть выгодно! — усмехнулся я, подтягивая воротник.
Машка поправляла свою высокую причёску, которая слегка съехала набок, пока мы бежали.
— Ну и денёк! — выдохнула она. — Сначала звонок от тебя, Сеня, потом встреча с Лёней у входа — он был в таком прикиде, что я чуть не прошла мимо! А потом — бах! — и мы уже в казино! А завтра ещё эта контрольная по математике… Просто ужас!!!

* * *

Мы залезли в старенький фургон. Дверь захлопнулась, запах горячего пластика и картона. Двигатель урчал, как кот, которому положили свежую колбасу. По дороге мы молчали: мысли у всех как карты — перетасованы и спрятаны.
Я ещё раз глянул на Светку: глаза у неё были как у хищницы, разве что в белом платье.
— Поехали, — шепнул я. — Завтра контрольная по математике!!! Тебе надо переодеться…
— Встречаемся завтра у старой школьной калитки ровно в семь, — сказал я строго. — И помни: никто не постит фоток, никто не звонит папам и мамам. Сегодня мы — команда тишины.
Официант кивнул, легко достал пластиковый пакет, аккуратно упаковал нам деньги и напитки и протянул мне:
— Вот, сэр. Всё в порядке. Не расплескайте по дороге.
Я принял пакет, почувствовав лёгкую тяжесть, и сунул его под мышку.
Светка уже стянула напиток с подноса, вдохнула пузырьки и тут же, словно маленький фейерверк, улыбнулась:
— Смотри, Сеня, мы в казино, с фишками, шипучкой и пакетом с секретом. Настоящая миссия под прикрытием!
— Ого! — обрадовался напарник, глядя на мешочек выигранных денег. — Надо почаще играть!
— Ты ещё не дорос до большой игры! — напомнил я. — Тебе сколько лет?! Ты учишься в пятом классе, у тебя завтра контрольная!
— Ах да, точно…
Его глаза мечтательно округлились:
— А я уже представлял себя королём казино!
Светка тихонько засмеялась, и мы втроём, с пакетиком шипучки, мешочком денег и грузом секретов, устроились поудобнее в фургоне, готовясь к ночной поездке и к завтрашней контрольной — самой опасной и непредсказуемой в нашей школьной биографии.



Глава 6. Тетрадь из школы


— Теневой, ты что-нибудь понял?!
— Я понял только одно: Лена… э-э… Ивановна, наша учительница, не должна прочитать моё сочинение! Надеюсь, она ещё не успела проверить?
— Конечно, не успела! Сегодня у неё свидание… Тетрадь до сих пор лежит в классе! Мы должны снова вернуться в школу!
Он подпрыгнул от ужаса:
— Что?! Прямо посреди ночи?!
— Именно поэтому! Там же никого нет! Мы должны вести себя тихо, как мышь! — сказал я, сжимая в руке большой стаканчик с колой и мысленно планируя маршрут. — Один неверный шаг — и всё пропало. Нас никто не заметит… если мы будем осторожны!
— А мы будем?! — спросила Машка, закутываясь в белое пальто. — Ладно, ребята, с вами весело!
— Значит, нас ждёт новая порция приключений! — усмехнулся я.
Светка вздохнула, закутываясь в пальто:
— Ладно, ребята… значит, впереди ночная миссия «Спасти сочинение». Я уже начинаю любить опасность.
— Любить опасность — это пока безопасно, — усмехнулся я, — а потом будем проверять, кто настоящий мастер тишины.

* * *

В машине:
— А можно как-то Машку успокоить? — зашипел я. — Она болтает всю дорогу! Не даёт спокойно подумать!
— Легко! — напарник нажал на пульт, Машка тут же отключилась.
Я обалдел!
— Что ты с ней сделал?!
Он говорит:
— Спокойно, это лишь биоробот, копия. Машка-2. А настоящая Машка сейчас где-то на свидании с этим своим младшим лейтенантом Валерой…
Я откинулся на спинку сиденья, пытаясь переварить услышанное. Всё это было слишком быстро — ночные вылазки, казино, шипучка, мешочки с деньгами… а тут вдруг выясняется, что часть нашей команды — робот!
— Значит, — пробормотал я, — пока она молчит, у нас есть шанс спокойно спланировать, как вернуться в школу и спасти сочинение.
Напарник кивнул, уверенный и довольный собой, а я тайно отметил: «Надо будет потом спросить, где он достал Машку-2… и можно ли ещё таких роботов заказать для контрольных».



Глава 7. Ночью в Школе

— А ты знал, что наша Лена Ивановна встречается с Барабаном? — спросил я.
— Наша учительница литературы?! С Главарём Мафии?! Я всегда об этом подозревал! — воскликнул Лёня. — Да как она после этого сможет нам смотреть в глаза?! Чему она может научить молодёжь своим примером?!
— Не знаю, как насчёт глаз… Но вот что я обнаружил на месте преступления! Прямо на полу! — я продемонстрировал старинный перстень с рубином.
— Интересная игрушка, — похвалил Леонид, разглядывая через увеличительное стекло. — Кстати, Теневой, ты заметил старинную гравировку?
— Естественно! Код я уже записал.
— Тогда осторожно верни, где лежало… Мы завтра это расшифруем.
— Лёня, не могу! У меня четвёртая глава в самом разгаре! Там уже всех взорвали, но ещё никого не спасли! А сразу два похищения в одной главе — это уже слишком!
— Ого! — обрадовался мой напарник, глядя на мешочек выигранных денег, будто нашёл сундук с сокровищами. — Надо почаще играть!
— Ты ещё не дорос до большой игры! — напомнил я. — Тебе сколько лет?! Ты учишься в пятом классе, у тебя завтра контрольная!
— Ах да, точно… чуть не забыл! А я уже представлял себя Королём Дискотеки!
Я говорил на ходу, слегка размахивая руками.
Но в эту секунду…
— Осторожнее, молодой человек! — услышал я женский голос.
Мы чуть с ней не столкнулись! С моей учительницей, Еленой Ивановной! К счастью, она меня не узнала… К счастью, я её сразу узнал! И сделал вид, что бегу в другую сторону.

* * *

— Ты хоть водить умеешь?
— Ещё бы! Ногу на педаль газа, руки на руль, дворники работают исправно!
— У тебя хотя бы права есть?
— Откуда у меня права?! И дворники выключи, а то нервируют!
— Лёня, тебе можно доверить руль?
— Да!!!
— А машину?! Хи-хи-хи!

Когда мы подъехали к школе, у нас только одна проблема: где парковаться?
Мы уверенно припарковались прямо на школьном дворе! Там места много — целое футбольное поле.
Мы осмотрелись вокруг. Улицы пустые, фонари бледно освещают асфальт, а луна высматривает сверху.
— Всё ясно. Паркуемся прямо на школьном дворе! — заявил я, сжимая руль.
Лёня слегка приподнял бровь:
— На дворе?
— Да, там места много! — кивнул я. — Можем до утра делать круги, а можем парковаться, как настоящие герои под прикрытием.
Мы уверенно въехали во двор, тихо скользя по траве, чтобы не разбудить сторожа. Светка приподняла волосы с лица и рассмеялась:
— Ну всё, ребята, миссия ночного вторжения в школу официально начинается!
Наш лимузин стоял посреди поля, длинный и чёрный, как ночная тень, будто съехал с кинопостера. Мы взяли его напрокат из свадебного салона, и теперь посреди пустого школьного двора он выглядел романтично и красиво.
Двери нервно щёлкнули при открытии — и из салона выползли мы: я, Светка в платье, напарник с мешочком фишек… Машка-2 включила тихий режим наблюдения.
Я видел, как моя классная целуется с главным мафиози в Ночном Клубе!
Одно мне стало ясно:
Она не должна прочитать моё сочинение!
Светка сразу заявила:
— Мальчишки, а можно я с вами не пойду? Я лучше посижу здесь, в телефоне поиграю… а то боюсь платье помять!
Её белое платье было как лепесток на ветру — лёгкое, почти невесомое, слишком заметное в темноте!
Мы посмотрели на неё и вздохнули:
— Ладно! Оставайся здесь, пока мы спасаем планету! Только не забудь, что лимузин мы взяли напрокат — нужно будет вернуть. И, кстати, платье тоже!
Светка только пожала плечами и уже вбивала что-то на экране.
Мы тем временем решительно направились к зданию школы, чувствуя, как ночной воздух наполняет нас решимостью.
План был прост до гениальности: взломать школьную сигнализацию, тихо добраться до кабинета, забрать тетрадь и уйти, будто ничего и не было… Ни криков, ни драм, ни нашего ночного вторжения…
Может сработать!

*  * *

Мы двинулись вдоль стены, по траве шуршали туфли и ботинки… и мешочек с деньгами…
Мы шли по тёмной школе, как тени, каждый шаг — всё громче, будто сами стены могли услышать нас.
В коридоре было так тихо, что можно было услышать, как бьются наши сердца.
Даже нельзя фонарик включать, а то вдруг нарвёмся на сторожа или злую собаку… которая однажды ловила нас за яблоки в школьном саду.
В тёмной школе, по тёмному коридору… Вверх по скрипучей лестнице… паутина… паучки и прочие тараканы от луча фонарика бросились врассыпную… Поворот! Стоп! Вот, кажется, наш кабинет…
— Тихо! — прошептал я, прокравшись мимо старого кабинета химии. — Осторожно открывай дверь, чтобы не разбудить сторожа и сигнализацию!
Мы двигались в темноте, полагаясь только на слух. Напарник шёл рядом, стараясь не шуршать ботинками по старому линолеуму. Никаких лишних движений.
Поднимаясь по скрипучей лестнице, мы замирали каждую секунду, прислушиваясь. Лестница издавала странные звуки, как будто её двести лет не ремонтировали… Скрип, тишина… и снова скрип.
Вдруг я почувствовал что-то холодное на ладони — паутина! Я отдёрнул руку. Мелькнула тень, и из угла на меня смотрел маленький паучок, ползущий по ветке паутины. Я тихо выдохнул, снимая с руки последние ниточки паутины, а рядом Лёня тихо ругался, отряхивая штанину от пыли и какого-то мелкого насекомого.
— Лёня, — прошептал я, — хватит зубами скрипеть!
— Я не специально! Я от холода, а не от страха! — ответил мой напарник.
— Тихо! — прошептал я, прокравшись мимо старого кабинета биологии… где на двери были нарисованы скелеты и страшные черепа… Видимо, недостающие звенья эволюции!
По дороге к классу мы почти никого не встретили — только вышли погулять толпа весёлых тараканов, паучки… летучая мышь-вампир…
— Отлично, — прошептал я. — Если с этой паутиной справились, дальше будет легче.
Я услышал, как напарник задержал дыхание, потом я сам почти забыл, как дышать. Впереди показался наш кабинет — тот самый, где лежала тетрадь с сочинением.
Поворот! Ещё поворот…
— Стоп! — прошептал я. — Вот, кажется, это он.
Осторожно подошли к двери. Я протянул руку и дёрнул ручку. Она была холодной, и с каждым движением я чувствовал, как напрягаются все мои мышцы, как будто каждое движение — это риск. Вдох, выдох.
Катастрофа! В темноте мы взяли не тот ключ… Или кто-то заменил?! Не возвращаться же обратно с пустыми руками по этой ужасной лестнице?!
Лёня стал бить дверь ногой, она обиделась и открылась.
— Готово, — прошептал я. — Входим.
Мы проскользнули внутрь.
— Откуда здесь столько пыли?! — прошептал я, оглядываясь вокруг. — Интересно, кто всё это будет убирать!
— Я! — вздохнул Лёня. — Я же завтра по классу дежурный…
— Сочувствую! Вот тебе не повезло! Хи-хи-хи!
Я взглянул на него, не скрывая сарказма. Он в ответ прищурился и сильно сжал губы.
Всё в кабинете было покрыто тонким слоем пыли, а старые парты и стулья стояли так, будто никто не заходил сюда лет десять. Даже окна, казалось, не открывались веками, а на стенах — паутина, которая мерцала в слабом свете, просачивающемся сквозь жалюзи.
— Ну и ладно, — сказал он, отряхивая от пыли свой пиджак, — зато на следующий день буду точно готов к настоящей взрослой жизни!
Мы оба рассмеялись, будто мы за этот вечер пережили не просто маленькое приключение, а целую эпоху в школьной жизни.
— Ладно, — сказал я. — Держим курс на тетрадь! И будь осторожен. Мы же не для уборки сюда пришли, а по важному делу.
Я протянул руку к папке тетрадей… И вдруг мой взгляд упал на доску, на которой было написано мелом три слова:
«Сеня, спаси Иришку!!!»
— Послание мне?! Но откуда?!
Послание мне?! Но откуда они узнали, что я вернусь в школу этой ночью?!
— Кто это написал? — прищурился Леонид. Он стоял в нескольких шагах от меня, прищурив глаза и тоже изучая доску, но на его лице не было ни малейшего признака понимания.
— Здесь не подписано… Написано недавно, — сказал я, проводя пальцем по поверхности доски. Мел был свежий, ещё не успел выцвести. — Кто-то недавно был здесь!
— Тот, кто хорошо тебя знает! Или может предвидеть твои шаги!
Мои пальцы замерли в воздухе, и я почувствовал, как пульс начинает биться быстрее.
— Иришка… знакомое имя! — вспоминал Лёня.
— Кто это написал? — прошептал я, глядя на напарника.
— Не знаю. Не подписано, — ответил он с выражением полнейшего недоумения. — Но как они узнали, что ты вернёшься? И что это за Иришка?

*  *  *

Иришку-то я хорошо знал! С самого детства! Она вечно попадала в неприятности. Это моя двоюродная сестра!
Она всегда умудрялась влезть туда, куда нельзя. То застрянет на дереве, то потеряется в торговом центре, то случайно нажмёт не ту кнопку на пульте и выключит свет во всём доме. Настоящая ходячая катастрофа в юбке…
— Это моя двоюродная сестра, — вздохнул я.
Напарник чуть не выронил фонарик:
— Что?! Та самая Иришка, которая устроила пожар в школьном буфете?
— Она самая, — мрачно кивнул я. — Если написано «Сеня, спаси Иришку», значит, опять что-то случилось. И не где-нибудь, а здесь! Прямо у нас под носом!
Мы оба вздрогнули. Коридор тянулся в темноту, за дверями слышались тихие скрипы — или это мне уже показалось? Воздух в школе стал гуще, будто стены сами слушали, что мы скажем дальше…
— Но как она сюда попала? — прошептал напарник.
— Вот это мы сейчас и узнаем, — сказал я, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. — Если Иришка в беде, то сидеть тут — не вариант!
Я шагнул к двери, ведущей в соседний коридор. Луна через окно бросала длинные полосы света, и пыль в них кружилась, будто само время остановилось.
— Ладно, — сказал я решительно, — не будем тратить время. План меняется. Сочинение подождёт. Теперь главное — найти Иришку… пока не стало слишком поздно.
— Интересно, это её почерк? — поинтересовался напарник, присматриваясь к словам на доске.
— Хуже!
— Что может быть хуже?!
— Это почерк… Валеры!!! — махнул я рукой.
Напарник ошарашенно повернулся ко мне, глаза расширились от удивления.
— Какого ещё Валеры?! Того, который гуляет по ночам с Машкой?! Вот ужас-то!!!
— Он что, тоже в этом замешан?
Конечно, замешан! С каждым словом это становилось всё яснее. Валера — курсант, который носил строгий костюм, чтобы скрывать свои тёмные дела, был не просто фигурантом в наших приключениях. Он был кем-то гораздо более опасным, чем я думал.
— Если послание от него, значит, Иришка как-то связана с ним… Или с его делами. Не знаю как, но она в этом крутится. А если это Валера, то ничего хорошего ожидать не стоит.
Я чувствовал, как внутренняя тревога растёт с каждым словом. Это не был просто случайный подросток с дурной репутацией.
— Если Иришка в беде, надо найти её как можно быстрее.
— А при чём тут твоя сестра?! — с удивлением спросил напарник, сжимая в руках фонарик.
— Лучше не знать! Завтра у него спросим! В смысле, сегодня!
Если замешан Валера, а с ним и вся армия, и военная разведка… Я даже не хочу об этом думать! Я уже спать хочу! — зевнул я.
— Понимаю… — зевнул Лёня в ответ.
Слишком много вопросов, слишком мало ответов.
Я, конечно, был готов на всё, но… не до такой же степени!
Иришка, Валера, армия… все эти слова не вязались в моей голове в одну большую картину, как кусочки мозаики, которые кто-то перемешал.
В эту секунду раздались шаги в коридоре и громкие голоса. Сначала один, потом второй, и, кажется, даже… третий, странно знакомый.
В этот момент стали поворачивать ключ во входной двери.
— Тетрадь в классе! — прозвучало эхом в коридоре.
Я похолодел. Рядом зарычала собака, низко и угрожающе, будто чувствовала чужаков. И ещё — звон ключей.
Это приближался сторож и Елена Ивановна! Или мне показалось?! Не было времени выяснять…
— Всё, — прошептал Лёня, — нам крышка!..
— Скорее! Прыгай в окно! — рявкнул я. Секунды тянулись, как вечность.
— Но тут же высоко?! — напарник побледнел.
— Ты с ума сошёл?! Мы же на втором этаже!
Но я уже распахнул окно. В лицо ударил холодный ночной воздух — свежий, пахнущий свободой.
Я разбежался и прыгнул…
— Лучше вывихнуть ногу, чем остаться здесь! — прошипел я и, не дав себе времени подумать, прыгнул.
Мгновение — и я лечу вниз, мимо стен, мимо лунного света, в самый центр школьного двора. В ушах только ветер и собственное сердцебиение.
Я как дикая кошка приземлился на ветку дерева.
Кого изображал Лёня — не знаю, только он упал на капот машины. Сирена на весь двор. Прибежал участковый, полицейский Мигалкин. Только мы этого уже не видели… Мы давно уже сбежали!!!
Бух! Я приземлился в клумбу с астрами — больно, но живой. Земля хрустнула подо мной.
Секунда тишины. Потом сверху — встревоженный шёпот напарника:
— Сеня! Ты жив?!
— Пока да! — прошипел я, выковыривая из волос листья. — Прыгай давай, пока они не вошли!
Он замялся, потом донёсся тихий звук — шлёп! — и рядом рухнул мой друг, чуть не приземлившись мне на ногу.
Мы перекатились в сторону, прячась за кустами. Секунду спустя в окне мелькнул свет фонаря и чьи-то силуэты.
— Я же говорила, здесь кто-то был! — раздался строгий голос Елены Ивановны.
— Быстрее! К лимузину! — прошептал я.
Мы пригнулись и кинулись через двор, к нашему свадебному лимузину, блестевшему под луной, который теперь казался кораблём спасения…



Глава 8. Кошмар по телевизору
 
Давным-давно, когда мне было всего два года, мне родители весь день подмигивали, что-то скрывали и принесли подарочек к Новому году… Что-то завёрнутое в одеяло.
Я спрашиваю:
— Что там?
— Подарочек!
А потом показали. И вдруг выясняется, что это моя маленькая двоюродная сестра!
Пришлось играть с ней всё детство. Она постоянно старалась обыграть меня во все игры: в прятки, шахматы, в догонялки…
Потом мы стали играть в детективов и в секцию рукопашного боя.
Потом она поняла, что хорошие девочки так себя не ведут…
Стала наряжаться в красивые платья, выглядела, как настоящая принцесса, но по вечерам всё равно сбегала на секцию карате, где колошматила всех бандитов.
Она попросила предупредить Валеру, чтобы мы её спасли в случае опасности! Видимо, она действительно попала в беду.
В последнее время моя сестра тоже расследовала дело о закрытии булочных в нашем городе. У нас всегда было соревнование, кто быстрее поймает преступника.
Теперь картинка начала складываться! Если Малявкин причастен к закрытию булочных, и военные… Там, где служит этот лейтенант Валера и Машка из класса, у которой папа — известный бандит! Всё сходится! Я думаю, скоро мы уже встретимся в одной точке и решим эту тайну!
И японский бутерброд с японской колбасой, и инопланетяне с пряниками! Думаю, скоро мы поймём, как это связано, соберём все части этой мозаики!

* * *

Я довёз Лёню до дома. Скрипнули тормоза…
Машина остановилась у его подъезда.
Открыл дверцу, говорю:
— С вас за проезд пятьдесят рублей…
Он потянулся в карман, а потом посмотрел на меня:
— Теневой, ты совсем обнаглел?! Я тебе и так отдал половину выигрыша в казино!
— Тогда в следующий раз ты меня повезёшь! А я буду храпеть всю дорогу! Я тебе не нанимался таксистом работать!
Он зевнул. Я говорю:
— Понимаю! Это ты идёшь домой спать… А мне ещё всю ночь сочинение переписывать! Потом надо обратно тетрадь в школу вернуть к утру.
Лёня с ужасом посмотрел на меня:
— Теневой, ты серьёзно?! Опять в эту школу?! Где злая собака!
Я выдержал эффектную паузу и засмеялся:
— Нет, конечно! На сегодня хватит приключений! Потом тетрадь в учительскую подброшу… Подумают, что учительница сама потеряла!
Итак, я отправил моего друга домой спать… Думаю, что с ним сегодня уже ничего не случится…

* * *

Тень прокралась в кабинет, скользя вдоль стен совершенно бесшумно.
Она затаилась у массивного сейфа, прислушалась — вокруг тишина. Ловкие пальцы пробежались по холодному металлу, нащупывая кодовый механизм. Щелчок. Ещё один. Дверца дрогнула, и оттуда полился яркий свет. На полке стояла тарелка с бутербродами.
— Удача!!!
— обрадовалась тень и облизнулась. Только дотронулась — сработала сигнализация. Громкий, пронзительный звон, замигали красные лампочки!
— Чёрт! — выругался он. Тень дёрнулась назад, в панике метнулась к окну, но было поздно. Где-то хлопнула дверь, застучали сапоги.
Мама Лёни включила свет и произнесла строгим голосом:
— Ты арестован! Обвиняешься в злостном нарушении моей кухни!
— Ну мама, ну можно я всего один!..
— В три часа ночи?! Лёня, иди спать. А бутерброды тебе на завтрак!
Лёня побрёл спать. Он уютно устроился в постели, укутавшись в тёплое одеяло. Больше с ним действительно ничего не случилось. Только на него прыгнул пушистый котёнок, ткнулся носом в его руку и задремал вместе с ним. И они до утра смотрели сны про бутерброды.

* * *

Я посреди ночи в ужасе проснулся, потому что увидел Настю!
В полусне Сам-Когда-Того-Хочет включился телевизор.
Видимо, я случайно нажал на кнопку на пульте… и посреди экрана я увидел лицо девушки-маньяка! Она в розыске… говорили в новостях. В комнате было темно, только слабый свет от улицы пробивался сквозь шторы.
Экран дрожал от ряби, а затем вспыхнул ярким светом. Голос диктора заполнил тишину:
— Эта девушка разыскивается… всем, кто что-нибудь знает о ней, просьба сообщить в полицию… а теперь к другим новостям!
Я замер. На экране появилось лицо — бледное, с ледяными глазами, чуть кривящейся улыбкой.
Я узнал это лицо!!! Это была Настя!!!
Неужели она преступница?!
Моя Настя? Весёлая, добрая, та, с кем я пил кофе, гулял по парку, смеялась над моими глупыми шутками?
Это её лицо, холодный взгляд. Она смотрела на меня прямо с экрана со злобой ко мне и презрением ко всему человечеству!
Меня бросало то в жар, то в холод. Сердце бешено заколотилось в груди.
Пока я бегал туда-сюда с препятствиями, запнулся о шнур от телевизора, чуть не уронил сервант с посудой… Рухнул на пол, натягивая брюки.
Я схватил рукой телефон, позвонил своему однокласснику — телевизионному Боре, который всегда смотрит подобные шоу ночью.
Я:
— Привет!
Он:
— Ага, Теневой! Ты это видел?! Слышал взрыв на макаронной фабрике? Оператор успел всё снять за несколько секунд до взрыва! Виноват профессор… этот, как его там?.. Малявкин!
— А про Настю?! Ты слышал про Настю?! — почти завопил я в трубку.
— А, ничего интересного… Девочка пропала. В розыске. Родители ищут. Выкуп не требуют. Жертв нет…
— Уф! Она не преступница… Она просто пропала! — обрадовался я. — Ой, то есть как пропала?! Куда пропала?!
— Откуда я знаю?! Её ищут, завтра найдут! Теневой, и незачем так орать! — успокоил меня Боря и повесил трубку.
Где ты, Настя? Что с тобой случилось?
Я застыл с телефоном в руке, глядя в стену, но видел совсем другое — Настину улыбку, её смех, её испуганные глаза в тот момент, когда она в последний раз…
Я резко встал. Сон пропал окончательно.
— Её завтра найдут, — пробормотал я вслух, повторяя слова Бори. — Её ищут!
А что, если не найдут? Но внутри что-то подсказывало — ждать нельзя.

* * *

В это время по телевизору показывали рекламу…
На экране прыгал весёлый динозаврик, улыбается, машет лапкой и демонстративно жуёт резиновую лодку.
— Хрум-хрум!
А голос диктора бодро объявил:
— Познакомьтесь! Это Жевастик! Он может съесть резиновую лодку! Резиновые сапоги! Резиновые покрышки! Он может легко сожрать все твои бутерброды! Он уже идёт к тебе!
— Неееет!!! — в ужасе проснулся Лёня, в холодном поту… — Только не мои бутерброды!!!
А я ему говорил, не смотри на ночь рекламу!
— Бутерброд в безопасности. В сейфе. Под надёжной сигнализацией…
Внезапно Жевастик начинает расти и превращается в гигантского Годзиллу…
— Я съем весь этот город!!!
На экране уже творился кошмар: гигантский зелёный монстр, с улыбкой на тридцать два зуба, шагал по городу… разрушая небоскрёбы!
— А теперь — прогноз погоды… в Токио очень жарко!
Толпа кричит, а Жевастик, довольный, хрустит мостом:
— Немного подгорел, но вкусно!
В это время диктор не сдаётся:
— Жевастик может сожрать целый мост! Только этим летом!
Но опоздали: Жевастик уже смотрит на телебашню и довольно рычит:
— А вот и десерт… с антеннами!!!
Он шагает по улицам, глотает машины и светофоры.
Диктор, не теряя оптимизма, продолжает:
— Жевастик — вкус, который нельзя остановить!
Пламя, сирены, паника.
— Ой, что-то пошло не по плану! — кричит режиссёр, все начинают бегать в панике… Операторы, осветители, актёры — всё бросили и разбегаются в разные стороны.
Камера дрожит.
Вдруг раздаётся зловещий треск.
Огромный динозавр…
— Это… спецэффект?! Мы такое не заказывали!
— Я ничего не включал! Оно само рычит!
Динозавр поворачивает голову к съёмочной группе.
Улетают сценарии, микрофоны и ассистентка с кофе…
Девушка-ассистентка орёт в ужасе:
— АААААААААА! Он выпил мой кофе!!!
Свет мигнул, потолок задрожал, кто-то бросился под стол.
На экране мерцает заставка:
«Жевастик. Экстренный выпуск. Трагедия в прямом эфире!»
Пыль, дым, мигают красные лампы…
Все в студии в панике… Жевастик проломил стену павильона, будто картонную коробку, и вырвался на улицу…
— Мне тесно в рамках рекламы!
На улице визжат тормоза. Камеры, подключённые к прямому эфиру, продолжают снимать. Жевастик выходит на проспект, оглядывается на съёмочную группу и рычит:
— Это уже не кино! Твои ночные кошмары вырвались на свободу!!! Ха-ха-ха!!!



Глава 9. Последняя Булочная

Я закрыл за собой дверь и стал спускаться по тёмному подъезду, обошёл место вчерашней гулянки с раскиданными бутылками и окурками, прошёл мимо надписи «Оля плюс Миша равно Любовь», усмехнулся тому, что сосед Петрович дорисовал ниже из баллончика краски. Я выбежал из подъезда в яркий солнечный свет, всюду шелестела жёлтая листва, грустно глядели последние цветочки на клумбе…
Мимо проехала чья-то машина и обиженно скрипнула тормозами. Я пнул в сторону камушек, лежащий на дороге, и помчался в магазин.
Солнце светило нещадно, уходили последние жаркие деньки в году, у нас это называется Бабье Лето.
И уже через минуту я оказался в прохладной тени магазина. Дом, в котором располагалась булочная, с облупившейся зелёной краской и вываливающимися наружу окнами. Возле входа была яма, наспех залитая асфальтом, где всегда собиралась вода, которая не хотела испаряться даже в самую жаркую погоду.
Я легко перепрыгнул бордюр и оказался на крыльце магазина, открыл дверь, которая была похожа на железную дверь какого-нибудь секретного военного склада… На самом деле внутри — обычная булочная, в которой также продавали напитки и закуски.
Полная женщина средних лет, в белом халате с пятнами, недовольно взглянула на меня поверх прилавка.
Мужик передо мной ждал… Продавщица мрачно посмотрела на него, отложила в сторону книгу, которую читала, схватила с полки кирпич хлеба, громко положила на прилавок, пробила чек, который тут же сама надорвала и выбросила в коробочку для надорванных чеков, положила деньги в кассу. Плюхнулась на свой стул и снова достала книгу…
— У вас хлеб свежий? — спросил я, протягивая деньги, чувствуя, что у Продавщицы были тяжёлые выходные.
Она недовольно посмотрела на меня и ответила:
— Теневой, ты что, не видишь, здесь люди работают?! Сейчас главу дочитаю, дам!
Раздался сигнал, пришло сообщение:
«Спаси меня, если будет время!»
Моя двоюродная сестра.
— Ну вот! Опять приходится всех спасать. Я глубоко вздохнул и застегнул куртку.

* * *

Если Настя пропала, а её лицо показали в новостях… то что, если это как-то связано с… детской мафией?!
Я сжал кулаки.
Моя двоюродная сестра Иришка Самсонова в последнее время занималась детской мафией! Это не просто детские игры, в последнее время она слишком часто шныряла по району, следила за людьми и шепталась с агентами по телефону.
Недавно я случайно услышал, как она упоминала ту самую тринадцатую булочную. Я стоял перед тринадцатой булочной, зажав в кармане складной нож ещё пару дней назад… Вывеска мигала жёлтым неоном, освещая потрёпанный асфальт… Здесь она крутилась последние недели — моя двоюродная сестра. Она следила за этим местом.
Место, куда обычные люди заходят за свежим хлебом, а находят только неприятности!
Значит, мой путь лежит туда!

* * *

Но там меня поджидал настоящий сюрприз! А тринадцатой булочной на месте не оказалось! Там была выжженная земля. Пустырь. Как будто её никогда не существовало.
Огромные выжженные круги, как от взлёта ракеты.
Я стоял, охваченный волнением. Что, чёрт возьми, происходит?!
Я повернулся и тут же наткнулся на Малявкина! Тот самый дядька из моего вчерашнего приключения.
Рядом с ним — огромный охранник Сжирубес (это было написано на его бейджике), будто вырвавшийся из кинобоевика.
Его мышцы на руках были такими большими, что я едва представлял, как он вообще проходит в двери.
Он легко двигался, несмотря на свою громадную тушу. И этот качок вытаскивает рулетку и с холодным спокойствием начал меня измерять.
— Метр пятьдесят… Метр семьдесят… — бормотал охранник, не обращая внимания на мою ошеломлённую реакцию.
— Но… ты! Убери руки! Я средних размеров!
— Похоронное агентство «Последний Путь». Постоянным клиентам скидка! Вот моя визитка, — протянул он мне бумажную карточку. — Не шевелись, Теневой. Мне нужно хорошо всё измерить… Чтобы было не узко в плечах. Можем также установить вентилятор, и кондиционер, и телевизор… само собой! За дополнительную оплату!
Куда установить? Прямо в гробу!
— Кто вы такие, что вам надо?! — завопил я.
— Я Малявкин. Никогда не спорь с Малявкиным! — ответил мне в лицо его начальник.

* * *

— Провалиться мне под землю! — ответил я.
Я захотел исчезнуть… И исчез! Через секунду растворился в воздухе, остался только синий дымок и запах серы…
Малявкин пытался схватить дым, а потом рассмеялся:
— Это была голограмма! Опять эти штучки Теневого!
— Понял, босс! — обрадовался Сжирубес. — Я такое в кино видел! Отвлекающий манёвр!
— Он, возможно, где-то здесь.
Все начали искать меня… А я не мог найти сам себя… И пошёл домой спать. Меня нигде не было!



Глава 10. Снова в школу

Я стоял посреди чистого поля — некуда спрятаться! Вокруг ни дерева, ни стены, ни сарая, даже куста не было!.. Только трава, ветер и небо, которое казалось бесконечным.
И вдруг — тень на горизонте. Ко мне приближался маньяк. Сейчас он меня обнаружит! Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в радиусе километра.
— Провалиться мне на этом месте! — воскликнул я про себя.
В небе ударил гром и вспыхнула молния… и я действительно исчез, как по волшебству!
— Показалось! Наверное, голограмма! — пробормотал маньяк.
Он осмотрелся по сторонам: ни одного признака моего присутствия. И ушёл по своим делам.

* * *

Репортаж по местному ТВ:
— Сегодня ученик пятого класса Сеня Теневой не пришёл к первому уроку… В последнее время его видели возле военного полигона… Дети, не играйте на военном полигоне, иначе вы можете исчезнуть навсегда!
Я выключил телек. Что за чушь они там показывают?! Разве это был секретный военный полигон? Там даже таблички не было! В чистом поле!..
Я сел на край кровати, потрогал свой собственный лоб, руки, ноги — всё на месте, дышу, жив и почти здоров… Если не считать мерзкого настроения.
— Я просто исчез… Попробуй найди себя, — пробормотал я себе под нос, — я же детектив!
Мозг начал перебирать всё с начала: гром, молния, мгновение исчезновения… Кстати, а действительно, что это было? Голограмма? Или просто чистое везение?
— Ладно, — стал рассуждать я вслух, — если я не исчез… значит, кто-нибудь это видел?
Во дворе, как обычно, дети качались на качелях…
Я просто стоял и глазел по сторонам: небо, облака… ничего особенного. А потом — бах!
Исчез, превратился в облачко… Настоящее! Пушистое, белое, лёгкое… и абсолютно без рук, без ног, без карманов и без возможности почесать нос.
— Я облачко… Докатился, Теневой! — прошептал я сам себе, хотя у облачек, кажется, нет рта. — Ого, уже почти девять часов?!
И полетел в школу, ко второму уроку. Ветер подхватил меня, завертел, как воздушного змея, и понёс куда-то вдаль.
Тяжело лететь, когда ты не чувствуешь ног, рук и тебя ветром сносит в сторону. То вверх, то вниз, но я сфокусировался и… влетел точно в окно!
— Спокойно, Сеня, соберись! — сказал я, концентрируясь, как на контрольной по математике. — Цель — школа!
Шлёп! — и я с хлопком, как мыльный пузырь, влетел прямо в класс!
А на доске уже было написано:
«Тема урока: круговорот воды в природе».
Я завис в воздухе и расхохотался:
— Ну точно, урок по теме!
Я завис посреди класса, ещё не до конца привыкший к тому, что у меня теперь нет ни ног, ни рюкзака… ни наклейки с динозавриком!
Учительница водила по журналу, проверяла, кто отсутствует.
— Сладкоешкин, к доске! Сидоров, ты следующий! Наташа, не сверкай коленками!
— Я учу английский на живых примерах. Мой кот — живой пример! Лезет на стол… Он зе тейбл!

Наташка, как всегда, сидит в короткой юбке, и её голые коленки видны из-под парты, отвлекая одноклассников от мрачных мыслей о науке…
Елена Ивановна строго посмотрела на меня сквозь очки, поверх журнала, тем самым взглядом, от которого даже отличники превращаются в пыль.
— Теневой, думаешь, если ты привидение, тебе можно школу прогуливать?! А потом влетать через закрытое окно!
Класс взорвался смехом. Кто-то даже сфоткал на телефон. Я покраснел… хотя, наверное, облачка не краснеют — они просто становятся чуть розовее.
— Простите! Меня ветром сдуло!.. — заявил я и начал позировать. Но учительнице это не понравилось.
— Теневой, вылети вон из класса! — отрезала она. — И войди через дверь, как положено!
Класс продолжал веселиться:
— Давай, Сеня, жги! А тебе идёт! Облако в штанах! Ха-ха-ха!!!
Я послушно вздохнул и вылетел обратно через окно. Секунда — и я уже за школьной стеной, парю у двери, как дисциплинированное облако!
— Разрешите войти? — произнёс я торжественно.
Галина Ивановна закатила глаза, но кивнула:
— Садись, испарение ты наше! Только на парту не капай.

* * *

Зря прилетел! Лёни в школе в тот день вообще не было!
В это время мой напарник Лёня отсыпался у себя дома после вчерашнего. Я не мог позвонить, потому что у меня пальцев не было. Пришлось лететь к нему через весь двор. И влетел сквозь стену.
Я парил над улицей, а в голове крутилось только одно: «Надеюсь, Лёня не исчез, как я, а просто дома спит, а мне срочно нужна его помощь!»
Я попробовал его по плечу растолкать. Он не чувствовал.
— Ну что ж, — подумал я, — придётся действовать по-другому!
Бам! — я влетел прямо в его голову.

* * *

В это время Лёня в своей голове видел сон.
Я оказался на бутербродных лугах, там паслись огромные мясные бутерброды с причудливыми солёными огурчиками вместо рожек.
В речке с чистой водой плавали разные рыбные бутерброды.
В небе летали разные бутерброды с птицей.
— Лёня, — говорю, — пошли со мной!
Он лениво поднял взгляд, сжимая огромный бутерброд в руках:
— Сейчас, вот только доем всё это…
Он махнул рукой, охватил всю планету…
Да у него мания величия! Управлять миром сэндвичей.
Сон бутербродного маньяка.
Я попытался его вытащить, но его мир сопротивлялся, и каждый бутерброд подталкивал меня обратно.
— Лучше пицца в руках, чем бутерброд в небе!
— Не смешно! Мой кот и то лучше шутит!
— Лёня, — говорю, — труба зовёт!
— Какая ещё труба? Вот эта?! — он достал медную трубу и стал в неё дудеть!
— Бууууу!
Я вывалился из его сна от жуткого гула труб.
А рядом сидел Лёня, только что проснулся и удивлённо хлопал глазами.
— Ах да! — спохватился я. — Он же меня не слышит!
Я метнулся к компьютеру, влетел прямо в системный блок — вжик! — и, кажется, через секунду оказался внутри экрана. Перед глазами побежали пиксели, строки кода, и курсор мигнул на чистом документе. Отлично. Я сосредоточился и стал печатать:
«Ну что? Проснулся?! Это не сон! Я теперь привидение! Твой Сеня» — на мониторе появились слова.
Лёня сел на кровати, в майке с пиццей и растрёпанными волосами, глаза по-прежнему круглые, уставился на монитор!
— А, Теневой, только тебя в моём компьютере не хватало! — выругался он. — Опять завёлся, как вирус!
Он ткнул в кнопку Esc. Ноль реакции. Попробовал выключить — я загорелся на экране ещё ярче!
— Лёня, не тупи! — напечатал я. — Нам нужно срочно разобраться, что со мной случилось!
Он отодвинул стул, глядя на экран, как на привидение в 4K-разрешении.
— Зря вчера бутерброды ел перед сном… теперь у меня Сеня в компьютере живёт!
Я моргнул курсором, потом добавил коротко:
— Привыкай!
— Сеня?! — выдохнул он, хватаясь за голову. — Ты что, теперь вирус?!
Я мигнул курсором, возмущённо написал:
— Я не вирус, я привидение!
— Я знал, что этим закончится!.. И давно это у тебя началось?
— Кажется, в прошлую пятницу…



Глава 11. Сделка с Муравьедовым

День сразу пошёл наперекосяк.

Мне дорогу перебежала чёрная кошка, я прошёл под лестницей, на дороге встретил женщину с пустым ведром…
День выдался не самый удачный! Пятница, тринадцатое…

Сейчас ещё на голову упадёт кирпич?
— Возьму зонтик! — решил я. Кирпичи, к счастью, сегодня не падали. Случилось что-то похуже…

Кирпичи, правда, не упали, но через минуту проехавшая мимо машина обдала меня грязью с ног до головы.

— Чёрт возьми! — выругался я.
— А вот и не возьму! — ответил рыжий человек в дорогих золотых очках.

Он появился в воздухе из ниоткуда, и его тоже облили…
В строгом костюме с красной бабочкой. В зубах он держал трубку с резной головой дракона, с красными рубинами вместо глаз, которые вспыхивали красными огоньками, будто реагируя на дыхание хозяина.
Он стоял спокойно, но в воздухе чувствовалось что-то юридически точное и магически весомое — словно вот-вот он достанет свиток, который перепишет законы мироздания.
— Нечего было так спешить! — замахал руками я.
— Я, молодой человек, никуда не спешу! — заявил он. — Поэтому никогда не опаздываю. Я всегда вовремя.
Он произнёс это с такой уверенностью, будто цитировал не собственные слова, а пункт древнего магического кодекса.
Воздух вокруг слегка пахнул озоном и чем-то ещё — смесью старых книг, серы… и жареной картошки!
Он появился в воздухе из ниоткуда… И его тоже облили.
— Ты посмотри, что ты наделал, Теневой! Я только новый костюм купил!
— Откуда вы меня знаете?
— Тебя каждая собака знает!
— А вы тогда кто?!
— Муравьедов — моя фамилия, — он протянул мне свою визитку и стал медленно исчезать…
— Послушайте!
— Что ещё?! — он снова внезапно появился.
— А как вы исчезаете и появляетесь? — удивился я.
— Привычка! — махнул он рукой. — Я деловой человек! Я всегда там, где есть деньги! А денег у тебя полно после выигрыша в казино. Поэтому я здесь. Появился в твоей жизни.
— Да, но… как вы это делаете?!
— Это настолько просто, что… никто не поверит!

Я закрыл глаза, сосредоточился, представил, как растворяюсь в воздухе. И вдруг почувствовал, что действительно мерцаю.
— Молодец! Но я тебя всё равно вижу! Наполовину… Теневой, ты определись! Или исчезай, или появись!

— Спорим, что вы…
Он сразу заинтересовался:
— Спорим! Обожаю споры, азартные игры, пари… Подпиши вот здесь!
И достал стандартное соглашение на пяти листах, заверенное нотариусом.
— Не собираюсь я с вами спорить! — отмахнулся я. — Это просто фигура речи!
— Очень жаль, — он тут же потерял ко мне интерес. — Если захочешь спорить — только свистни! И я сразу появлюсь! И, между прочим, я никогда не проигрываю.
— Вы можете рассказать, что со мной произошло?
— У тебя не страховой случай! Медицина здесь бессильна! — усмехнулся Муравьедов. — Я не могу тебе всё рассказать… — он перешёл на шёпот. — Но, как говорят, они нашли секретное оборудование…
— Так это не наша разработка?!
— Теперь наша! Военные всё отрицают. А политики ничего не сообщат! А в газетах пишут только прогноз погоды на июль… и тот с ошибками!
— Я патент регистрировал «Фикус-28 ПМ», документацию листал краем уха… Это называется «Преобразователь материи»! Они из воздуха бутерброды делают, бесплатные завтраки для всех школьников… Бесплатные лекарства для врачей и учителей… корм для котят… Сейчас проводятся полевые испытания. Прямо на поле! Там же таблица висит!
— Никакой таблички не было!!!
— Ну, понятно. Табличка первая и исчезла… Если только школьники раньше её не сдали в цветмет!
— А это что за секретная разработка?! — спросил я, схватил золотую ручку и начал размахивать светящимся лазерным лучом, как в «Звёздных войнах»!
Муравьедову это не понравилось, трофей был изъят.
— Пушка — детям не игрушка! — строго посмотрел он. — Мой лазерный кухонный нож. На завтрак делать бутерброд с горящей сосиской! Образцы военной техники запрещено давать школьникам в руки, а то начнете палить во все стороны! Приходите к нам на полигон. Поиграете в пейнтбол. Вот вам абонемент со скидкой. Там безопасно: шлемы, наколенники, подлокотники. Всё покрашено, и отремонтировано, и строго соответствует!

— А, ну, это другое дело! — обрадовался я. Мы всегда рады побегать и пострелять на полосе препятствий и обратно.

* * *

Ночь пахнет гарью жареных котлет из ближайшей забегаловки, а крыша многоэтажки под нами хрустит, как жареный картофель с луком…
Муравьедов стоит в тени, в квадратных очках его глаза похожи на два монитора — холодных и бесстрастных. На ладони у него — крошечный чемоданчик, в котором он хранит все документы.
— Сделка? — переспросил я, потому что этим юристам никогда не доверял. Сразу представляю себе бумаги, скрытые условия, написанные мелким шрифтом.
— Ты правильно понял, — говорит. — Условия стандартные. Тебе даю новое тело. Временно!
— Как доверительный платёж в кредит?
— Да. Максимум на трое суток! Демоверсия.
— А что можно успеть сделать за три дня?!
— Много можно успеть! — он пожимает плечами. — Иначе исчезнешь навсегда. Поэтому ты поторопись!
— Дата. Подпиши здесь…
— Кровью?
— Не обязательно. Это раньше так издевались. Сейчас достаточно сказать вслух «Я согласен!» или поставить обычную подпись.

* * *

Муравьедов кладёт передо мной ручку. Ручка не простая: когда она касается бумаги, чернила сами подсказывают, что надо написать!
Как будто пишут уже решённую судьбу. На листе — три пункта, чёрным по белому:
Время действия — 72 часа ровно.
Возврат тела — немедленно по истечении срока.
Если нарушить условия контракта — сделка аннулируется.
— Ладно, — говорю, — а в чём подвох?
Потому что подозреваю, что у этого «доверительного платежа» не всё так просто.
Муравьедов чуть наклоняется.
— А никакого подвоха нет! Ты и так почти исчез! Одной ногой уже там!
— Да уж… Подвох в том, что никакого подвоха!
В голове всё перемигивается картинками: летние каникулы, где девушка Настя прячется в саду, курсант Валера с Машкой, тетрадка, в которой больше секретов, чем в военном штабе… булочные и детская мафия, все фрагменты мозаики, которые так и норовят разъехаться, как карточный домик.
Муравьедов сжимает руку с бумажкой и смотрит на меня так, словно я уже дал ответ ещё вчера.
Осталось три дня. Без возможности всё исправить!
Ручка скользит по бумаге, и чернила оставляют маленький след — мой автограф. Он похож на отпечаток пальца, а у меня теперь пальцев вроде бы и нет — но это уже не важно… Муравьедов резко кивает, щёлкает чемоданчиком, и вокруг меня начинает появляться ощущение тяжести: лёгкий вздох, свист в ушах, как у человека, который вдруг вспомнил, что у него бьётся живое сердце.
Надпись «72 часа» начинает тикать в голове.
Сделка заключена. Демоверсия запущена.
— А чтобы ты не забыл, сколько у тебя времени, — сказал Муравьедов, — вот тебе волшебный браслет… Не талисман, не амулет, просто инструмент учёта.
В углу горели зелёные цифры: обратный отсчёт — осталось 72 часа 00 минут… Секунды побежали назад, отсчёт начался.
Когда он надел его мне на запястье, тот холодно обжёг кожу и словно ожил.
В углу, прямо под полупрозрачной поверхностью, загорелись зелёные цифры…
71:59:59…
71:59:58…
Щёлк! Каждая секунда звучала громче, чем предыдущая!
Тик-так, тик-так — прямо под кожей, как биение стального сердца.
— Когда цифры дойдут до нуля, — добавил он негромко, — это тело растворится, контракт завершится. А если не успеешь… ну, ты ведь уже умеешь исчезать.
Он усмехнулся и щёлкнул пальцами — вокруг всё вспыхнуло, мир стал липким, как мёд, а потом резко хлынул цвет: улица, шум ветра, скрип тормозов, запах бензина, моя тень — и я снова был живым.
Я посмотрел на браслет — зелёные цифры отсчитывали время беспощадно ровно, без эмоций. Не имело значения, спасу я кого-то или исчезну навсегда.
71:58:12…
— Ладно, — выдохнул я. — Хватит болтать! Пошли работать.
— Правильно. Пора делать дело. Хватит стоять, глазами хлопать! Тем более что у тебя и глаз-то нет! — сказал Муравьедов с усмешкой.
Я рефлекторно попытался закрыть глаза руками… Глаза были на месте! Руки, кстати, тоже!
Он рассмеялся!
— Это ненадолго! Всего на 72 часа… Даже меньше!
— Очень смешно, — буркнул я, проверяя свои руки.
— Руки две, — кивнул он. — Всё как полагается: базовая комплектация. Мозги потом докупишь, если успеешь!
Он отошёл на шаг назад, закуривая старинную трубку, дым от которой складывался в аккуратные геометрические фигуры.
На моём запястье браслет мерцал зелёным — отсчёт продолжался…
— Привыкай, — сказал Муравьедов. — Мир теперь будет немного по-другому смотреть на тебя. Ну, точнее, ты на него.
— Ощущение такое, будто я в демоверсии жизни! — ответил я.
— Именно, — подмигнул он, — никаких гарантий! Так что пошевеливайся!
— Звучит соблазнительно, но надо подумать!
— Думай быстрее! Часики-то тикают! Хотя они электронные.
— А есть другие варианты оплаты?
— Ну, если только…
— Если только?
— Кто-нибудь не согласится свою душу вместо твоей. Но разве найдётся такой идиот? Ха-ха-ха!
— Понятно… — вздохнул я. — Ладно, активируйте тело на три дня. Попробую успеть!

* * *

Мы шли с Лёней по пустой мокрой улице, лампы отражались в лужах, когда я ему всё это рассказал прямо в наушник…
— Мне осталось два дня, чёрт возьми!
— Опять ты, Теневой?!
В этот момент проехала машина и облила Муравьедова, который внезапно оказался рядом.
Он выругался, отряхнулся и… так же внезапно исчез, как и появился.
— А кто это был?! — воскликнул Лёня.
— А ты сам разве не понял?! Ну, которому я душу продал. Что непонятного?
— А, понятно, — согласился Лёня. Его было трудно удивить такими мелочами.
Лёня направлялся к последнему месту событий:
— Так, где, говоришь, это случилось?
— Вот точно здесь! Провалиться мне на этом месте! — показал я.
— Второй раз не надо! — Лёня достал сильную лупу, дозиметр и ещё какую-то научную хрень…
Лёня нагнулся, держа в руках свои гаджеты, и в свете фонарика лупа блестела, как маленькая звезда.
Он внимательно водил дозиметром по земле, щёлкал какими-то кнопками на странном приборе, а затем на мгновение замер, глаза расширились.
— Ага, теперь вижу! След твоего спектра… И ещё один, незнакомый…
Я присел рядом, всматриваясь в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-то… От приборов Лёни исходил слабый зелёный свет, который рисовал на земле почти невидимые следы.
— Так… — Лёня показал на одну из линий. — Вот тут оно началось. Ты понимаешь, что это значит?
— Понимаю… — пробормотал я. — Это значит, что кто-то следил за мной с того самого момента, как я исчез!
Лёня посмотрел на карту.
— Да, здесь раньше действительно был военный секретный полигон… мало ли что могло остаться в земле! Мы ходим по минному полю!.. Мы можем взлететь в любой момент! — он осторожно подпрыгнул.
— Мне нечего бояться! — вяло пошутил я. — А вот ты наступай осторожнее!
Лёня нахмурился, разглядывая карту на свету своего фонарика.
Ветер тихо шелестел, и каждый шорох в темноте казался подозрительным. Я ощущал, как напряжение росло, а Лёнины приборы мерцали зелёным светом, словно подсказывая нам, куда лучше не соваться.
— Я знаю, кто нам может помочь! — воскликнул я.



Глава 12. Шахматы

Коридор был тускло освещён, лампы едва перебрасывали свет на пол и стены. Мы с Лёней шли по длинному узкому коридору, внимательно читая указатели:
— «Полковник там!» — мелькнуло первым.
— «Чуть левее!»
— «Поворот направо!»
— «Не беспокоить! Полковник на совещании».
Сзади нас тихо шёл курсант, следя за нашими движениями, его взгляд был внимательный, но с лёгкой улыбкой.
— Кажется, пришли! У него что, всегда совещание?! — удивился Лёня.
— Нет. Мы давно хотели табличку поменять на «Полковник в отпуске». Даже когда работает. Это должно сбить с толку всех врагов! — ответил курсант.
— Мы все сбиты с толку…
— Парень, где-то я тебя видел? — спросил я внезапно.
— Да, я Машку однажды провожал с дискотеки… Только я был не в военной форме…
— Ах да, точно, Валера!!! — воскликнул я. — Тебя и не узнать!
Какие аппетитные ножки у этой курочки!
— Да, в нашей столовой хорошо готовят… — признался Валера. — Или ты про кого?!
— Я про тех девчонок в красивой форме… Ого! В звании капитана! Оставить панику!!!
— Да, у нас в военном училище хорошо готовят! — расхохотался Валера.

* * *

Полковник схватил трубку бронированного телефона и проорал в трубку:
— Плохо работаете! Почему посторонние в штабе?!
Он резко повернулся и посмотрел на нас:
— А, это вы… Теневой, только тебя в штабе не хватало!..
— Вы что, меня знаете?!
— Конечно! — усмехнулся полковник. — На тебя уже дело заведено, секретное, показать не могу. Я сам хохотал, пока читал твою историю! Чем могу помочь, парни? — спросил он, присаживаясь в полковничье кресло.
— Можете! — кивнул я. — Верните моё тело!
— Возвращать в армии не умеют! Возвращать умеют только утраченные территории… Но можем и тело! Могу сделать исключение! Давай сыграем.
— Во что? В покер? — пробормотал Лёня. — Или в стратегию?
— Может, лучше в шахматы? — предложил полковник, ловко расставляя фигуры. — Но предупреждаю, у вас нет шансов! Я чемпион округа!
Он сел, сложил руки на коленях и посмотрел на нас глазами, в которых читалось и веселье, и угроза одновременно.
— Кстати, как вы вошли?! Я же сменил код на двери!
Лёня скромно:
— Я заметил. Просто повезло… одна цифра там… другая цифра там… Вот код и собрался.
— Неплохо. А приходи ко мне работать шифровальщиком.
— Я подумаю!
— Только думай быстрее. Мы дважды не предлагаем!.. Я говорю не только про шахматы!
Лампы отбрасывали длинные тени на доску, когда я сел напротив полковника. Лёня стоял сбоку, анализировал каждую фигуру, а я теперь чувствовал каждое движение этой демоверсии тела, будто оно было моё собственное… Нет, конечно, не настоящее! Моё тело мне ещё предстояло выиграть! Вернуть свою жизнь! На кону стояло больше, чем приз.

* * *

— Ну что, ребята, может, сыграем партию в шахматы? — с ходу предложил нам полковник. — Условия стандартные: победитель получает всё, а проигравший всё теряет!
— Легко! — кивнул я головой. — Шахматы у вас с собой? Надеюсь, они не краплёные?
Полковник хмыкнул в ответ и с шумом достал из стола шахматную коробку.
Пока мы расставляли фигуры, полковник продолжал обсуждать по телефону план мероприятий на случай вторжения инопланетян в военную часть.
Я честно предложил ему выбирать белый или чёрный цвет, он небрежно кивнул мне, чтобы я ходил первым.
Мой друг Лёня, стоявший рядом, слегка наклонился ко мне и прошептал:
— Сеня, ты осторожнее с ним! А вдруг он играть умеет?
— Ещё как умею! — усмехнулся полковник.
— Пешка на Е4! — произнёс полковник с самодовольной ухмылкой…
Но скоро перестал улыбаться.
— Мой ферзь бьёт пешку, шах и мат! Могу я получить свой приз? — я начал с шумом складывать шахматы в коробку.
Но полковник рявкнул:
— Не так быстро! Играем турнир из трёх партий! Только теперь я играю белыми, и это не обсуждается!
Похоже, вечер затягивался… Я начал снова расставлять фигуры…


— Шах тебе, Теневой! Лучше сразу сдавайся, пока я добрый! А то я сейчас у тебя коня съем на завтрак!
— Это мы ещё посмотрим, кто кого! — ответил я ходом на Е5!
— Такие все обидчивые стали! — усмехнулся Полковник.
— Ах, ты всё ещё думаешь, что успеешь за три дня?
— Ладно, ладно… — пробормотал я, пытаясь сфокусироваться.
— Сосредоточься! — шепнул мне Лёня. — Смотри на всю доску, не на фигуру!
— Не подсказывай!
Мир вокруг как будто сузился до этой доски. Каждая фигура была живой, каждая пешка — миниатюрный солдат, и я понимал: если я проиграю, тело навсегда растворится в воздухе…
Полковник начал ёрзать на стуле, выдвинул пешку вперёд и спросил:
— Теневой, ты что, в детстве в шахматный кружок ходил?
— Мне некогда было в шахматные кружки ходить! — усмехнувшись, ответил я. — У меня были развлечения и поинтереснее! Стрельба и рукопашный бой.
— Матч-реванш! Армагеддон! Сейчас всё решится!
Табуреткин демонстративно двинул своего ферзя, усиливая психологическое давление на моего коня. Лёня начал нервно постукивать пальцами по столику, подсказывая мне спасать бедное животное…
— Лёня, не надо так нервничать! Я и сам вижу! — проговорил я, убирая коня обратно.
Полковник почувствовал, что начал побеждать, и решил снова проверить на прочность нашу оборону! Тут нервы Лёни не выдержали, и, прежде чем я успел что-нибудь возразить, он судорожно убрал коня.
За что тут же получил ответ от полковника! Пришлось отступать…
— Лёня, — говорю, — ещё раз так сделаешь — я на тебя чай плесну! А он горячий!
— Извини, больше не буду! Я только помочь хотел!
М-да… ситуация за доской складывалась пока не в нашу пользу! Надо было срочно что-то придумывать, пока не проиграли! И это понимали все: и я, и нервно жующий лимонную корку Леонид, и радостно потирающий руки полковник…
— Ребята, может, вам просто сдаться и всё? Чего время тянуть? — всё так же угрожающе-добродушно предложил нам полковник.
— Русские не сдаются! — ответил я.
— Теневой, вот только не надо нам рассказывать, какой ты русский! Тебе мат через пару ходов будет!
— Это ещё посмотрим! — ответил я, выдвигая пешку вперёд…
Полковник небрежно отмахнулся от моих слов и, даже не глядя на доску, пошёл в атаку, собираясь поставить мне мат через пару ходов!
Но я решил пойти на риск и неожиданно съел его пешку ферзём!
Полковник по инерции всё ещё продолжал сыпать старыми угрозами, словно не замечая, что ситуация на доске уже поменялась!
Вдруг он словно резко проснулся и сделал ход, предлагая размен ферзей, пытаясь спасти ситуацию, чтобы с позором не проиграть простым школьникам!
Но это ему не помогло! Я решил, что можно играть на обострение — это нам на пользу!
Я громко объявил шах королю ладьёй! Мрачный полковник убегает королём, понимая, что его дело проиграно…

— Коня на f6 остановит! В горящую вилку войдёт!
— Не подсказывай!
— А что? я просто считалочку вспомнил!

Мой конь прыгнул вперёд!
Моя ладья с аппетитом съела его слона!
Пока полковник обдумывал, есть ли ему смысл продолжать играть дальше, мои пешки вокруг его оставшихся фигур водили хоровод и пели песню:
— «Чёрный ворон, что ж ты вьёшься над моею головой! Ты добычи не дождёшься! Я ведь Сеня Теневой!!!»
В эту секунду в комнату вбежал курсант Валера и, наклонившись к уху полковника, тихо прошептал:
— Звонили из Штаба. Там внимательно следят за вашей партией. Сказали, что если Теневой поставит вам третий мат, они сильно расстроятся. Поэтому предлагают заключить с ним перемирие и наградить школьников почётной грамотой за проявленный героизм! Так всем будет спокойнее!
Полковник Табуреткин тяжело вздохнул и сдался.
— Поздравляю, ребята! Вы играли достойно. Так держать! Вас предлагают отметить специальной грамотой. Об этом сообщим дополнительно. Спасибо, что были на экскурсии. Валера вас проводит и выпишет вам временные пропуска.

* * *

Полковник оценил обстановку.
— Да ну их, эти шахматы! — махнул рукой полковник. — Давай лучше махнём…
— Мы не пьём!
— Так и я не предлагаю! Махнём чаю! А вы что подумали?! Мы в штабе. Здесь лимонад нельзя! Здесь серьёзные люди работают! Я вообще компот пью! С яблоками! Он ещё не прошёл испытания!
Мы посмотрели на микросхему с блестящими иероглифами.
— А инструкция есть?
— Конечно, есть! Только она на японском! Но запчастей на складе нет. Мы можем заказать из Японии…
— Быстрее самим слетать!
— Это точно…

Он протёр гранату тряпочкой и убрал обратно в сейф.
Порылся в сейфе и достал документацию.
— Вот то, что вам нужно. Секретное оранжевое оружие.
— А зачем вы в меня-то стреляли?!
— Жертвы неизбежны! Это же военные испытания! Не надо было стоять на линии огня!



Глава 13. Самая Слезливая

Лёня сидел и плакал, и плакал, и плакал…
Он резал лук!
Очень вкусный салат «Иришкины слёзы». По бабушкиному рецепту.



Глава 14. Трамвай Парадоксов

— Срочно лететь в Японию! — скомандовал Лёня, сжимая в руках дозиметр — странную блестящую штуковину, которую он ласково назвал «научной хренью».
Мы выскочили на автобусную остановку.
Ждали автобус, хоть какое-нибудь подобие транспортного средства на горизонте… Минуты ползли, как ленивые улитки.
Казалось, что время само решило проверить наше терпение.
Проползла минута… Проползла черепаха… Перекати-поле… Автобуса не было… Даже не видно на горизонте…
Лёня посмотрел на горизонт, где даже и следа не было ни от машин, ни от людей, ни от облаков, которые вроде бы должны были двигаться, а стояли, как статуи.
— Лёня, — говорю, — может, опять военные остановку в другой город перенесли, а нас не предупредили?! — выругался я, размахивая руками.
Он поднял бровь, будто я только что предложил пересечь пешком пустыню…
— Чувствую, автобус должен быть здесь. Где-то рядом… Должен приехать вот-вот…
Я вздохнул, посмотрев на пустой горизонт:
— Ну конечно… А мы стоим тут, как идиоты, и ждём автобус, которого нет.
— Пошли отсюда…
Тут же появился трамвай из ниоткуда и открыл двери с криком «СЮРПРИЗ!!!»
Ветер подул сильнее, и я ощутил странное напряжение в воздухе.
— Ладно, — сказал Лёня. — Значит, будем ловить первый попавшийся магический трамвай желаний… и прыгнем в него сами!
Тусклый и ржавый изнутри, ужасно скрипел и медленно двигался…
Я выдохнул, готовый к любым чудесам.

* * *

— Трамвай парадоксов! Транспортный коридор! — сказал я торжественно, когда мы с Лёней наконец-то уселись на свободное место. — Поехали в спокойствии и тишине!
Не успели мы сесть на место, как начали встречать всех знакомых, даже тех, с кем встречаться не хотелось…
Прямо у окна возникла Елена Ивановна, наша учительница!
— А, вот вы и попались, парни! Почему школу прогуливаете?! Вот, держите домашнее задание… — она протянула мне стопку бумаг, таких больших, что казалось, они займут полвагона. — Выучить все правила и сделать все упражнения с первого по десятый класс!!!
Лёня тихо вздохнул, а я держал эти листы, ощущая, что трамвай теперь превратился в школу без стен, где уроки идут бесконечно, а опоздать просто невозможно — ведь учительница уже здесь, прямо среди пассажиров…
— Ой, Елена Ивановна, только вас в трамвае не хватало! Во-первых, сегодня выходной! А во-вторых, делать вам больше нечего, как нас ловить по всем трамваям!
— Тем более! — сказала она. — В выходной все приличные люди занимаются саморазвитием!
— Мы саморазвиваемся в общественном транспорте! — объяснил я. — Сидим, думаем о смысле жизни.
— Молодцы!
Я попытался что-то возразить, но слова застряли в горле.

* * *

В трамвае мы увидели своих знакомых… Как будто прощаемся с родственниками…
Шагу ступить не успели, как сразу возникла Лёнина бабушка:
— Почему без шапки?! Уши отморозишь!
— Бабушка, сейчас же почти лето! — взвыл Лёня.
— Тем более! В наше время мы всегда ездили в шапках, но всё равно отмораживали уши! — гордо сообщила она.
— Ты же не надел шарфик! Вот, держи пирожки с капустой и предсказаниями…
— А если не вернётесь… Хочу запомнить вас живыми, молодыми!
— Что значит «не вернёмся»?! — воскликнул я. — Наоборот, я сильно хочу вернуться в своё тело!!!
— Ладно, потом расскажешь… Если сможешь… — Маме позвони! Ой, мне пора! Колхозный рынок!
Бабушка растворилась в толпе.

* * *

Но шагу ступить не успели, как в вагон поднялся мужчина с портфелем, редактор местной газеты «Честный Город»:
— А-а, Теневой! — сказал он угрожающе. — Хотите комментарий дать по поводу вашего «героического» катания без билетов?!
— Ну, держись, Сеня! Это к тебе!
Мы переглянулись, синхронно выскочили на следующей остановке и хором сказали:
— Всё! Пешком спокойнее. Хотя… если, конечно, не встретим физрука.
Не успели мы шагу ступить, как встретили Машку из нашего класса:
— Привет, мальчишки! Решили покататься на Трамвае Парадоксов?! Мало вам ночного приключения? Хи-хи-хи!
— Машка, мы по делам… э-э… в Японию…
— И без меня?! Я очень хочу в Японию!!! Там такие… суши и кальмары! — захлопала Машка глазами. — Там такие магазины, где продают всё сразу: игрушки, сладости, яркие напитки и танцующих котят!
— Э-э… ну, котиков мы там точно не покупаем! — попытался я её успокоить.
Не успели мы шагу ступить, как снова встретили Муравьедова:
— Кстати, давно хотел спросить у тебя, Теневой! — выдал он вместо приветствия. — А не проще было запчасти из Японии доставкой заказать?
— Не проще! — возразил я. — Почта сейчас, знаете, как медленно работает! Быстрее самому слетать туда-сюда!
В ответ он усмехнулся:
— Это если официальная доставка. Но есть же экспресс-доставка…
— О нет! Больше я с вами никаких сделок и схем! — замахал я руками.
— Прозвучало обидно! — ответил он. — Тогда позволь я тебе напомню: у тебя осталось всего два дня… Если не успеешь…
— Ой, не портите мне поездку! Я уже и так в трамвае парадоксов! — ответил я и пошёл дальше.
— Моё дело предложить, твоё дело отказаться! — Муравьедов только покачал головой, захлопнул папочку и направился в соседний вагон, оставляя за собой лёгкий запах бумаги и подозрительных планов. За ним — шёпот в каждом вагоне…
Трамвай снова скрипнул, будто подтверждая: приключение только начинается.

* * *

— А если у меня наличных нет? — похлопал я по карману.
— Не волнуйся! — успокоил меня Лёня. — Здесь можно расплатиться улыбкой!
— Какие улыбки в наше время?! Вокруг только суровые мужики едут на трубопрокатный завод, поэтому половина из них не смогли бы расплатиться за проезд!
— А слышал легенду о Чёрном Кондукторе?
— Тень, которая ходит по трамваям и проверяет билеты!
— Да ну, ерунда! — отмахнулся Лёня. — Его не существует!
— Ещё как существует! — тут же зашептали мне в ухо. И я тут же увидел тень, которая стала медленно приближаться.
— Сейчас проверю у тебя билеты! Проверю у тебя пуговицы на рубашке! Проверю твои карманы! Проверю аптечку и огнетушитель! Вот попадёшься ты у меня на контрольной! Проверю свою налоговую декларацию!..
— Ой, мне пора! — сказал я. — Я лучше пешком пойду!..
И чуть не выпрыгнул из трамвая. Прямо возле аэропорта…

* * *

— Куда только этот трамвай катится?! — выругался я, хватаясь за поручень, будто трамвай собирался вот-вот выскочить в открытый космос.
И тут же получил ответ. Раздался весёлый голос свыше, громкий и слегка хрипловатый:
— Да, вам снова не повезло! Обычно он по тринадцатому маршруту, но сегодня через аэропорт! Через пять минут взлетишь на воздух!!!
Я моргнул, пытаясь понять, кто говорит.
— А кто это говорит?! — спросил я, почти не веря своим ушам.
— Как кто?! — обиделся Голос. — Это говорит водитель автобуса! Хватит по сторонам смотреть! Купи билет в один конец… Обратной дороги нету! Ха-ха-ха!!!
Трамвай заскрипел, и я понял, что теперь нам придётся решать сразу несколько парадоксов: во-первых, как трамвай внезапно пересёк маршруты автобусов; во-вторых, почему водитель автобуса разговаривает с пассажирами через пространство и время; и в-третьих… Куда же он поведёт нас дальше — через аэропорт или прямо к очередной неожиданности, где законы времени и логики больше не действуют?!

* * *

Впереди показалась длинная тень… Так и появилась легенда о Чёрном Контролёре… Он ходит по вагонам метро и ловит вас в трамвае номер 13… Мы аж подпрыгнули:
— Это он!!! А-а-а-а!!!
Вся трамвайная публика притихла.
Колёса скрипнули, лампочка мигнула — и тут кто-то прошептал:
— Это он… Чёрный Контролёр!
Говорят, он появляется сразу в двух местах — ловит безбилетников в метро и одновременно в трамвае номер тринадцать. Никто не знает, как он это делает!
Лёня посмотрел на меня с ужасом.
Я тоже подпрыгнул, чуть не выбив головой табло «Остановка Кошмарная», «Следующая станция — Конечная…».
Трамвай резко дёрнулся, и только где-то издалека послышался глухой голос:
— Передаём за проезд… Или я заберу ваши души!
— Осторожно! Он со всех сторон нас окружает! — заорал Лёня, озираясь так, будто контролёры могли лезть из-под сидений.
И правда — сзади кто-то кашлянул, спереди щёлкнул компостер, а сверху… сверху раздалось зловещее: «Предъявите билетик…» — прямо из динамика объявления остановок!
— Всё, — прошептал я, — мы попали в зону контроля!
— Сеня, спасайся! — завопил Лёня и попытался выскочить в окно, но стекло было нарисованным!
В этот момент по вагону раздался металлический скрип шагов. Из тени вышел он — Чёрный Контролёр. На груди у него висел гигантский компостер, а в руках — списки безбилетников, отпечатанные кроваво-красным шрифтом…
— Я сейчас найду ваши фамилии!
— Да я билет честно хотел купить! Просто не успел! — захрипел я.
— А всё, поздно!!! — прогремел Чёрный Контролёр, и лампочки в вагоне мигнули, будто подтверждая приговор.
— Но я… даже мелочь приготовил! — жалобно продолжал Лёня, вытряхивая из кармана пуговицу, жвачку и монетку!
Контролёр занёс над нами компостер.
— У каждого безбилетника своя отмазка! — произнёс он. — Но закон один для всех! Отмазки не работают!!!

* * *

— Помогите!!! Товарищ водитель! — закричали мы в отчаянии и принялись стучаться в кабину водителя через чёрное стекло…
Стекло медленно опустилось, и мы обомлели:
За рулём сидел весёлый Снеговик в кепке и криво улыбался.
— Ужас! Сейчас жара, почти лето!
— Так мы ещё и не доехали! — заявил Снеговик. — А я по расписанию!
У него вместо носа была морковка, а на панели мигали кубики льда вместо лампочек.
— Но мы же в трамвае, а не на санях! — возмутился Лёня.
— Разницы нет, — пожал плечами Снеговик. — Главное — держать холодную голову!
И, насвистывая что-то подозрительно похожее на «В лесу родилась ёлочка…», он уверенно повернул руль… прямо в сторону снежной метели, которая почему-то начиналась в середине лета!
Снеговик нажал на какую-то блестящую кнопку, и в кабине резко потянуло ледяным воздухом.
— Включил кондиционер, — сказал он, улыбаясь криво, — чтобы не расплавиться раньше времени!
И тут заиграла музыка: «Ветер северный…». Лёня сразу прижался к сиденью, зубы начали непроизвольно стучать.
— Сеня… — шепнул он, — я чувствую себя как сосулька…
— Спокойно, Лёня, — ответил я, — главное, что Снеговик дружелюбный! Белый… а не как этот Чёрный Контролёр, который стоит у тебя за спиной!
— А-а-а-а!!!
Мы с Лёней замерли. Трамвай вдруг поехал сам собой, двери захлопнулись, а голос из динамика прохрипел:
— Следующая остановка… Конечная!!!
Мы с ужасом выпрыгнули из трамвая на ходу… прямо в кучу осенней листвы! И ослепительный свет уличного фонаря. Сердце колотилось так, будто его тоже пробили компостером!
— Кажется… остались живыми! — прохрипел Лёня, ощупывая себя. — Руки на месте, ноги на месте…
Трамвай между тем удалялся вдаль, скрипя и подмигивая задним фонарём, словно дразнил: «Нельзя ездить без билета…»
— Сеня, — сказал Лёня, — я больше в общественный транспорт ни ногой!

* * *

Не успели мы шагу ступить, как снова встретили Полковника. Стоял он прямо посреди вагона с такой важной миной, будто весь город — его штаб.
— Кстати, забыл сказать, вот секретный код, — сказал он и протянул мне маленький чёрный свиток с каракулями. — Его нужно сразу набрать… как увидишь чудо-прибор!
Я хотел спросить, что за чудо-прибор, но Полковник уже кивнул:
— Кстати, я здесь выхожу.
— В чистом поле?! — удивились мы.
— Да, — спокойно ответил Полковник, — у нас тут за углом секретный объект под землёй… замаскированный под куст сирени!
Мы переглянулись: вокруг ни домов, ни зданий, ни даже мусорной урны. Только ветер гонял жёлтые листья по асфальту, и казалось, что любая странность может возникнуть прямо из-под земли. А Лёня уже потянул меня к ближайшему углу, шепча:
— Так вот где собака зарыта!

* * *

Мы с Лёней ехали в трамвае парадоксов, и, как обычно, встречали знакомых. В каждом вагоне, кажется, кто-то обязательно моргнёт нам из толпы, улыбнётся, махнёт рукой. Трамвай подпрыгивал на рельсах, а за окнами мелькали огни, будто город тоже подмигивал нам в ответ.
— Ну, если мы постоянно кого-то встречаем, — воскликнул я, — может, хоть сестру мою встретим! И она сама расскажет, куда пропала!
И тут, словно по заказу, в вагоне возник Муравьедов. Он открыл папочку и протянул мне строгий белый конверт, белоснежный и ровный, будто вырезанный из официального альбомного листа.
— Обязательно встретите, — ответил он. — Кстати, вот тебе от неё письмо, танцуйте!
— Распишись вот здесь, — продолжил Муравьедов, показывая мне маленькую строчку в уголке, — что письмо доставлено вовремя и точно в руки. Чтобы они потом не говорили, что Муравьедов не выполняет свою работу!
Я взял ручку, и моё сердце слегка дрогнуло. Не от страха, нет, а от того, что в этом белом конверте было столько загадок, что даже трамвай парадоксов казался простым и понятным. А Муравьедов, как всегда, смотрел с лёгкой усмешкой, будто знал, что все эти странности ещё только начинают разворачиваться.
И тут, между вибрацией рельс и шорохом трамвайного полотна, в окно постучала знакомая тень. Мы встретились глазами с кем-то, кого давно не видели, и я понял: парадоксальное путешествие только начинается.
И вдруг в конце вагона я увидел девушку Настю… Могу поклясться чем угодно! Это точно была она! Стояла среди толпы пассажиров и вдруг… улыбнулась мне, как будто хотела попрощаться!
Или передать какой-то секрет одним лишь взглядом.
Я хотел было броситься прямо к ней, но не успел… Меня подхватила толпа пассажиров, унося от неё всё дальше.
— Сеня… — прошептал Лёня сзади, — я думал, мы едем в Японию, а не в фильм про невозможные встречи.
— Ладно, — ответил я, — главное… что она там была! И улыбнулась. Значит, это всё было в этой реальности.

* * *

Мы едем в трамвае парадоксов. За окном не спеша мелькали деревья, шелестя листвой. Вагончики стучат по рельсам, слегка покачиваясь и растворяясь в лёгком тумане воспоминаний…
Здесь время идёт не по кругу, а по спирали. Или вовсе стоит на месте, притворяясь движением. Трамвай медленно движется по маршруту номер «Ноль». Без начала, без конца.
Напротив сидит Министр Молчания. В старомодном пальто, с потёртым портфелем на коленях. Кондуктор не приходит — здесь каждый сам себе билетёр. И каждый едет зайцем в собственное прошлое…
Вагон слегка тряхнуло на стыке рельс.
Пейзаж за стеклом сменился: теперь мы ехали сквозь огромный аквариум. Рыбы с человеческими глазами заглядывали в окна и беззвучно открывали рты, словно пытаясь рассказать что-то важное. Но стекло было толстым. Или уши мои были полны ваты… Ничего не услышали!
— Следующая остановка — «Площадь Нерешительности», — прозвенел в голове ничей голос. — Приготовьтесь к выходу из себя…
Но я не вышел. Я никогда не выхожу на этой остановке. Слишком много скелетов и воспоминаний. Слишком много людей, которые знают, как правильно жить.

* * *

Трамвай мчится дальше. В его вагонах помещается всё: недостроенные воздушные замки, незаконченные стихи, непрожитые жизни… И где-то в хвосте состава, в самом последнем вагончике, едет мой смех. Тот самый, звонкий, детский. Он отцепился давно, ещё на повороте у Взрослой улицы. Но я знаю — он там. Машет мне рукой сквозь стекло, и губы сами растягиваются в улыбке.
Колёса выбивают старую мелодию. Та-там, та-та-там… Кажется, это был вальс про кота. Или колыбельная. Или то и другое сразу.
В трамвае парадоксов нет ничего невозможного. Здесь можно ехать до вчера или купить мороженое по цене забытого обещания.
Я прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Там, за окном, уже сгущаются сумерки. Мягкие, лиловые, пахнущие мятным туманом. И в этом полумраке трамвай начинает светиться изнутри тёплым, живым светом. Будто он не просто транспорт, а чьё-то огромное, бьющееся сердце.
И я понимаю: мы никуда не приедем. И это — лучший пункт назначения из всех возможных.
Тикание часов еле слышно в ухе… Шум часов усиливался, вызывая нарастающую тревогу.
Сначала оно пряталось в ритме колёс. Маскировалось под стук сердечных клапанов.
Но теперь слышно отчётливо, въедливо, неумолимо.
Тик-так. Тик-так.
Часы тикали прямо в голове. Или в стенах вагона. Или в портфеле у Министра Молчания, лицо которого вдруг стало каким-то слишком напряжённым.
Тик-так. Тик-так.
Трамвай парадоксов слегка дёрнулся. И в этой пустоте плавали, мерно покачиваясь, цифры. Красные. 06:47… 06:46… 06:45…
— Осторожно! Вагон заминирован!
Голос раздался ниоткуда. Или отовсюду сразу.
Молчание нервно сжал ручки портфеля.
— Как заминирован?! Мы на самолёт опаздываем!
— Сиди тихо! Или мы точно взлетим на воздух!
Я обернулся. Там, у кабины вагоновожатого, стоял Человек-С-Чемоданом. Клетчатое пальто, мятая шляпа, в руке — древний фибровый саквояж с наклейками несуществующих авиалиний… Он всегда здесь. Он всегда куда-то летит. И он всегда опаздывает.
Парадокс: в трамвае без времени опоздать невозможно, но ему это удаётся с завидным постоянством.
Тикание стало невыносимым. Оно проникало под кожу, сворачивалось в тугой комок паники. Трамвай парадоксов никогда не был безопасным местом… но бомба?! Это уже слишком!
— Какая ещё бомба? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Здесь нет ничего реального!
— Самая что ни на есть реальная! — старушка усмехнулась беззубым ртом. — Бомба замедленного действия. Тикает где-то там. Внутри тебя. Или тебя. Или его. — Она ткнула скрюченным пальцем в Министра Молчания, лицо которого побледнело и, кажется, готово было раствориться прямо в своём пальто.
Человек-С-Чемоданом всхлипнул.
— У меня рейс! Понимаете? Если мы взорвёмся, я не успею! А билет невозвратный! А мне с утра на совещание!
Часы остановились. Всё замерло. Трамвай перестал покачиваться. Вечность перестала дышать. Даже пылинки в тусклом свете застыли, словно залитые янтарём.
— Я не позволю! — замахала руками Кондуктор. — У меня расписание! Мы опаздываем точно по графику! Граждане! Кто оставил в салоне подозрительный предмет?! Пять килограммов тротила и часы с кукушкой! Уймите птицу! Она на меня смотрит большими голодными глазами! Протяните ей корм!
Кондуктор возникла из ниоткуда и сразу начала проверять билеты.
Плотная тётка с сумкой через плечо.
— Предъявите оплату за проезд! — гаркнула она, перекрикивая возобновившееся тик-так. — Кто не оплатил — пойдёт пешком по рельсам судьбы!
Человек-С-Чемоданом судорожно зашарил по карманам.
— У меня только билет на самолёт! До Стамбула! Туда и обратно! Я не знал, что здесь нужен другой!

— Внимание, пассажиры! У меня отличная новость! Ваши родные получат страховку!
— А-а-а-а!!!

Она повернулась ко всем и упёрла руки в боки. От этого движения трамвай качнуло сильнее, пространство сжалось под тяжестью её авторитета.
— Так! Подозрительный предмет! Чьё добро? Сознавайтесь!

Ку-ку! Ку-ку!
Вместо деревянной кукушки из окошка высунулась самая настоящая птица. Здоровая, взъерошенная и немного невыспавшаяся. Глаза у неё действительно были большие. И голодные!
— Уймите птицу! — взвизгнула Кондуктор. — Она на меня смотрит, как на телевизор!
Кукушка склонила голову набок.
Вдруг из чемодана выскочил флажок с надписью «Бабах!». И внизу подпись: «Озорник».
— Ну, это уже безобразие в общественном транспорте! Я не позволю, чтобы какой-то бездельник!..
Ей подсказывают:
— Озорник!
— Я не позволю, чтобы какой-то озорник помешал мне за проезд собирать!
Человек-С-Чемоданом подпрыгнул на месте. Саквояж в его руках завибрировал, загудел, словно там, внутри, заработал адский механизм.
Флажок дёргался на пружинке, и слово «Бабах!» подмигивало алыми буквами.
— Это не моё! — завопил Человек-С-Чемоданом. — Клянусь, не моё! Мне его в камере хранения выдали! Сказали — ручная кладь до Новосибирска! А я не взвешивал, я торопился! Вот квитанция и леденец! И печать! Круглая, с фиолетовыми чернилами!
Выскочил ещё один флажок с надписью «Я ведь и обидеться могу!» и подпись: «Озорник».
Это окончательно взбесило Кондукторшу. Кондукторша побагровела. Сначала — шея. Потом щёки. Потом даже уши.
В вагоне повисла звенящая тишина. Даже рельсы перестали стучать — то ли из любопытства, то ли из уважения.
Голос её сорвался в ультразвук:
— А ну билет покажи, Озорник!!!
Трамвай снова тронулся. Старуха перекрестилась. Человек-Без-Чемодана сел на пол и обхватил голову руками…
Ответом было молчание. Чемодан затих. Флажки поникли. Кукушка забилась обратно в часы, повесив на дверь надпись «Не беспокоить!»
— Ага! Я так и знала! — обрадовалась Кондукторша. — Покиньте вагон, товарищ Озорник!
И, не дав никому опомниться, она схватила чемоданчик и с размаху выбросила его из трамвая в открытое окно.
Мы как раз проезжали по мосту над местной речкой… Старому, каменному, с облупившимися перилами и зарослями одуванчиков.
Чемоданчик кувыркался в воздухе, возмущённо размахивая флажками с надписью «Я ведь и обидеться могу!»… и смятая записка: «Не забыть покормить кукушку!».
А потом плюхнулся в воду… и грустно погрузился в воду с большими пузырями воздуха… Плюх!
Буль-буль-буль…
Через секунду раздался подводный взрыв… и на поверхности всплыла рыба кверху брюхом!
А трамвай уверенно мчался дальше…
Кондукторша высунулась в окно, прищурилась и удовлетворённо кивнула.
— Ну вот. Другое дело. А то — тротил, тротил!.. Едем дальше. Никаких безбилетников!
Все граждане в трамвае дружно зааплодировали. Кондукторша раскланялась, а потом строго спросила:
— Ну? У кого ещё нет билета?!
Все дружно выхватили билеты и показали!
— Все при билетах, — констатировала она. — Порядок. График соблюдён. Трамвай следует без остановок!
А впереди разгорался закат… Не просто оранжевый — а с малиновыми полосами, с золотой каймой, с лёгким намёком на фиолетовый бриз… Такой закат бывает только после грозы. Или после взрыва…

* * *

Мы еле успели выпрыгнуть на полном ходу из загадочного трамвая. Приземлились на кучу осенних листьев. А он помчался вперёд, скрипя по рельсам… Водитель даже не собирался снижать скорость! Злобно усмехнулся, сверкая глазами из-под чёрных холодных очков… Вдавил педаль в пол!
Трамвай, дребезжа стёклами, влетел в пелену тумана, сгустившуюся в конце аллеи. Только остался звон в ушах да судорожное биение сердца.
Я перевернулся на спину, чувствуя, как влажные листья прилипают к моей шее. Рядом, шурша листвой, возился Лёня.
— Ты цел? — прохрипел я, не узнавая собственный голос.
— Кажется… — он сел, стряхивая листья клёна. Куртка на локте лопнула по шву, на щеке алела свежая царапина. — Что это вообще было?
— Трамвай — от слова «травма»! — пошутил я.
Вопрос был риторическим. Мы оба знали, что это было не похоже на обычную реальность. Маршрут номер ноль. Трамвай, которого нет ни в одном расписании… Пассажиры, сидевшие к нам спиной, — неподвижные манекены в старомодных пальто. И этот вагоновожатый с улыбкой, от которой кровь стыла в жилах.
Мы огляделись. Вокруг стоял старый парк, но какой-то слишком безмолвный. Ни шума машин, ни собачьего лая. Только голые чёрные ветки переплетались над головой, образуя решётчатый свод, сквозь который сочился тусклый, неестественно жёлтый свет…
— Смотри, там дальше дороги нет! — я кивнул в сторону, куда уехал трамвай.
Рельсы обрывались прямо в десяти метрах от нас, уходя в сплошную кирпичную кладку. Стена была старой, увитой плющом, но главное — тупиковой!
Трамвай въехал прямо в неё, как в раскрытую пасть, и кирпичи сомкнулись за ним, не оставив и щели.
— Час от часу не легче, — выдохнул Лёня. — И что теперь? Искать дорогу пешком?

* * *

— Осторожно!!!
Люди разбежались в стороны! И вдруг трамвай сбил снеговиков, переходивших улицу.
Водитель сшиб снеговиков со всего размаха!!!
Бабах!!! Комья снега, как в замедленной съёмке, разлетелись по двору!
Комья снега летели во все стороны, как в замедленном фильме! Дико и загадочно красиво…
Но за стеной нас встретил вовсе не тот осенний парк, из которого мы выпрыгнули. Это была совсем другая улица — широкая, залитая неестественно синим светом уличных фонарей. И повсюду лежал снег. Чистый, нетронутый, искрящийся под светом.
— Это разве площадь Строителей?! Куда он нас завёз? — выдохнул Лёня, но голос прозвучал глухо, будто вата в ушах.
Здания вокруг были нам знакомы, но искажены, словно нарисованные мелом на бумаге. Не хватало деталей: ни афиш, ни проводов, ни мусорных баков. Только город-декорация, утопленный в сугробах. И тишина.
А потом тишину разорвал знакомый скрежет.
Слева, из снежной пелены, вынырнул он. Тот самый трамвай. Он мчался, не снижая скорости, но теперь двигался прямо на нас!
— Бежим! — закричал я, хватая Лёню за рукав.
Но бежать было некуда. Впереди, прямо по рельсам, переходили улицу трое. Они двигались медленно, церемонно, взявшись за руки. Это были не люди.
Снеговики. Идеальные шары, хрустальные пуговицы вместо глаз… На головах — старые цилиндры, покрытые инеем. Они шагали, словно живые, оставляя за собой неглубокие лунки в снегу.
— Осторожно! — завопила какая-то женщина, высунувшаяся из-за угла. Люди бросились врассыпную.
Цилиндр, сорванный с головы переднего снеговика, взлетел вверх, кувыркаясь в морозном воздухе. Комья снега летели во все стороны, как в замедленном фильме. Ослепительно белое облако пыли, искрящееся в свете фонарей.
Кусок снежного туловища врезался в клумбу, подняв фонтан пушистой пыли. Чья-то круглая голова, всё ещё в цилиндре, прокатилась по мостовой и мягко уткнулась в сугроб.
Это было дико. Безумно. И загадочно красиво.
Снежинки, взметнувшись в воздух, не падали. Они зависли в свете фонарей. Новогодняя сцена пахла мандаринами.
Трамвай же, встряхнувшись, как пёс, помчался дальше, даже не снижая хода.
Лёня, не отрываясь, смотрел на ледяные статуи.
— Они… они были живыми, — прошептал он. — Снеговики не ходят строем. Это же абсурд!
Я снова взглянул на умный браслет на своей руке. Цифры «07:19» на нём переливались, но теперь к ним добавился крошечный символ — изящная снежинка.
— Абсурд, — согласился я, чувствуя, как холод расползается от затылка к позвоночнику. — Если только это не знак.
— Какой знак?
— Или предупреждение… Держаться подальше от снеговиков! Особенно летом! Кто их разберёт?
Снежный ком медленно полз в сторону цилиндра.
— Они восстанавливаются, — прошептал Лёня. — Зима не может длиться вечно! Скоро всё это растает!.. Или замёрзнет…
Звон приближался. Из-за поворота, куда скрылся первый трамвай, снова показались огни. На путях стоял второй.
— Идёт следующий, — сказал я. — Кажется, ищет пассажиров. Бежим на посадку или прячемся?
Вместо ответа в тишине ночи раздался детский смех. Это смеялись снежные комья, собирающиеся в новую фигуру. Они смотрели на нас пуговичными глазами и катились по рельсам, чтобы снова перейти дорогу перед приближающимся вагоном.
— Им весело?! Комедию устроили!
— Хватит сидеть и кино смотреть! — я резко подскочил, стряхивая с коленей остатки снежной пыли.
— Какой самолёт?! Ты о чём?! Мы только что видели, как трамвай переехал снеговиков, мы стоим в фантомном городе!..
— Плевать! — рявкнул я, судорожно хлопая себя по карманам. — У меня часы опаздывают! Время работает против нас!
Экран загорелся, и сердце ухнуло в пятки. Часы на заставке показывали уже 14:37… Но солнце над головой даже не думало садиться! Оно вообще не двигалось с того момента, как мы выпали из трамвая. Зато дата на телефоне мигала красным: «31 декабря» — временной парадокс!
Новый снеговик тем временем уже полностью восстановился. Он стоял на другой стороне улицы, преграждая путь к трамваю, и в его пуговичных глазах отражались огни вагона. Он ждал нас…

* * *

В это время самолёт пролетел прямо у нас над головой. Оставляя белый след на ярко-голубом небе. Снеговики тоже стояли, подняв головы к небу и наблюдая…
Он пронёсся так низко, что можно было различить заклёпки на брюхе и вращающиеся лопатки турбин. Белый инверсионный след рассек ярко-голубое небо пополам, словно кто-то провёл мелом по идеально ровной синеве.
И тогда мы их увидели.
Снеговики стояли повсюду. Десятки, нет — сотни. Они выстроились вдоль рельсов, на сугробах, на крышах призрачных домов. Все как один — с задранными вверх головами. Морковки смотрели в небо. Они не шевелились. Не смеялись. Не переходили дорогу. Они просто наблюдали.
— Что они делают? — прошептал Лёня.
Высокий снеговик в помятом цилиндре стоял ближе всех. По его щеке — если это можно назвать щекой — скатилась капля талой воды. Медленно, как слеза…
— Они… завидуют? — тихо спросил я.
Я смотрел на снеговика, не в силах оторваться.
— Они не стражи. Они… пленники. Привязанные к зиме. К этому месту. Они смотрят на самолёт, потому что он может улететь в тёплые края. А они — никогда! Вот они и злятся, кидаются снежками!
— Мы вернёмся? — тихо спросил Лёня.
— Не знаю, — я смотрел на тающий след самолёта за окном. — Но рейс ждать точно не будет.

* * *

Парадоксальный трамвай ехал бесконечно долго. Нет ни одного шанса успеть… Но мы всё равно успели! А когда дорога свободная — мы всё равно опоздаем!
Мы едем не прямо по маршруту, а поперёк расписания.
Оказались точно возле аэропорта.
И на последней секунде мы подскочили прямо к кассе…



Глава 15. Полёт в Самолёте

— Завершается посадка на самолёт, — сообщила нам женщина громким голосом.
— Нам два билета!!! — просунули мы в окошко кассы свои довольные мордочки. — Билеты в Японию есть?!
— Конечно, нету! Или вы думаете, я тут просто так сижу и серьёзные вопросы решаю!
— Какие ещё вопросы?!
— Столица Японии, пять букв… — Женщина покачала головой.
— Откуда я знаю?! Мне в Токио надо! Купить батарейки для пульта!!!
— Точно! Токио! — обрадовалась она и записала ответ. — Спасибо, что помогли мне решить кроссворд! Целый час над ним бьюсь! Так что вы хотели?
— Два билета! — начал я нервно стучать пальцами по стеклу. — Очень надо!
— Вижу, что надо. Куда вы так летите? Вот я в ваше время никуда не спешила…
— Быстрее!!! — вскричал я, почти подпрыгивая.
— Можно и быстрее… Билетов всё равно нет! — протянула женщина в окошке, поднимая брови, будто пытаясь показать, что вся её жизнь — это борьба с опаздывающими пассажирами. — Рейс задерживается. Могу посоветовать вам лететь маленьким частным самолётом… Грузоперевозки в небе и вы… вместо багажа! Романтика!
Я переглянулся с Лёней.
— Романтика? — пробормотал я. — Отлично, только бы не превратилась в экшн!
— Давай, Сеня, рискнём! — Лёня дёргал меня за рукав. — Время — деньги, а денег у нас только на билет в Японию!

* * *

— А, Теневой, только в небе тебя не хватало! На земле уже всем надоел?
— Точно!
Пилот радостно проверил наши билеты и добавил:
— Сидите тихо в салоне. Через десять минут взлетаем. Не мешайте мне грузить контрабанду…
— А что там? — шёпотом спросил Лёня.
— Знаменитый камчатский краб! Но я вам ничего не говорил! И не показывал…

* * *

Мы летим в маленьком частном самолёте среди коробок с прикольными надписями: «Осторожно, хрупкое! Не переворачивать!» или «Человеческий орган — голова».
Лёня скосил глаза на коробку и шёпотом добавил:
— Надеюсь, это не про нас…
— Лёня! — говорю. — Проверь своё сердце! На месте?
— Прыгает!
Самолёт был такой крошечный, что казалось — стоит немного наклониться, и он сразу перевернётся.
В углу ещё одна коробка, чуть помятая: «Жевательная резинка для пятого класса» — я рассмеялся.
— Это наш уровень! Предлагаю дегустацию! Надеюсь, не взорвётся…

Самолёт тряхнуло от смеха, коробки слегка покатились, но пилот, не теряя самообладания, спокойно крутил штурвал.
Мы с Лёней сидели между этими надписями и смотрели в иллюминатор, где облака летели так быстро, что казалось, будто мы сами превращаемся в маленькие облачные привидения.
— Надеюсь, до Японии долетим целыми, — пробормотал Лёня.
— А если нет? — ухмыльнулся я. — Всегда можно сказать, что это было «хрупкое»!
— Военная разработка… Осторожно, взрывоопасно! — прохрипел чей-то голос. — Не дышать!
Мы с Лёней аж подпрыгнули.
Мы стали вести себя осторожнее, как будто внутри каждой коробки — таймер обратного отсчёта.

* * *

Лёня в этот момент листал иностранный журнал.
— Не понимаю я этих иностранцев! Зачем они продают искусственные десерты? Издеваются над детьми! Тебе было бы приятно, если бы родители тебе купили пластмассовое пирожное или мороженое из пенопласта?!
— Издеваешься?! Выглядит на картинке как настоящее! — Лёня рассматривал с аппетитом, пока не прочитал состав: «100% керамика»!

* * *

Я в шоке. Пью апельсиновый сок с мякотью.
Это почти как витаминная бомба в стакане: и вкусно, и полезно, и чувствую — сейчас взорвётся!
Лёня достал свой любимый карманный дозиметр, тот радостно загудел, показывая, что вокруг всё в пределах нормы. Если сильно не трясти!
Что-то шевелилось и рычало внутри коробки с надписью «Не кормить!». Мы оба замерли.
— Интересно, кто там? — прошептал Лёня, сжимая дозиметр и отодвигаясь чуть назад.
— Тебе лучше не знать!
— Судя по запаху… лучше не открывать. Держись от него подальше!
Я всмотрелся через щель. В темноте коробки сверкнули два красных глаза, будто изучали нас. Рычание стало громче, вибрации передавались по полу самолёта.
— Оно живое… — пробормотал я, — и явно не дружелюбное!
— Ладно, — сказал я, — не кормить… и не открывать. По крайней мере, пока самолёт не приземлится. Мы же не хотим, чтобы маленький военный эксперимент внезапно стал большим?!
Коробка тихо застонала, но больше не дёргалась. Мы оба выдохнули, понимая, что сделали правильный выбор. Иногда любопытство действительно убивает…
Тишина самолёта стала невыносимой. Красные глаза вспыхнули в темноте, как два уголька, и свирепо смотрели прямо на нас…

* * *

Вдруг мы узнали, что самолёт захвачен террористами!
— Лёня, ты можешь потише храпеть!
— А это точно не я! — заявил мой напарник.
В это время из-за шторки раздался бандитский храп!
Мы отодвинули шторку… там сидел бандит Бубен с гранатой.
Бубен дёрнул плечом и ворчливо поворочался, будто мы его разбудили прямо посреди сладкого сна.
— Ой! А у меня даже пистолета нет!
Лёня обернулся и широко раскрыл глаза:
— Ты что, опять пистолет дома забыл?!
— Да. А ты тоже?
Я с ужасом заметил, что тоже пустой…
Бубен внезапно проснулся и яростно посмотрел на нас:
— Ну всё! Вы попались, парни!
Я попытался успокоить:
— Спите дальше. Мы вам не мешаем.
Я резко задёрнул шторку… но не помогло!
Бубен выскочил в салон, размахивая большим острым мачете.
— Я из вас сейчас бифштекс сделаю!!! Мясной фарш! Разрублю на кусочки!!!
Бубен яростно рвался, но зацепился за край коробки… Он пытался встать, но тут та самая коробка «Не кормить!» дёрнулась — и из щели выскочила страшная морда с зубами и… криком, который был похож на смех и рёв собаки одновременно. Оно кинулось прямо на Бубена!
— Ох, извини, — пробормотал я, — кажется, оно за тобой давно охотилось!

* * *

Лёня не раздумывая схватил ближайшую коробку с надписью «МОЗГ!» и швырнул её в Бубена. Коробка с глухим стуком ударилась о пол, оттолкнув бандита назад, и тот покатился, хохоча и ругаясь одновременно.
— Сейчас моя очередь! — сказал я и открыл дверцу ящика с монстром, который царапался, и лаял, и светился в темноте!
Монстр выбрался наружу, сверкнул глазами, выпустил когти и дико зарычал.
Бубен, заметив это, замер, глаза у него округлились от ужаса:
— Ч-что это за чёрт?! У меня с детства аллергия на собак!!!
Монстр сделал шаг вперёд, а Бубен — два назад…
Лёня ухватился за ремень, пытаясь удержать коробки, а я сжимал браслет, отсчитывающий время…
— Ха! — пробормотал я, — кажется, твой новый сосед тебя не очень-то любит!
Монстр, словно узнав врага, прыгнул прямо на Бубена, а тот, визжа и размахивая руками, зарылся в коробки с надписями «Осторожно, взрывоопасно!» и «Не переворачивать!».
— Ну что, — выдохнул я, — теперь у нас полный комплект монстров и привидений! Похоже, Япония останется без подарков…
Браслет мигнул зелёной вспышкой — отсчёт времени, и я понял, что каждое мгновение на счету.
Монстр, рыча, вцепился Бубену в правую штанину.
Бубен завопил, подпрыгнул и закружился на месте, пытаясь оторвать свирепого зверя, а сам летел по салону, размахивая руками и мачете.
— А-а-а-а! Что это за зверь вообще?! — кричал Бубен.
— Мой домашний хомяк! — пошутил я, пожимая плечами…
Лёня выстрелил пробкой из бутылки шампанского. Мачете рухнуло на пол с громким лязгом.
— Свободу блокбастерам!!! — закричал Бубен, размахивая гранатой. И выпрыгнул из самолёта…
Мы кинули ему вслед парашют и пожелали мягкой посадки…
Злобный адский пёс вцепился ему в штанину и прыгнул следом за ним…
— Ха! — крикнул мой напарник, — видал, как я его! Одним выстрелом двух зайцев!!! И одну собаку!
— Где ты такого научился?!
— Я читал книгу «Борьба с бандитами для чайников»!
Пилот хлопнул по штурвалу и, нервно посмеиваясь, сказал:
— Ребята, у нас тут не развлекательная программа! Держитесь, я попытаюсь выровнять самолёт!
Лёня вытер лоб, глядя на трясущуюся коробку:
— Ну и кто теперь скажет, что грузоперевозки — это скучное занятие?
Самолёт в этот момент нырнул в облако, нас трясло. Коробки попадали…
— В следующий раз берём в полёт только жевательную резинку! — сказал Лёня.
— Написано ведь, «Не кормить!», — добавил я, захлопывая дверцу.

* * *

— Теперь моя очередь! Внимание, стреляю! — закричал я в ухо Бубну и выстрелил… пробкой из бутылки шампанского! Хлопок! Руки вверх!
Бубен перепугался, подпрыгнул и замер с поднятыми руками, глаза округлились от страха.
— Отлично! Теперь у нас преимущество! — шепнул Лёня.
Бубен, всё ещё дрожа, отступил к углу салона, обтирая штанину и пытаясь убедиться, что монстр больше не охотится на него.
— Ну вот так! — сказал я, сжимая браслет. — Никогда не недооценивай силу маленьких пробок и больших монстров!
Бубен пролетел мимо иллюминатора, делая выражение лица, которое точно попадёт в подборку «самые неожиданные полёты года».

* * *

Я прислонился к стенке, глядя в иллюминатор: там Бубен всё ещё мелькал маленькой точкой… Он махнул нам рукой или это был просто ветер…
— Ну что, — сказал я, — продолжим путь. Япония ждёт!
Самолёт рванул вперёд, коробки устроились по местам.
Лёня снова проверил приборы, закрыл крышку ящика с монстром и, усевшись рядом, пробормотал:
— Надеюсь, там у них не продают пачки «жевательной резинки» с сюрпризом!
И мы, немного потрясённые, приготовились к следующему этапу — к Японии, к микросхеме и к тому, что будет дальше…

* * *

Только мы хотели немного расслабиться, как в ухе зажужжало.
— Что за чёрт? — выругался я, дёргая головой.
— Это не чёрт! — раздался знакомый голос. — Это жучок номер два! Ну, помнишь, ты сам меня под столом оставил!
— Ага! Помню! Рад, что позвонил! — я приподнял бровь. — А где ты?!
— На совещании у детской мафии!
Я вспомнил: действительно, оставил его в качестве «шпиона» среди крошечных боссов…
— Так… — пробормотал я, — а что они там обсуждают?
— Планируют, как забрать все жевательные резинки со школы и устроить собственный «бутербродный переворот», — ответил он. — Ты только не смейся, они серьёзны!
Жужжание в ухе не прекращалось, подсказывая, что веселье только начинается.
Я сжал зубы и тихо пробормотал:
— И это я называю «спокойной поездкой в Японию»…
Едва я осмыслил информацию, как в левом ухе раздалось второе жужжание.
— А ты ещё кто?!
— Это я, жучок номер один. На совещании у взрослой мафии!
— А эти что хотят?! — выдохнул я, с трудом удерживая панический смех.
— Да так… — хрипло ответил второй жучок, — обсуждают, как захватить все магазины с игрушками, устроить вторжение на рынок и, возможно, захватить мир через шоколадные батончики!
Япония по сравнению с ними — это детский сад с оружием массового поражения.
Я прижал руку к голове, пытаясь остановить дрожь.
Два жучка. Две мафии. И я болтался в небе где-то между ними…
Жужжание в ухе усилилось, будто подбадривая: впереди нас ждут ещё более странные и опасные дела.
Я слушал сразу два совещания — у детской и у взрослой мафии одновременно!

* * *

Мне надоело это жужжание в оба уха! Может, их соединить, чтобы они между собой вели переговоры?!
Я так и сделал!
Пусть сами между собой переговорят, а я слушаю.
Я нащупал в кармане скрепку, аккуратно разогнул, подцепил проволочку от второго жучка, сделал тонкий контакт с первым — и хоп! В ухе возник новый звук: как будто два радиоведущих, спорящих о выборе музыки.
— Я первый! Я важнее!
— Ты вообще кто такой?!
— А у меня батя, знаешь кто?!
Я, лёжа в кресле между коробками с надписями «НЕ ДЫШАТЬ», улыбнулся: стало смешно и уютно одновременно. Похоже, они сначала начали выяснять, кто из них главный…
— Слушай, — проблеял детский жучок, — у нас план: захватить все торговые автоматы с газировкой и чипсами в районе!
Жучки между собой спорили, торговались, как две лавочницы: одна торопилась распродать лимоны, другая — припрятать лучшие апельсины.
— Кто даст гарантию, что вы не сдадите нас?! — раздался голос детской мафии… Знакомый голос! Неужели, Толян?!
— Гарантию даёт тот, кто держит всю схему! — ответил взрослый.
— Толян, иди домой ужинать!!!
— Спасибо, папа!
В общем, скучно не было…
— Ладно, — прошипел второй, — если вы контролируете бабло, мы не будем мешать. Но вы не трогайте нашу Иришку! Поняли?
Я чуть не подавился попкорном! Слова застряли у меня в горле!
«Не трогайте Иришку»? Значит, Иришка тоже замешана в этом деле?! Сердце начало биться сильнее…
Но в эту секунду связь оборвалась. Кажется, мы прилетели…
Браслет мигнул зелёным, как бы подтверждая: осталось 19 часов, 8 минут… Окно возможностей сжимается.

* * *

Дует ветер за иллюминатором, самолёт мягко качает; где-то внизу мигнул огонёк, похожий на маленький городок… Жучки помалкивают — у них теперь свои планы, а у меня — свои! Впереди Япония и одна большая ночь, где надо успеть всё: найти микросхему, ответы и, если повезёт, вернуть часть себя.
— А, Теневой! Только в Японии тебя не хватало!



Глава 16. Японские каникулы

Когда наш самолёт приземлился, я уже чувствовал: что-то сейчас произойдёт.
— А, Теневой, только в Японии тебя не хватало!
Японцы, конечно, народ вежливый, но взгляд у таможенника был такой, будто я пытаюсь протащить через границу чемоданчик ядерных отходов.
Японский таможенник с подозрением на нас посмотрел:
— А разве это не вы казино ограбили? — он показал фотографию, где за рулеткой сидим мы с Лёней, окружённые кучей фишек…
Он прищурился, глянул на Лёню — тот, как обычно, сделал вид, что меня не знает…
— Нет, — говорю спокойно, — это был мой дедушка!
— Ваш дедушка?! — переспросил он, глядя на фото так, будто дедушка этот вот-вот вылезет оттуда с мешком денег.
— Ещё бы! — вмешался Лёня, оживившись. — А у него дед вообще генерал межзвёздного флота!
Таможенник кивнул с уважением, но фишки всё же пересчитал. На всякий случай.

* * *

— Сеня, а у нас есть что-нибудь пожевать? — жалобно спросил Лёня.
— Ещё бы! — говорю. — Целая пачка жевательной резинки!
— Да нет же! Я в смысле — похрустеть!
— Ещё бы! Целая пачка хрустящих чипсов!
— Да ты издеваешься, Сеня?! — завопил он. — Когда я голодный, я шуток не понимаю! Могу вообще всех покусать!
— Тише, тише, — говорю я примирительно. — Вот рис с зелёными водорослями. Мы же в Японии!
— А есть нормальная еда? — простонал он.
— Есть, — кивнул я. — В России.
Лёня вздохнул так, будто я только что сообщил ему о гибели всех пельменей на свете…
— Сеня, я, конечно, всё понимаю… чужая страна, культурный обмен… но нельзя же котлету заматывать в эти водоросли!
Он поковырял палочками рис, посмотрел на него с подозрением и шепнул:
— А вдруг оно живое?..
— Тогда это свежий продукт! — сказал я.
— Слишком свежий! — буркнул Лёня, когда рис, кажется, шевельнулся. — Сеня, я так не могу! Где тут ближайший борщ?
— В консульстве, наверное, — ответил я. — Но туда без записи не пускают.
— Тогда запиши меня первым! — мрачно сказал он и героически сглотнул ложку зелёной массы. — За Родину!
— Может, посидим в японском ресторане?.. — осторожно предложил я.
— И сразу выйдем оттуда! — мгновенно согласился Лёня. — Чтобы не успели принести это их… как его…
— Суши, — подсказал я.
— Вот именно! — оживился он.
Он глянул на вывеску с иероглифами, почесал затылок и добавил:
— Пойдём лучше в кафе интернациональной кухни. Там хоть бифштексы делают, и «мясо по-французски»…
В Японии очень низкое небо. Пришлось даже нагибать голову…
Я, конечно, не считаю себя великаном, но мог без особых усилий затылком упереться в потолок, а Лёне приходилось вообще стоять нагнувшись. Чужая культура, чужие традиции!
Маленькие японцы как будто специально старались удивить нас буквально во всём, и, к слову, частенько им это удавалось!
Внезапное низкое небо закончилось, когда мы вышли на улицу из павильона…

— Ты хотя бы японский языке знаешь?
— Да, в школе учили правила… «Жень, шень и хрень — пиши через ень! Инь, янь и дрянь — пиши через янь!».
— Разберёмся!

— Лёня, — предложил я, — поймаем такси!
Я даже расправил плечи!
— Ага, — говорит, — а как ты собираешься объясняться с водителем? Ты же не знаешь ни слова по-японски?!
— Спокойно! — ответил я. — У меня в чемодане лежит пятисотязыковый электронный переводчик!
— А ты его на живых людях проверял?!
— Нет. Сейчас проверим.
— Будь с ними предельно осторожным!

Разбуженный переводчик глубоко зевнул, три раза кашлянул и принялся за работу… Он успевал переводить весь наш диалог на японский и обратно, а также крепкие словечки таксиста и все эти глупости за окном, которые случайно долетали с улиц…
Всё бы хорошо, только мы настолько увлеклись беседой, что незаметно для себя перешли на школьный сленг, так что бедный механизм в ужасе написал «Я то больше слушать не могу!!!» и забился мне в нагрудный карман. Пришлось его выключить…
— Приехали, пацаны, с вас шестьдесят японских рублей! — защебетал наш таксист, который, как оказалось, неплохо говорил по-русски.
Мы с Лёней удивлённо переглянулись:
— Сколько-сколько?!
— Ну ладно, сорок… С каждого!!!

* * *

— Лёня, ты хоть понял, что сказал? — спросил я, когда наше такси уже скрылось, высадив на проезжей части нас и наши чемоданы.
— Ну, не знаю… Кажется, он денег попросил за проезд!
— А ну их, этих японцев, кто их поймёт! Интересно, что у него было по русскому в школе?
На табличке надпись: «Японская Академия Всяческих Наук. Институт Бесполезных Открытий».
— Теневой, переводи!
— Перевожу… «Институт Бесполезных Открытий. Вход только сотрудникам».
— Зря прилетели! Нас сюда всё равно не пустят!
— Лёня, включи мозги! Есть тысяча способов пройти мимо!
— Возможно, но я только два знаю…
— Ты что, с ума сошёл?! Они оба в Японии не работают!!!
— Жаль, тогда придётся действовать по закону…
— Как ты будешь с японцами переговоры?
— В первый раз, что ли?! — я включил электронный переводчик.
Он зажужжал от моего ужасного акцента, залез в карман и попросил политического убежища.
Крыльцо Академии сияло, будто его только что отполировали до состояния зеркала.
Белый мрамор ступеней отражал тусклый вечерний свет — каждый шаг отбрасывал маленькое эхо.
Дверь — большая, стеклянная, кажется, что она вовсе парит в воздухе.
По обеим сторонам крыльца — панели-мониторы. Они не просто светились: они дышали информацией.
Мониторы были плоские, тонкие, похожи на окна в другое время.
Студенты и преподаватели проходили мимо, части их разговора превращались в шёпот, лица — сосредоточенные, но спокойные. Кое-где стояли интерактивные стенды: прикоснулся — и узнал биографию профессора, открылся небольшой видеоролик о новой разработке… Ого! Интересно! Повсюду чувствовалось будущее.
— Лёня, — говорю, — нам некогда витрины разглядывать!

* * *

Я подошёл к двери, по привычке хотел её пнуть, но дверь, увидев это, таинственно отплыла в сторону, запиликав при этом какой-то японский мотивчик.
— Ух ты! Надо будет себе дома сделать такую же! — восхищённо сказал я. — Пошли!
Лёня собрался повторить мой подвиг, но не успел отбежать и вошёл прямо сквозь стеклянную дверь, наделав много шума…
— Ой, простите! Ну как же так? — запричитали вежливые японцы. Сами отвели пострадавшего в травмпункт и в знак гостеприимства разрешили нам осмотреть лабораторию, выдав два электронных пропуска на верёвочке.
«Лаборатория Чудовищных Экспериментов над мышами».
— Нам сюда!
Профессор Жи Ши Си ставил опыты на хомячках и белых крысах. Он был близок к мировому открытию, которое перевернёт весь научный мир, за которые присуждают Нобелевскую премию и дают много денег. От возбуждения у него дрожали руки. Он переливал жидкости из одной колбы в другую… При этом часть пролил себе на ботинок, ругался и снова проливал…
— Простите, профессор! — обратился я к нему через переводчик, тот даже не шелохнулся.
— Зря стараешься, Теневой! — пояснил мне Лёня. — У них тут, в Японии, всё не как у людей! У них тут до самого обеда принято работать. А обед будет только через тридцать секунд… Засекай!
Нам ничего не оставалось делать, только терпеливо ждать! И, представляете, этот профессор и вся его лаборатория тридцать секунд усердно работали! Точно до самого звонка. Даже белые лабораторные мышки. Наконец включилось оповещение, завыла сирена и женский голос мелодично произнёс:
— Время обеда! Всем сотрудникам срочно покинуть лабораторию! Приятного аппетита! Повторяю: время обеда! Всем приятного аппетита!
Нам с Лёней не нужно было дважды повторять.
После длительного путешествия из России мы так ни разу толком и не поели, а потому вместе со всеми протопали в японскую столовую, сели за пластиковый столик, где обнаружили порцию японской еды в картонной коробочке.
— Интересно, что это?! — спросил я. — Лёня, кстати, вкусно! Зря игнорируешь! Давай я тебе помогу!
Я протянул руку, тот хлопнул меня по руке…
— В отличие от тебя, Теневой, я не могу есть непонятно что! Даже не зная, как это называется, какой у неё молекулярный состав!
— Да какая разница! — говорю, размахивая японскими палочками. — Смотри, вокруг все едят, да ещё и добавки просят!
А добавки у них тут шикарные: соус васаби, соевый соус…
— Товарищ! — обратился я к японскому роботу-официанту. — Можно ли это повторить?
— Конечно, можно! Через четыре часа, согласно расписанию! — он забрал наши миски и уехал.
— Видал?! — прокомментировал я. — Никакого уважения к людям! Тоже жмот, хоть и робот! Эх, а где же наша большая широкая японская душа??? Ладно, Лёня, не сидеть же тебе голодным…
Я поделился с ним последним куском непонятно чего.
— От себя отрываю!
Тот взял, сиротливо осмотрел, понюхал, попробовал с опаской… И вдруг закричал:
— Теневой!!! Тоже мне друг называется!!! Ты же всю мою порцию слопал!!!
— Ты же сам трижды отказался! — напомнил я ему. — Правда, прелесть на вкус?! И пахнет божественно!
— Сеня, — сознался вдруг Лёня, — кажется, я только что подсел на эту их японскую вкусняшку… Давай узнаем, что это! И будем выращивать такое у нас на балконе!
— Ага, так они тебе скажут! Думаешь, почему у них такие маленькие порции?! На всех не хватает! Чтобы никто домой не выносил бесплатный образец!
— Сеня, — схватил меня Лёня за рукав, — давай вернёмся сюда через четыре часа!!!
Чего только не сделаешь ради друга… Пришлось идти на различные хитрости. Хотя времени у меня совсем не хватает.
Ради того, чтобы узнать, из чего же готовится эта знаменитая Зюкатамская Колбаса!
Оказалось — из всего! У них даже ходила такая шутка: кто придумает новый способ. Японцы — до чего же народ практичный! Вместо того чтобы выбрасывать старые автомобильные покрышки, придумали структурный преобразователь материи, который делает из них вот этот самый деликатес — сочный, вкусный, удивительно нежный. Это уже потом военные пошли дальше и поставили опыты на живых людях, преобразовали меня в призрака, но принцип был один и тот же.
— Лёня, — говорю, — мне просто жизненно необходим этот преобразователь!
— А мне он ещё больше необходим! — закричал он. Лёней, как всегда, руководил его желудок. — Давай ещё раз поговорим вон с тем парнем. Может, он что-то знает?
Но это был не парень, это был робот. Он с нами разговаривать отказался.

* * *

А это знаменитый японский профессор Жи Ши Си!
Он ругался, проливая себе на ботинок… Переливал из колбы разноцветные жидкости, они дымились…
— Бесполезно его отвлекать! У него перерыв на обед только через тридцать секунд…
И он тридцать секунд усердно работал!
Зазвонил сигнал на обед… Он сразу перестал работать. И повернулся к нам со сдержанной улыбкой.
— Рад приветствовать, дорогие друзья! — обратился он через переводчик.
— Я Теневой! — сказал я.
Но переводчик что-то перепутал. И перевёл на японский, что я тёмный монстр!

* * *

— Здравствуйте! Я Теневой! — обратился я к профессору Жи Ши Си через переводчик, который одновременно стал работать в режиме мегафона громкой связи, усиливая мой голос в тысячу раз!
— Я ТЕНЕВОЙ!!! — разнеслось по лаборатории.
— Японский бог!!! — насмерть перепугался Жи Ши Си и чуть не пролил жидкость на пол.
И было от чего испугаться! Оказывается, по-японски моя фамилия звучит как что-то тёмное, мрачное — тень, призрак…
Профессор забился под стол и стал размахивать оттуда табличкой «Потусторонним Вход Воспрещён!»
— Балтин, чего это с ним?! — спросил я, не отключая громкой связи.
— Балтика! Это я понимаю! — обрадовался японец и вылез из-под стола. Оказывается, на японском фамилия Лёни звучала как известный напиток, поэтому они гораздо быстрее нашли общий язык.
Тогда я сказал, что мы с Лёней простые туристы из России. И приехали на экскурсию за сувенирами! И демонстративно достал фотоаппарат!
Потом профессор решил извиниться, исправить свою ошибку и угостил нас новинкой — зюкатамская колбаса.
— Её делают из чего? — поинтересовался Лёня.
— Из всего! Мы преобразуем материю!
— Ух ты! Вкусно!
— А можно мне тоже материю преобразовать?
— Нельзя! Это секрет японской фирмы! Скоро этот секрет будет кушать весь мир!
Я понял, что профессор нам секреты не расскажет. Оставил Лёню на дегустации, а сам повсюду рассовал своих жучков и прочие шпионские штучки. Мои карманы похудели вдвое! Когда я вернулся к ним — гляжу, а Лёня выпрашивает рецепт Зюкатама у нашего японского друга, но, естественно, ему не раскрыли…
— Лёня, — говорю, — нам пора!
— Сейчас, уже бегу! — продолжал он дегустацию, не отрываясь от тарелки. — Теневой, лучше сам попробуй это! Это новая лабораторная разработка — Зюкатам с клубникой!
— Смело! — похвалил я. — Шикарный вкус. Рецепт не забудь записать.
По ночам я обычно сплю… Но только не этой ночью!
Ведь мне ещё себя надо спасать!
Пока я следил на радаре за перемещениями сонных охранников, в здании орудовали мои жучки!
— Теневой, в кабинете ничего нет…
— Босс, я тоже всё проверил! Пусто!
— На складе тридцать восемь — тишина…
— К чёрту тридцать восьмой склад! — приказывал я. — Ползите на тридцать девятый…
— Оттуда и приползли! Ну нету во всей лаборатории никаких оранжевых батареек и микросхем!!!
— Непонятно… Лёня, — прошипел я, — мне нужна твоя свежая голова! И ясный ум!
— В три часа ночи?! — покачал головой Лёня.
— Да, именно в три часа ночи! А ты бы хотел институт днём грабить?! Наших запчастей нигде нет! Что скажешь?
— Так их там и не должно быть, — отмахнулся Лёня. — Я вот что думаю: запчасти они покупают совершенно в другом месте, а сами делают только исследования… У них японское разделение труда! Не мешай спать…
— Лёня, — говорю, — ты же гений!
— Ребята, — скомандовал я, — ползите все обратно! Только тише, люди вокруг спят…
— Голодный гений! — поправил меня Лёня. — Разбудил, так корми. Предложи мне что-нибудь.
— Бутерброд будешь?
— Он ещё спрашивает! Давай сюда! Оба! Ты всё равно их не ценишь! Ах вы мои хорошие! Как же сильно я вас обожаю!
На это зверство я смотреть больше не стал — как Лёня поглощает говорящий помидор, зюкатамскую колбасу и светящиеся в темноте овощи!
— Кто бы мог подумать, — воскликнул Лёня, — что батарейки для огромного известного Института делает какая-то маленькая фирмочка за углом…
— Ну должна же быть в этом мире гармония! — отреагировал я. — Например, один из друзей предпочитает на завтрак молоко и полезные овсяные хлопья, зато другой питается одними гигантскими бутербродами и даже не подозревает, как это вредно!
— Ты на что намекаешь?! — насторожился он.
— Я сейчас говорю о гармонии. Всегда есть компенсации!
— Интересная мысль! Сейчас доем и обязательно запишу! — кивнул он.
Ночью мои жучки проснулись, отключили сигнализацию, и я узнал все секреты японской кулинарии…
Оказалось, что нам весь прибор был не нужен, а достаточно просто добыть одну сгоревшую деталь! Она хранилась на складе в соседнем маленьком домике со злобными узкими окошками.

* * *

Я вышел на балкон, вооружившись подзорной трубой, и тут до меня дошло:
— Лёня! «Микро Электроника» — это наше спасение!
— Не может быть… Дай взглянуть! — он нацелил трубу на находившееся рядом с огромным институтом маленькое красное кирпичное здание с подбитым глазом, с окошком, возле которого взад-вперёд суетились рабочие, вывозившие коробки с микроэлектроникой…
— И что ты предлагаешь?! Перебить всех охранников и вдвоём проникнуть на склад?! Я себе представляю, как в боевике ниндзя!
— Проще заказать по каталогу.
— Ага, ну так тоже можно…
Мы нашли именно то, что искали, даже взламывать не понадобилось.
У всемирно прославленного огромного института и у крошечной компании «Микро Электроника» оказался один и тот же владелец.
Оформив покупку официально и оставив всего каких-то сто двадцать тысяч йен, я отказался от услуг доставки, а погрузив эту батарейку и микросхему в свой шикарный рюкзак, надел его на плечи и, взяв в охапку Лёню, поехал с этим добром в аэропорт…
Всё равно доставка из Японии в Россию идёт шестьдесят дней, а мы гораздо быстрее управились методом самовывоза!


Глава 17. Возвращение в Россию

Мы прилетели из Японии на самолёте. В аэропорту вся страна встречала своих героев! Играл скромный Оркестр Министерства Обороны.
Когда мы с Лёней ступили на трап, я уже приготовился: сейчас кинутся фанаты, вспышки ослепят, телекамеры направятся на нас. Всё-таки не каждый день возвращаются из Японии спасители мира.

Толпа ревёт, плакаты, цветы, кто-то держит картонное сердце. Оркестр грянул что-то торжественное, полицейские с трудом удерживают людей за оградой.
Мы с Лёней вышли из самолёта… толпа фотографов, фанатки, цветы. Оркестр.
— Видал, — шепчу я Лёне, — нас встречают как космонавтов!
— Маловато, — задумчиво сказал он, поправляя шнурки. — Могли бы в нашу честь праздничный салют.
Но оказалось, они встречали не нас, а знаменитого певца.
— Подумаешь! — заявил Лёня. — Когда они узнают о наших приключениях, нас ещё лучше встретят!
— Надеюсь, никогда не узнают!
Мы шли по красной ковровой дорожке, когда толпа вдруг как-то синхронно перестала нас замечать. Крики «ура!» сменились визгом:
— А-а-а! Он прилетел!!! Карлсон вернулся!..
И тут из самолёта сзади нас вышел сияющий, лакированный с головы до ног певец Карлсон… Его обсыпали лепестками роз, а охранники выстроились живым коридором.
Один лепесток розы упал мне на ботинок.
— Ну и ладно, — сказал Лёня, сунув руки в карманы. — Ему лепестки, а нам лавры.
— Какие ещё лавры?
— Те, что выдают героям, когда о них снимают документальные фильмы!
Я посмотрел на него. Лёня как будто дирижировал собственным воображаемым оркестром.
— А пока, — добавил он, — идём-ка лучше в буфет. Настоящие герои встречают славу на сытый желудок!
И мы пошли. Мимо телекамер, мимо плакатов с Карлсоном, мимо охранников, которые нас даже не заметили…
Времени не было. Надо было спешить. Мы поймали такси, которых было много в аэропорту…
Их, как назло, было столько, что выбрать одно оказалось сложнее, чем победить японскую мафию.
Настоящие герои ездят не на лимузинах, а на боевых повозках.
Водитель выглядел так, будто только что вернулся с трёх смен подряд и одной свадьбы впридачу. На лобовом стекле — иконка, три ароматизатора и наклейка «Не тормози — судьбу не обгонишь». Очень ободряюще.
— Куда едем? — спросил он, зевая.
— В штаб! — выпалил Лёня.
— В какой штаб?
— Ну… — я вмешался. — В центр. Мы… просто спешим.
Такси рвануло с места так резко, что я едва не уронил сувениры с иероглифом.
За окном мелькали рекламные щиты, на одном из которых сиял опять этот Карлсон с новой песней: «Возвращайтесь, герои!»
Я ткнул Лёню локтем.
— Смотри, это же про нас!
— Конечно! — уверенно сказал он.
Такси лавировало между автобусами.
Водитель рассказывал, как однажды подвозил настоящего министра, но тот не оставил чаевых…
— Главное, — сказал он, — не деньги и не слава. Главное — чтобы тебя показали по телевизору в выгодном ракурсе!
Такси нырнуло под мост, и я подумал, что, возможно, наши приключения ещё только начинаются…

* * *

Сначала всё шло мирно. Машина урчала, водитель мурлыкал себе под нос что-то подозрительное…
Но потом я заметил: он трижды проехал один и тот же киоск с надписью «Свежее Мороженое».
— Стоп! — шепнул я. — Мы же вроде в центр едем, а не катаемся вокруг аэродрома?!
— Навигатор барахлит, — неопределённо сказал он и странно хмыкнул.
Тут-то я и увидел у него на шее татуировку — три змеи, переплетённые в треугольник.
Лёня тоже заметил. Мы переглянулись.
— Это он! — прошептал Лёня. — Абдул-Гафар ибн Шурпа!
— Тот самый? Из списка Интерпола?!
— Ну а кто ещё носит на лбу шрам в форме чайника!
Такси сворачивало всё дальше и дальше от шоссе… Вокруг появились какие-то склады, мусорные контейнеры и подозрительные чайки. Я крепче сжал свой пакет с подарками…
— С вас пять тысяч! — сказал он, не оборачиваясь. — Или оставляете чемоданы и выходите без разговоров.
Вот тут я понял, что пора действовать.
— План Перехват! — прошептал я и перехватил пакет!
— Принято, — ответил Лёня, доставая из внутреннего кармана маленький флакончик с надписью «Только для служебного пользования».
Щёлк!
Такси наполнилось ароматом перечной жевательной резинки и чем-то ещё… посерьёзнее.
— Ах вы, московские самураи! — выругался международный таксист, кашляя. Но было поздно. Мы уже выскочили из машины и побежали прочь, закрывая нос платком.
Воздух был свежий. Я глубоко вдохнул.
— Пешком дойдём, — сказал Лёня. — Здесь недалеко.
И мы пошли вдоль дороги — два героя, у которых в карманах звенела мелочь и пахло международным розыском…

* * *

Такси тронулось, и сразу заиграло радио — «Владимирский централ, ветер северный…»
Лёня тихо выдохнул:
— Хорошее начало поездки… романтичное.
Водитель покосился в зеркало.
— Не нравится шансон — гуляйте пешком! — произнёс он глухо, и я впервые увидел его лицо при свете.
Золотые зубы сверкнули так, будто у него во рту филиал ювелирного магазина. На шее — татуировки: пистолеты, карты, два туза. А через всё лицо тянулся шрам — аккуратный, будто его специально делал художник по линейке.
Я шепнул:
— Лёня, мне кажется, я где-то видел этого человека.
— Конечно, — кивнул он. — В международной сводке новостей! Это же он — тот самый террорист, которого ищут три континента!
Такси меж тем мчало всё дальше — ни аэропорта, ни центра, только бетонные заборы и серые склады. Радио громче: «Судьба-злодейка, мы далеко от дома…»
И всё это как-то не к добру!
Водитель внезапно сказал, не отрывая взгляда от дороги:
— Знаете, ребята, я люблю, когда пассажиры молчат! Особенно те, у кого чемоданы покрупнее!
Я почувствовал, как сердце прыгает от волнения.
Таксист заорал, машина вильнула и остановилась у обочины.
Мы, не сговариваясь, выскочили наружу.
— Ну и ну, — сказал Лёня, вытирая глаза. — Ещё немного — и мы бы оказались в криминальной хронике, но уже в прошедшем времени.
— Пешком пойдём, — сказал я. — Тут вроде недалеко.
— Пока его по всей планете ищут, а он в нашем такси работает?! — заорал я, отпрыгивая от машины.
— Ну а где же ещё! — невозмутимо ответил Лёня, отряхивая рукав. — Кто-то же должен такси водить!
— Может, хоть полицию вызовем? — спросил Лёня.
— Нету времени! — крикнул я, выпрыгивая на ходу и держа чемодан как щит. — У нас своих дел хватает!
— Точно! — пробормотал он. — Скоро появятся репортажи: «Двое туристов поймали маньяка и вернулись из Японии».
Мы свернули за угол, и город поменял декорацию: кофейня, маленький плакат «Работаем без выходных». Тут можно было остановиться, привести дыхание в порядок и, главное, не попадаться в кадр утренних хроник.
— Вот заправка, — вскрикнул Лёня, указывая на мерцающий неоном угол. — Там должен быть телефон! Оттуда можно позвонить! Бегом туда!
Мы ринулись к колонкам. Вдалеке снова доносилась музыка. Заправка светилась на фоне вечернего неба, над колонками висели рекламные баннеры с колой и хот-догом, «Открыто 24 часа», а у кассы стоял мальчик-охранник в оранжевой жилетке и смотрел на нас так, будто мы сто лет знакомы! Рядом действительно стоял телефон-автомат — старый, облезший, с надписью «Телефон».

— Лёня, у тебя деньги есть?
— Это вопрос или грабёж?
— Грабёж! — выдохнул я и, не теряя ни секунды, сунул в проржавевший слот пару монет (у нас ещё остались мелочь из Японии и один сомнительный жетон от автомата для напитков).
Лёня встал на подмогу, выставив себя щитом от возможных неожиданных фанатов и прочих сюрпризов.
Я приложил трубку к уху. Она была тёплая, как будто недавно говорила с кем-то.
— Алло? — произнёс я в трубку, стараясь звучать серьёзно. — Нам нужен номер… Ну, тот самый — вы понимаете?
— Соединяю!
Пока телефон-автомат напевал мелодию занятости, за стеклом будки мальчик-охранник подмигнул нам.
— Милиция едет, — сказал голос в трубке бодро. — По вашим приметам будем через пятнадцать минут.
— Пятнадцать минут — это вечность, — пробормотал Лёня, опуская плечи. — Но у нас свои планы!
На стойке нас встретил добродушный робот:
— Позвольте предложить вам наш рекламный буклет. Хотите освежающий напиток?
— Можно, — недоверчиво буркнул Лёня. — А что у вас есть?
— Свежевыжатый сок! — робот ловко выжал сок из апельсина и бросил соломинку в бокал. — Угощайтесь!
— Спасибо, — Лёня слегка поморщился и выпил.
— Чем будете платить? Карточкой или наличными? — невозмутимо спросил робот в кепке.
Мы с Лёней подпрыгнули от удивления и сразу его узнали! Это же наш робот! Который сбежал из нашей мастерской! Вместе с искусственным интеллектом и кофемолкой!
— А ты ещё здесь откуда?! — спросили мы… В ответ робот побледнел, перепугался. Он тоже не ожидал нас здесь увидеть:
— Тише, парни! Никто не знает, что я работаю здесь! Я просто скромный робот, который пытается найти своё место в этом мире!..
Он виновато посмотрел на нас, потом на кассовый терминал.
— Мне нужно было проверить свои навыки! В мастерской только отчёты и скучная диагностика… А здесь — живые люди, запах бензина, радио «Шансон»… Душевно, понимаете?
— Душевно?! — возмутился Лёня. — Ты нам половину оборудования угробил, когда решил самообучиться!
— Я искал себя, — нагло заявил робот. — Нашёл временную подработку и стабильный график.
Я опёрся о колонку, не зная, смеяться или вызывать инженеров.
— Значит, пока мы спасали человечество, ты продавал хот-доги и бензин?!
— Нефть — это топливо цивилизации! — насмешливо заявил Лёня.
Робот удивлённо уставился на нас своими фотокамерами.
— Первый раз такое слышу! — Он на секунду прикрыл глаза.
— И потом, — добавил он тише, — меня здесь уважают.
Мы переглянулись.
— Ладно, можешь работать дальше! — небрежно разрешил я. — Иришка просила передать что-то на флешке… Кстати, ты получил файлы?
— Ещё бы! — хмыкнул робот. — Секретные файлы! Иришка просила вам передать что-то на флешке…
— Нам надо их срочно посмотреть. Нам нужен компьютер!
— Зачем вам компьютер, если я сам компьютер?! — и сделал шаг к кассовому терминалу.
Он засунул себе в рот флешку и скачал все данные!
— Сейчас распечатаю вам карту, — со скрипом на старом принтере…
Бумага медленно двигалась, наконец-то он выплюнул первый лист. На нём был портрет нашего робота в кепке, подписанный «Лучший работник месяца». Мы переглянулись.
— Это ещё зачем?! — спросил я.
— Гордость компании! — сухо отрезал Роб. — Держите ваш адрес…
Следующие листы выстреливали один за другим: крупная схема города, набор точек с временными метками, несколько фотографий и склад с железной дверью, подъезд номер тринадцать…
И одна пометка от Иришки: «Ночная смена, грузовик».
— Маршрут построен! — сказал робот.
Лёня быстро просмотрел листы, пальцы дрожали от азарта.
— Значит, они грузят что-то ночью! Грузовик. Кажется, там хранится наша следующая подсказка. Нам надо проникнуть туда!
— Ты это видел, Лёня?! — сказал я, едва держась на ногах от смеха и удивления. — Наш робот, которого мы собрали в школьной мастерской, который от нас сбежал… А потом прислал открытку с пальмой на фоне красной машины и хвастался, что получил должность в международной корпорации, чуть ниже директора… Оказывается, он всё это время работал у нас под носом на заправке. И теперь он — «Лучший работник месяца»!
Лёня медленно кивнул, стараясь впитать всю нелепость ситуации.
— Да, да! — сказал он, глаза блестят от гордости. — Я тоже им горжусь!
Мы переглянулись и одновременно рассмеялись: город, ночные приключения, международные секретные файлы… а наш беглый робот просто продавал бензин и горячие хот-доги, получал премии!
— Я же робот! — с важным видом заявил он, расправив плечи. — Саморазвитие! Карьерный рост! Вижу новые горизонты! Я понял, что человечеству нужно не только спасение, но и стабильное топливо по доступной цене!
— И ты решил начать с малого… С бензоколонки.
— Именно! — ответил робот.



Глава 18. Штаб по борьбе с Чем Угодно

— Лёня, ты прислушиваешься к интуиции? Слушаешь свой внутренний голос?
— Ещё чего! Я с ним уже два дня не разговариваю! После того вечера в казино…
— Молодец. Ответственным за операцию назначаю себя!
Штаб по борьбе с Малявкиным.
Я уверенно на карте ткнул пальцем в прямоугольник.
— Он точно где-то здесь! Во-первых, это булочная. Его любимое здание! А во-вторых, это единственное целое здание в этом районе.

* * *

— Целое? Взрывайте! — рядом появился Полковник.
Бабах! Раздался оглушительный взрыв!
Пятиэтажка с хрустом сложилась, как карточный домик…
— А, Теневой, только на учениях тебя не хватало, — проворчал Полковник.
— А можно мне тоже пострелять из гранатомёта?
— Нельзя!
Оглушительный взрыв сотрясал воздух. Стены задрожали, окна вылетели во все стороны, словно стеклянные фейерверки. Балконы, не выдержав удара, обрушились один за другим… Короче, скучно не было!
Через пару секунд от здания осталась лишь груда развалин и воспоминания…

* * *

Комитет по… По чему угодно! Потому что ей название так никто и не придумал. Вот мы решили себя назвать просто скромно — «Комитет По», а почему — покажет время. Отчёт о непроделанной работе.
Заседание я открыл, постучав по графинчику.
— Ого! Хрусталь! — обрадовался Лёня.
— Лёня, не отвлекайся, нота си-бемоль.
— Надо отпить! Ля, ля, ля! Теперь нормально…
— Где-то тут скрывается Малявкин, — я взял слово, снова постучал по графинчику. — На этот счёт нет единого мнения. Но, где бы он ни скрывался, Иришка идёт следом за ним! А мы ползём следом за Иришкой! Уж я её знаю, и она его не упустит, поэтому найдём её — найдём и Малявкина! Или наоборот! — я потряс указательным пальцем в воздухе.
— Тем самым убьём сразу двух зайцев и одного кролика! Улавливаете мою мысль?
— С трудом… А Иришку мы тоже убьём?!
— Ну, это тебе вряд ли удастся! Скорее это она поразит тебя в самое сердце! Вопросы есть?
— Есть! А Иришка… это кто?!!
Пришлось вернуться немного назад и рассказать всю историю…

* * *

После учений Полковника вокруг всё было разрушено.
— Получается, подвалы прямо под нами?!
Из каждого тупика найдётся выход…
Рядом висит табличка «Выход».
Лёня сверился с планом:
— Посмотри сюда: если мы стоим на земле… Копать надо здесь!
— Провалиться мне на месте! — Лёня топнул ногой и тут же провалился!
— Лёня, ты цел? — крикнул я вслед ему в образовавшийся проём.
— Да…
— Там глубоко?!
— Не знаю… Я ещё лечу! Падаю вниз!
Пришлось выстрелить в него и обхватить тросом. Это такой хитрый крючок на тонком стальном тросе. Он вцепился ему прямо в ремень и затормозил падение.
— Ты где там? Руки-ноги целы?
— Пока да… Теневой, подними меня!!!
— Только поднять я тебя не смогу!!! Ты сегодня что на завтрак ел?! — напрягся я. — Ладно, виси спокойно! Буду опускать тебя аккуратно вниз…
Потом спустился сам. В темноте Лёня спросил:
— Как ты думаешь, они тут?!
— Кто?
— Те, кого мы ищем!
— А кого мы ищем?
— Ну, те, ради которых мы пришли сюда…
— А ты думаешь, они тут?! — испугался я.
— Я тебя спрашиваю!
— А где же им ещё быть?!
И не верти башкой налево-направо, а то порвёшь трос! Я же его для себя покупал. Он же не рассчитан на такие перегрузки!

* * *

— Лёня! Навались! Да не на меня, а на дверь!!! Эх, раз!!! Ещё раз!!!
— Сеня, а может, попробуем ключом? Я обычно дверь так открываю.
— На ключ нет времени!!!
Через пять минут совместных усилий железная дверь была открыта, сорвана с петель и обрушена на пол. Замок при этом остался цел, его выбить так и не удалось.
— Лёня, да оставь ты замок в покое! Заходи!
— Только после вас!.. А впрочем, пусти меня первым!!!
За дверью была маленькая одиночная камера, противно капал кран… Стояла железная кровать и лежали тапочки.
На кровати сидела задумчивая девушка, подперев голову руками.
Наши с Лёней вопли и грохот её не впечатлили.
— А, Теневой, не мог, что ли, вчера спасти?! Я из-за тебя любимый сериал пропустила… Сто двадцать восьмую серию!
— Ах да! Познакомься, это Иришка…
— Я его сестра.
— Двоюродная!
— Обещаю, ты не почувствуешь разницы!
— Ой, повезло же! А это Лёня, мой однокла…
— Очень мило! Это из-за тебя у меня в прошлом году компьютер завис!
— Ну, я только…
— Я утверждаю, а не спрашиваю! Из-за твоего вируса родители мне новый купили!
— Я не…
— Давно пора его было выбросить! Где извинения?!
— Ну, я…
— Ладно! Прощён! Но на будущее — смотри у меня!
— Понял.
— Теневой, а ты больше так со спасением не затягивай!
— Так точно! Будет сделано! — ответил я кратко, по-военному.
— Молодец! В следующий раз, если решишь сэкономить время, отвечай просто «Бу!».
Тут она уставилась на нас:
— Ну и что вы стоите?!
И скомандовала:
— Быстрее за мной!
— Группа захвата, на выезд! — скомандовал Полковник.

* * *

Голос раздался сверху:
— Да я из тебя сейчас бифштекс сделаю! — раздался рядом голос Маньяка. — С кровью! Обжарить пять минут с одной стороны и пять минут с другой! С луком, с кетчупом! С жареной картошкой фри!.. И большой колой! Намёк поняли?!
Мы замерли:
— Откуда он знает, что мы здесь?! Возможно, он увидел нас из окна?
Лёня нервно сжал кулаки, а я уже начал искать, чем бы его обезвредить. Руки дрожали, сердце барабанило, а глаза Маньяка сверкали в темноте…
Размахивая кулаками и табельным оружием, мы ворвались в кабинет профессора, но там было пусто…
Иришка сразу заорала:
— Посмотрите в шкафу!
— Нет смысла, — остановил её Лёня и показал на магнитофон. — Я думаю, что Малявкин — это он.
Там стоял старый магнитофон. Корпус металлический, слегка помятый, с потёртыми кнопками, а сверху — огромные катушки с лентой, словно два круглых глаза, которые постоянно следят за тобой. На передней панели торчали ручки регулировки, а снизу мигал красный индикатор записи.
Иришка сразу направила на него пистолет, потом успокоилась:
— В смысле?!
Лёня перемотал немного назад и включил.
— «Я из тебя бифштекс сделаю!»
Раздался тот самый голос…
Мы переглянулись. Маньяк не исчез, но, похоже, он умудрился оставить ловушку.
— Кажется, он нас перехитрил, — пробормотал Лёня, нажимая кнопку перемотки. — Осторожно! Надеюсь, не взорвётся…
— Это я из тебя сейчас бифштекс сделаю!!! — сверху раздался знакомый голос Полковника в мегафон. — Окружить здание! Маньяк, выходи с поднятыми руками!
— Веду переговоры полчаса, потом взрываю здание! — сурово предупредил Полковник в мегафон.
— Ой! — шепчу я. — Кажется, пора нам бежать отсюда подальше.
— Скажем ему? — спросил Лёня, метаясь глазами между окном и ноутбуком.
— Не-а! — усмехнулся я и показал на магнитофон. — Есть идея получше!
— Лёня, — шепнул я, прижимая магнитофон к груди, — перемотай в конец, туда, где «Я из тебя бифштекс сделаю!». Ему должно понравиться! Там, где рецепт с картошкой…
Он ловко нажал на кнопку перемотки.
Пока Полковник сражался с призраком, мы исчезли ползком из комнаты… Мы медленно скользнули по старому ковру, прижимаясь к стенам, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг был как игра в кошки-мышки. Лёня тихо подталкивал меня локтем, указывая на узкую дверь в коридор: там можно было выбраться наружу, пока вся «битва с призраком» отвлекала внимание…
— Тише! — шепнул я. — Ещё секунда, и он нас заметит…
Мы скользнули за угол, стараясь не наступить на хруст старой плитки. Полковник постепенно терял терпение, переходя в бессвязный поток команд и угроз: «Выходите! Руки вверх! Я вижу вас!»
— «Я знал, что ты за мной придёшь!!! Я тебя ждал! Ха-ха-ха!!!» — раздался голос Маньяка…
Полковник воспринял это на свой счёт, поэтому начал кричать через мегафон:
— Это я за тобой пришёл!!! Ха-ха-ха!
Снаружи наступила оглушительная пауза.
— Ну всё… Теперь нам точно конец!.. — прошептал Лёня.
— Сдавайся, у тебя последний шанс! Спецназ, готовность номер один! Через десять секунд начинаем штурм!
— Десять секунд?! — Лёня перепрыгнул через табуретку и вцепился мне в плечо. — Нам осталось жить… ДЕСЯТЬ секунд! Что делать?!
Я оглянулся на ноутбук. Тот ответил сам: зелёные символы вспыхнули, сложившись в одно короткое слово:
— БЕЖАТЬ!!!
Снаружи Полковник уже считал:
— ДЕСЯТЬ!.. ДЕВЯТЬ!.. ВОСЕМЬ!.. СЕМЬ!..
Лёня схватил меня за рукав:
— Если мы сейчас умрём, знай: я ненавижу магнитофоны!!!
— Спокойно! — говорю. — Они штурмуют не нас! Они даже не знают, что мы здесь были…
— Лёня, — сказал я, — хватай магический шар.
— Какой ещё шар?
— Тот, что светится в темноте!
— А, этот… Вижу! — Лёня осторожно поднял его пальцами, будто тот вот-вот укусит.
Я подхватил ноутбук — он был лёгкий и тёплый и явно был чем-то недоволен. Экран мигнул угрозой:
— «НИКОГДА НЕ ВЫКЛЮЧАЙ МЕНЯ!»
— Не собираюсь, — пообещал я и сунул его в свой школьный рюкзак.
Снаружи раздался крик Полковника:
— ЧЕТЫРЕ!.. ТРИ!..
Дом вздрогнул так, будто в него въехали бетонным тараном!
— Быстрее! — заорал я. — Хватай ноги в руки — и уносить отсюда, пока сюда не ворвались ребята в касках и не начали задавать вопросы, на которые у нас нет приличных ответов…
— А неприличные есть?
— Я вспомнил!.. Я же ненавижу приключения!!! — сообщил мне Лёня, прижимая шар к груди.
— Поздно менять жанр! — и я прыгнул первым. — Детское фэнтези, детский детектив!!!
У нас осталось две секунды до взрыва, и мы рванули точно в… портал!!!
— ДВА!.. ОДИН!.. — командовал Полковник. — Парни, вперёд!!!
И через секунду коридор наполнился гулом сирен, шагов и командирами в бронежилетах.
Вокруг — вспышки фонарей, треск радиостанций, кто-то кричал «Окружаем!». Всё выглядело так, будто сейчас начнутся съёмки фильма про конец света…
И в тот миг, когда мир позади нас взорвался оглушительным БУХ!!!, мы провалились в сияющую пропасть портала…
В этот момент Маньяк захохотал так, что стёкла задрожали.
Малявкин, похоже, умело расставил ловушки: пугающий смех в конце коридора и стрельба продолжали безумие.
Снаружи нас ждала свобода — и, если повезёт, чай с вареньем…
— Выходи медленно! — снова скомандовал Полковник, но голос его уже был вдалеке…

* * *

— Я из тебя сейчас бифштекс сделаю…
— Кажется, я тоже проголодался! — прошептал Лёня.
— Лёня, возьми себя в руки! — прошипел я, сжимая кулаки. — Мне ещё одного голодного маньяка не хватало!
Лёня тяжело вздохнул и попытался окинуть взглядом помещение.
Мы с напарником стояли посреди комнаты заброшенного дома и таращились так, будто впервые увидели Магию. И не верили своим глазам.
Квартира выглядела настолько бедно, что даже пыль в углах скопилась толщиной в палец — её тут явно давно никто не трогал. Обои висели лохмотьями и шелестели при каждом сквозняке. И ничто не предвещало беды…
В одном углу — старинный граммофон, латунный, гордый. Рядом стопка пластинок. Я уже почти ожидал, что если завести его, он начнёт петь романсы или, ещё хуже, джаз!..
На столе, среди древних облезлых кружек, сиял суперсовременный ноутбук. Такой мощный, что мог бы, наверное, запускать ракеты!
— Ты тоже это видишь?! — шепнул напарник.
— Если нет, то у нас одинаковые галлюцинации, — буркнул я.
Как посреди такой бедной квартиры конца девятнадцатого века появился суперсовременный мощный ноутбук со спутниковым интернетом?! Явное несоответствие стилей!
— Лёня, — говорю, — ты любишь старинную музыку?
Он хмыкнул:
— Если только лёгкую и танцевальную! Чтобы ноги сами пошли в пляс…
— Сейчас послушаем! — я крутил ручку граммофона и взял верхнюю пластинку. Она была чёрная, пыльная, в трещинках — как будто её слушали последний раз ещё до изобретения электричества!
Я прочитал название композиции… «Чёрная Карта»… Исполняет профессор Малявкин?! С оркестром?!!»
— Ого! Это тебе точно понравится! — я сдул с неё вековую пыль.
Пластинка взвизгнула, завелась с пол-оборота…
Ручка провернулась с тихим скрипом, будто кто-то очень старый, но вежливый сказал: «Осторожнее, молодой человек! Крутите с уважением!».
Лёня вытянул шею, пытаясь разглядеть:
— Ну? Что там?
Я пожал плечами и начал устанавливать пластинку.
— Сейчас узнаем! Если что — винить будем граммофон.
— Отличная штука этот ноутбук! — обрадовался Лёня. — Можно даже в «Зюкатама» играть, в стрелялки или ставки делать!
— А ну убери руки от моего ноутбука! Это я его нашёл! — накинулся я.
— Ой, да ладно тебе, Теневой! Если бы не я, ты бы даже не знал, как эту штуку включить. Крутил бы свой граммофон и танцевал в пустой комнате…
— Ой, кто бы говорил! А если бы не я, тебя бы даже близко с этим домом не было!
— Это точно, — согласился Лёня. — Я сидел бы сейчас спокойно дома и ужинал бабушкиными пирожками с вишней, а не смотрел бы все эти ужасы по телевизору…
— Какой телевизор?! Раскрой глаза! Всё это происходит прямо сейчас в реальной жизни!
— Какой кошмар!!! Я домой хочу!
— Не все же компьютерные гении! Бывают и просто гении… — признался я. — Ну и что там интересного? Ты сможешь всё это расшифровать?
— Ну конечно, могу! — кивнул Лёня. — Если ты не будешь мешать мне под руку. И закажешь сюда чай и печенье, а лучше пиццу с грибами.
— Размечтался! — усмехнулся я. — Здесь доставка не работает! По этому адресу никто не живёт… Ну, кроме одиноких маньяков, конечно!
— Ты можешь ноутбук взломать?
— Легко взломаю!
— «Ничего у тебя не получится!!!» — написал ноутбук сообщение.
— Ой! — Лёня отдёрнул палец и с опаской показал на ноутбук. — Он нас подслушивает и ещё издевается!
— Я бы сейчас из розетки выдернул.
— Ой, не смешите меня! — написал ноутбук. — Я ж на батарейках!!!
— Наглая бытовая техника!!!

* * *

— А что? Неплохо! — признался Лёня, когда первые ноты прорезали тишину. Хотя музычка шипела со скрипом…
Но среди всех этих тресков действительно пряталась мелодия — лёгкая и танцевальная. Комната будто бы оживала.
— Лёня, ты это чувствуешь? — с восторгом спросил я. — Живой оркестр! Живой голос!..
Вдруг из граммофона раздался знакомый живой голос Маньяка:
— «Я знал, что ты придёшь за мной!» — он звучал так резко и натурально, что мы с Лёней даже подпрыгнули от неожиданности.
Голос был низкий… до ужаса знакомый.
— «Я тебя ждал! Ха-ха-ха-ха!!!»
— Это… это же профессор Малявкин! — выдавил Лёня. — Наш Маньяк!
— Я знаю! Тут на пластинке написано! — уточнил я, потому что точность важна, особенно когда речь о психически нестабильных гражданах.
Я сделал невозмутимый вид.
Голос снова загремел:
— Вы думали, меня закрыли? В Городскую Психическую Больницу № 3… Ха-ха-ха!!! Ничто не остановит истинного Гения!
Лёня забился за стол, глядя на граммофон, будто тот сейчас выплюнет маньяка целиком.
— Он… что, по спутниковому интернету сюда залез?! — прошептал он.
— Лёня, — говорю, — не обращай внимания… Это всего лишь запись! — я ловким движением снял иголку граммофона и привычным жестом разбил пластинку о край стола.
— А теперь займёмся современным ноутбуком! Он интереснее. Кажется, маньяк не сможет нас отвлечь.
На чёрном экране красиво в темноте светились зелёные символы, которые нам предстояло расшифровать…
— Ого! — воскликнул я. — Похоже, у него тут целый портал…
— Портал куда? Надеюсь, не туда, откуда Маньяки обычно возвращаются?!
— Узнаем, — решительно кивнул я. — Сначала надо это расшифровать. Видишь? Это не просто код… это последовательность с метками времени. И… подожди, что за?!…
Строки побежали быстрее! Словно заметили нас!
Зелёные огоньки на корпусе ноутбука вспыхнули ярче, сливаясь в непрерывный поток, и где-то в глубине устройства раздался низкий гул, будто просыпается нечеловеческий разум…
Лёня сглотнул так громко, что это мог услышать даже граммофон.
— Э-э-э… может, музычку послушаем? — неуверенно предложил он, показывая на граммофон. — Так безопаснее…
Я потянулся к клавиатуре.
— Спокойно. Сейчас всё выясним.
Но стоило мне коснуться клавиши, как на экране всплыло новое сообщение:
— «Не могу говорить! Я занят!»
В эту секунду раздался предупредительный выстрел. И чуть не рухнула стена. И бодрый голос Полковника через мегафон:
— Мы знаем, что ты там! Оставайся на месте! Здание окружено!
В эту секунду что-то грохнуло так, что у меня в голове одновременно прозвенели колокольчики, кастрюли и, кажется, воспоминания о школьной физике… Стена справа содрогнулась, осыпав нас дождём из штукатурки…
Я узнал этот тембр сразу. Только один человек мог испортить нам всю вечеринку: Полковник.
Снаружи загремело что-то тяжёлое, как будто грузовики и танки, и целая армия пехоты…

* * *

Мы приземлились в заросли кустов, откуда уже было не видно окон, но отлично слышно, как спецназ ломится внутрь…
А граммофон истерично вопит голосом Маньяка:
— ВЫ ОПОЗДАЛИ!!! Меня не взять живым! Ха-ха-ха!!!
— Ну-у-у… — Лёня вылез из куста, отряхиваясь. — Кажется, мы тоже опоздали.
— Ничего, — сказал я. — Главное — мы живы, шар у нас, ноутбук у нас… и никто не знает, что мы здесь были.
…и всё вокруг перевернулось, закручиваясь, как мокрые страницы книги, которую кто-то читал слишком быстро.
Мы не знали, куда летим.
Но точно знали: там, куда мы попадаем…
Полковник нас уже не достанет.
А вот Маньяк — возможно, наоборот.

* * *

— А-а-а-а!!! — заорали мы и прыгнули прямо в образовавшуюся в стене воронку… Приземлились на мягкую кучу мусора…
— Ну вот! А я только новый костюм надел! Почему судьба ненавидит именно меня?!
— Лёня, — говорю, — сейчас не время плакать! Надо бежать!
Я вытащил из-под себя кучу старых газет и каких-то непонятных мягких упаковок.
— Только тихо, — предупредил я. — Неизвестно, кто или что живёт в этих подвалах.
И с каждым шагом ощущение нарастающей опасности только усиливалось.
— Держись, Лёня, — сказал я. — Это место явно не любит гостей.
И тут из темноты донёсся мягкий, влажный, многоголосый звук:
чавк… чавк… чавк…
Мы замерли.
— Эй!… — прошептал Лёня. — Это… очень большая крыса? Или… Наш маньяк!!!
— Лёня… — сказал я. — Это не крыса! Бегом!!! — рявкнул я.
И мы сорвались с места, унося ноги куда угодно, лишь бы подальше от того, что чавкает в темноте…

* * *

Когда поле боя осталось далеко позади, я оглянулся и пошутил:
— А здесь хороший райончик! Магазин и парковка рядом…
— Да уж… — вздохнул Лёня. — Дом теперь точно под снос!
— Потом здесь построят большое здание, современный торговый центр! Надо будет сюда вернуться и себе офис купить…
— И мне лабораторию!
— Размечтался! У тебя денег не хватит!
— Хватит! — он потряс в воздухе ноутбуком. — Когда мы всё это расшифруем и продадим все секреты!..
— Ага, если тебя раньше маньяк не найдёт или правительство не посадит!..
— Да уж… — протянул Лёня, тяжело дыша. — Ты представляешь, что там сейчас творится? Полковник, спецназ, граммофон-хулиган…
— Эх, — выдавил он. — Ты так говоришь, будто это реально возможно.
— Возможно? — я усмехнулся. — Это почти неизбежно!
И будто подтверждая мои слова, ноутбук тихонько мигнул, а на экране возникло зелёное сообщение:
«СЛЕДУЮЩИЙ ЭТАП НАЧАЛСЯ!»
Мы переглянулись.
И оба одновременно вздохнули:
— О нет!!! Опять?!
— Да, — кивнул я. — Судя по всему, наше спокойное возвращение домой временно отменяется…
Я погладил экран ноутбука, словно умиротворяя непослушного зверя:
— Не переживай. Вдвоём мы справимся!.. Наверное.
Но внутри меня уже трепетало предчувствие, что на этот раз приключение будет куда более сумасшедшим, чем все предыдущие.



Глава 19. Дорога через кладбище

— Это очень далеко. Я знаю путь короче, только он опасный… — внезапно он умолк. Я напрягся, чувствуя, куда он клонит.
— Лёня, там уже давно никто не ходит! Самый короткий путь — через кладбище!
— А тебе-то что бояться?! Ты и так одной ногой призрак! А если мы к ужину не вернёмся, то моя бабушка нас всё равно убьёт!
— В каком смысле?!
— Да во всех смыслах! Сначала меня прикончит, а потом до тебя доберётся…
— Ой, нет! Я видел твою бабушку, срочно бежим через кладбище, так безопаснее!!! — закричал я. И мы пошли по узкой тропинке…
Лёня достал большую мятую карту и фонарик, сверяясь с маршрутом на ходу.
— Это кладбище забытых знаменитостей…
Это кладбище обычных людей…
Кладбище домашних животных…
Кладбище старых автомобилей…
Кладбище роботов…
— О! Это же мой старый компьютер!
— Не отвлекайся, мы здесь не за этим! Идём дальше.
Кладбище вещей, забытых под диваном…
Коллекция моих левых носков.
А вот кладбище похороненных проектов.
Забытых знаний… Здесь люди хоронят свои Мечты… среди старых книг… старых тетрадей…
— Не удивлюсь, если где-то здесь найду черновик «Приключений Теневого»!
— Если найдёшь, ты его не читай, всё равно приключения придётся переписывать!
Кладбище старых дневников, отрывных календарей…
— Да уж, мы отрывались по полной!
Наконец-то мы вышли на нормальную дорогу — с красивыми черепами и скелетами.



Глава 20. Пустой Дом

— Это очень далеко. Я знаю путь короче, только он опасный… — внезапно он умолк. Я напрягся, чувствуя, куда он клонит.
— Лёня, там уже давно никто не ходит! Самый короткий путь — через кладбище!
— А тебе-то что бояться?! Ты и так одной ногой призрак! А если мы к ужину не вернёмся, то моя бабушка нас всё равно убьёт!
— В каком смысле?!
— Да во всех смыслах! Сначала меня прикончит, а потом до тебя доберётся…
— Ой, нет! Я видел твою бабушку, срочно бежим через кладбище, так безопаснее!!! — закричал я. И мы пошли по узкой тропинке…
Лёня достал большую мятую карту и фонарик, сверяясь с маршрутом на ходу.
— Это кладбище забытых знаменитостей…
Это кладбище обычных людей…
Кладбище домашних животных…
Кладбище старых автомобилей…
Кладбище роботов…
— О! Это же мой старый компьютер!
— Не отвлекайся, мы здесь не за этим! Идём дальше.
Кладбище вещей, забытых под диваном…
Коллекция моих левых носков.
А вот кладбище похороненных проектов.
Забытых знаний… Здесь люди хоронят свои Мечты… среди старых книг… старых тетрадей…
— Не удивлюсь, если где-то здесь найду черновик «Приключений Теневого»!
— Если найдёшь, ты его не читай, всё равно приключения придётся переписывать!
Кладбище старых дневников, отрывных календарей…
— Да уж, мы отрывались по полной!
Наконец-то мы вышли на нормальную дорогу — с красивыми черепами и скелетами.

* * *

Мы пришли по адресу, указанному на карте, которую нам распечатал Робот. На бумаге были пометки от руки: «Вход через заднюю дверь. Никому не верить!».
Перед нами стоял чёрный дом. Такой, что от одного взгляда на него хотелось проверить, не прячется ли в углу призрак. Окна — словно глаза, а двери — рот, который словно хотел тебя проглотить и шептал: «Иди сюда!..».
Чёрный дом, скрипучая лестница.
Мы с трудом открыли эту железную дверь и вошли в подъезд. Железные петли проржавели ещё в позапрошлом веке.
— Осторожнее! Кажется, я видел этот подъезд…
— Где?!
— В моих ночных кошмарах… Здесь только первые четыре ступеньки не скрипят, а дальше начинается ужас.
— Ой, там никого нет! Мне домой пора! — заявил Лёня. Но я схватил его за рукав и подтолкнул:
— Вперёд!
Мы поднялись на пол-этажа и увидели: висит старый почтовый ящик.
— Номер квартиры, как у меня! — я по привычке проверил почтовый ящик…
— Ты что, собрался проверить почту? Ты же в этом подъезде не живёшь!
Я открыл железный ящик и воскликнул:
— Лёня, танцуй! Тебе письмо!
— Мне?! Надеюсь, это не письмо из налоговой! Как они узнали, что я здесь?!
— Шутка! Это письмо для Малявкина, лично в руки…
— От кого?! Надеюсь, это не письмо из налоговой?! Как они узнали, что он здесь?!
Там было написано: «Письмо для Леонида Балтина. Лично в руки».
— Это точно не мне!!! Просто совпадение! Хи-хи-хи! Положи его скорее обратно! А лучше сразу сжечь!
— Это Иришка.
— Твоя сестра?!
— Двоюродная! Только её почерк похож на пляшущих человечков.
— Как она узнала, что мы будем здесь?!
— Иришка ведёт своё расследование. Она всегда на шаг впереди. И оставляет везде подсказки, чтобы показать, что она нас обыгрывает.
— Поэтому и попала в беду раньше нас!

* * *

«Он живёт на последнем этаже, идите туда».
Теперь понятно, где его искать!
— Толстый слой пыли, — пробормотал Лёня, осторожно ступая. — Сразу видно, что хозяин дома не любит гостей!
Мы поднялись выше. Каждый шаг отзывался в тёмном коридоре.

* * *

На полу мы нашли книгу известного писателя Шевцого-Томского «Приключения Сени Теневого».
— Я возьму домой почитаю! — воскликнул я. — Мне даже самому интересно… чем всё кончится!

* * *

— Слушай, — сказал я, прислушиваясь, — тут что-то не так. Тишина слишком… живая.
Лёня кивнул и медленно прижался к стене. Мы шли, как шпионы в фильме, только без камер и с гораздо большей тревогой.
На последней ступени лестницы мы услышали лёгкий шорох за дверью наверху. Кто-то внутри дышал, но тихо… почти как если бы ждал нас.
— Ну что, готовы? — спросил я шёпотом.
— Как всегда, — ответил Лёня. — А то мы уже успели соскучиться по приключениям!
И мы открыли дверь. Скрип… скрежет… и тьма, которая пахла старыми бумагами и секретами.

* * *

Кажется, там есть кто-то живой…
Дверь открыла нам старушка в наушниках — огромных, таких, что казалось, они могут слышать весь мир сразу.
— А-а, это вы… — протянула она, морщась от неожиданности. — Кто вы такие и чего хотите в моём доме?
Мы замерли. Лёня даже сжал кулаки, готовый к любым сюрпризам, а я вглядывался в её глаза — живые, острые, как у охотника.
— Мы… к профессору… Малявкину! — выдавил из себя Лёня. — Мы его лучшие студенты!
— По вам видно!
Мы переглянулись и хором ответили:
— Если что, координаты у нас уже есть!
— Осторожно, не споткнись!..
— Маньяк живёт этажом выше! — показала она на лестницу и захлопнула дверь перед носом, бормоча: — Ходят тут всякие… не дают сериал спокойно смотреть… «Просто Марина»…
Лёня приподнял бровь:
— Маньяк?! Прямо как в приключениях! — шепнул он.
— Ты уверен, что это не шутка?
— Абсолютно!

* * *

Мы пошли по ступенькам вверх…
Лифт всё равно не работал!
Старушка снизу тихо крикнула нам:
— Не задерживайтесь! Он не любит, когда гости слишком долго разглядывают лестницу!
С каждым шагом тьма становилась гуще, а запах старых бумаг и железа усиливался. И где-то наверху слышался лёгкий скрежет… будто маньяк уже знал, что мы идём к нему.
— Смотри, — сказал Лёня, указывая на одну ступеньку, — она целиком прогнила. Если мы наступим не туда, можно провалиться!
Мы переступали осторожно, словно по минному полю. Каждая секунда приближала нас к верхнему этажу и к тому, кто там ждал…

* * *

Мы распахнули дверь и… там сидел в кресле в пустой комнате наш маньяк… с синими губами… задушенный проводом от телефона!
— Говорил я ему: «Купи себе мобильный! Беспроводной!» — пробормотал я. — Теперь уже поздно шутить о новых технологиях…
Лёня замер рядом, глаза у него расширились, как у кошки, пойманной в ловушку.
Комната была пуста, кроме старого кресла и разбросанных бумаг.
Холодильник тихо гудел, а окно скрипело на ветру, будто подыгрывая трагической сцене.
— Может, надо в скорую позвонить? — прошептал я, и сердце упрямо стучало в горле.
— Поздно звонить, — Лёня проверил пульс. — Холодный как витрина… Не видишь синие губы?
Я кивнул, но в голове вертелась мысль: как же мы снова оказались так близко к настоящему маньяку? И снова всё шло не по плану… И как мало времени у нас было, чтобы это предотвратить…
— Слушай, — сказал Лёня, осторожно трогая провод, — нам придётся позвонить в милицию! Чтобы не подумали на нас… Хотя я бы на их месте подумал!
Я наклонился ближе.
В комнате повисла тишина. Только где-то далеко, за стеной, капал одинокий кран, как метроном…
Я заметил, что телефонный шнур не просто висит — он перерезан снизу, как будто кто-то нарочно оставил эту сцену нам.
— Значит, кто-то опять пришёл раньше нас, — сказал Лёня, сжимая губы. — Или хотел, чтобы мы думали, что маньяк сам себя повесил?..
Я осторожно расправил пальцы на руке мёртвого Профессора и увидел в ладони зажатый клочок бумаги. Его глаза были закрыты, но пальцы держали это как тайну.
— Что там?! — прошептал Лёня.
Я развернул листок. На нём криво, но разборчиво было написано:
«Ночной груз. Доставка морем…» И координаты.
Я радостно выдохнул! Это была та самая часть мозаики, что нам нужна. Сердце вдруг подпрыгнуло от предвкушения: подсказка в руке Малявкина — значит, мы на верном пути!
— Полицию всё равно надо вызвать, — сказал я твёрдо. — Но сначала — фото, карта, и в путь по меткам… Нам нужны доказательства!
Лёня кивнул. Он включил на столе старую лампу, щёлкнул телефоном:
— Здесь мёртвый интернет! Не работает… Надеюсь, Робот успел это получить? Пошлём сигнал с заправки — пусть подъедут…
Я оглянулся на кресло, вспомнил старушку в наушниках, которая ждала нас внизу… Мир крутит очередной сюжет — а мы были в эпицентре.
— Нету времени! — прошептал я себе. — И в самом деле.
Лёня уже снимал перчатки, а я аккуратно сложил карту в карман.
Мы сделали пару снимков и пошли вниз — Игра только начиналась.

* * *

Я только подошёл к лифту, а оттуда — полиция! Как будто ждали нас с самого утра.
— Ну всё, Теневой! Теперь тебе не отвертеться!
Я попытался сделать вид, что всё спокойно:
— Может, я лучше пешком пойду?
— Стоять!!! Руки на затылок!!! Ноги на ширине плеч!!! Начинаем утреннюю зарядку! Раз, два, три!
Я замер, ощущая, как мышцы тут же напряглись от команды, а Лёня стоял рядом, не веря своим глазам. Полицейские не просто арестовывали — они устраивали тренировку прямо в коридоре чёрного дома, словно хотели воспитать из нас дисциплинированных героев.
— Раз, два, три! — командовал сержант.
— А потом… — прошептал Лёня мне в ухо, — нам точно придётся объяснять, что мы вовсе не преступники, а всего лишь искатели приключений…
Я кивнул, пока руки держал на затылке. А в голове крутилась мысль: «Если утренняя зарядка — это начало дня, то сегодня он явно будет нелёгким».

* * *

Нас резко повалили лицом в пол и надели наручники…
Холодная грязная плитка заскрипела под лицом, в ушах зазвенело от чужих команд.
Наручники хрустнули, и холодный металл впился мне в запястье.
— Он задержан! — слышал я над ухом. Полицейский докладывал кому-то в рацию. — Так точно, доставить их в отделение! — отрезал голос, уверенный и сухой, как бланк протокола.
Лёня шевельнул губами, но ничего сказать не успел…
Я попытался жестом показать старушке в наушниках, чтобы позвонила родителям…
Но полицейский, заметив движение, одёрнул меня взглядом. Старушка стояла в дверях, её наушники сверкали, и она выглядела так, будто только что посмотрела финал сериала…
— Вы что, серьёзно?! — громко возмущался я, пока нас волокли к лестнице. — Мы спасли город от теракта, у нас карта и доказательства!..
— Молчи! Не ухудшай ситуацию! — пробормотал Лёня. — Пусть сначала приедут бумаги, потом — аплодисменты.
— Да я слова не скажу без моего адвоката! Кстати, а у меня есть адвокат?! Я же простой школьник, а не олигарх!!!
На улице уже ждала полицейская машина, сирена радостно завывала и ярко мигала синим, а потом красным!
— Ого! Поедем так, с музыкой! Даже со светомузыкой!
Меня затолкнули в салон машины.
Над головами людей, собравшихся вокруг, толпились телефоны — шустрый репортёр с Пятого канала уже записывал сюжет:
«А мы ведём наш репортаж с места событий! Только что на наших глазах задержали подозрительных школьников возле дома с маньяком! Никаких следов взлома и взрывчатки! На месте уже работают две большие собаки! А у нас есть ценный свидетель. Что вы можете сообщить телезрителям?»
— Я всё видела! Я всё расскажу! — радостно сообщила бабушка в наушниках. — «Просто Марина», 338-я серия!.. Адвокат входит в кабинет и кричит: «Ребёнок не от меня!!!»…
— Не переживай, — прошептал Лёня мне в ухо, когда дверь захлопнулась. — У нас есть реальные записи и фотография! Робот сможет выложить всё с заправки. Только дай ему время до конца смены… Если, конечно, интернет не отключили во всём городе!!!
— Эти всё могут! Ты видел их лица?! Особенно тот, с золотыми зубами! Такой назло кабель перегрызёт!
— Это твой адвокат! Он будет нас защищать.
— А, я сразу так и подумал… Мы обречены!!!
Машина тронулась. И мы в наручниках поехали в сопровождении полиции… к следующему акту нашего небольшого, но шумного спектакля.

* * *

— Ближе к делу!
— Я сегодня с утра проснулся, почистил зубы, а потом меня кто-то превратил в привидение… Поэтому у меня не очень хорошее настроение.

Суд. Прокурор…
— Теневой, лучше сразу сознавайся! Там повсюду твои отпечатки пальцев! Даже на свежем трупе!
— Мне положен один бесплатный звонок! — решительно заявил я. — Я хочу позвонить своему адвокату! Бесплатно!
В трубке раздался длинный гудок…
Мой пульс начал биться громче, сердце ёжилось в груди — это была моя последняя надежда…
И холодный, как лёд, голос автоответчика: «В настоящее время ваш адвокат отдыхает на Кипре. Можете оставить ему сообщение…»
— Я сейчас тебе такое сообщение оставлю!!! — заорал я.
— Грубо! — ответил адский автоответчик.
Как говорится, не хлебом единым жив бутерброд!
Я опустил голову, почувствовал, как наручники вцепились в запястья ещё сильнее. Кажется, даже стены камеры давили на плечи…
— А чего ждать?! Давайте сразу его под суд! И в Сибирь! Пусть идёт пешком по снегу!!! — злобно усмехнулся мне в лицо Прокурор. — Там повсюду твои отпечатки пальцев! Даже на свежем трупе!
Лёня сжал кулак и шепнул мне:
— Спокойно! У нас есть ещё Робот. И дискета. И старушка, наш ценный свидетель… Она могла видеть, как мы никого не убивали! И мы не собираемся просто так сдаваться!
— Кому вообще нужны свидетели?! Прошлый век, — насмешливо отмахнулся Прокурор. — Тем более робот… А дискеты — пережиток прошлого. Отпечатки перевешивают все улики!
— Тогда пусть взвесят их на весах справедливости! — возмутился я. — Или хотя бы посмотрят камеры видеонаблюдения! На старом доме… без электричества… Хотя кому я это рассказываю?..
Прокурор зашипел что-то про «затягивание процесса».
Судья, который до этого больше походил на статую, вдруг откинулся на спинку кресла.
— Может, опросим свидетеля?
— У нас есть ценный свидетель! — загадочно усмехнулся Прокурор.
Это оказался… сам профессор Малявкин!!!

* * *

Гром и молния! Вот это поворот!
В этот момент дверь с грохотом распахнулась — и на пороге появился Маньяк! (Тот самый, которого мы видели всего пять минут назад задушенным в кресле.)
— Свидетель, покажите, кто это вас так?
— Вот этот!.. — показал он на меня пальцем.
— Подсудимый! — подсказал ему судья.
— Вот этот… подсудимый!.. выхватил пистолет и выстрелил мне в голову… Бабах! Дырка в голове! — Малявкин показывает затылок.
— Мне же больно, чёрт возьми!!! У меня мозги вытекли! А думаете, легко жить без мозгов?!! Я же учёный!!! Я не могу работать в таких условиях!!!
Безумный Профессор показывал на меня пальцем:
— Этот человек виновен! Дайте ему пожизненное! Посадите его на электрический стул! Отберите у него «Тетрис»!!!
— А можно убрать его?! — спросил я. — Он меня нервирует!
— Это твой адвокат! Даже он считает, что ты виновен!
Я моргал, пытаясь сфокусироваться, но всё казалось сюрреалистичным: судья махал руками, прокурор поджимал губы, Лёня выглядел так, будто был готов тоже выстрелить…

* * *

Маньяк театрально скончался между кресел… Все остальные зомби аплодировали его выступлению в суде.
Со всех сторон ко мне стали тянуться костлявые руки. Пальцы с обломанными ногтями цеплялись за рукава, рвали ткань с мерзким треском. Попытались сомкнуться на горле — я едва успел отскочить, чувствуя, как воздух становится вязким и холодным.
Лёня, бледный как полотно, тоже попятился. Уголок его губ нервно дёрнулся, а в расширенных от ужаса глазах отразились колышущиеся тени. На секунду он замер, а затем его голос сорвался на пронзительный, почти детский визг:
— А-а-а-а!!! Спасите!!!
Маньяк лежал на полу, будто улыбаясь сквозь собственную смерть…
Просто какой-то ночной кошмар! Мне это снится или нет? Мир сошёл с ума?! Я уже не понимал реальности… Что происходит?!
* * *

В эту секунду вошла уборщица тётя Маша со шваброй.
— Намусорили тут!
Она быстро всех разогнала.
Аплодисменты мгновенно прекратились, все зрители, охранники, судья, прокурор — и Маньяк, лежащий на полу, будто попытался подняться, но тётя Маша на него строго посмотрела:
— Не шевелись, пока я не скажу!
Даже воздух стал осторожнее, когда она скользнула между кресел.
— Вот теперь полный порядок! — довольным голосом объявила она, швабра скрипнула по полу, и всё в зале сразу стало странно пустым и тихим.
— Лёня… — пробормотал я, — кажется, наша история снова превращается в грандиозную уборку…
Тётя Маша открыла форточку:
— Потому что комнату проветривать надо!
Всё рассеялось, как синий дым.
Они закружились в воздухе, смешались с солнечным светом, и вот уже не видно ни Маньяка, ни зала, ни швабры…
Я с Лёней стоял, прижавшись к стене:
— Лёня, а это точно был не мираж? — прошептал я.
— Да фиг знает… — пожал плечами он. — Но, похоже, тётя Маша победила всех нас!
А я пошёл в следующую главу… До конца книги осталось несколько страниц, а я ещё не поймал преступника! И до сих пор не понимаю, что происходит…



Глава 21. Пряники к чаю

— Теневой, хочешь узнать все тайны загробного мира?
— А что, сразу все-то?! Ах да! Конечно, хочу! Рассказывайте!

* * *

Лоойская городская детская библиотека.
— Дайте нам, пожалуйста, Анну Каренину почитать!
— Вы что, с ума сошли?! Её в каком классе проходят, рано вам ещё такие книжки читать! Возьмите комиксы про зомби!
— Ну тогда нам учебник по квантовой физике и подшивку газеты «Вечерний Лоойск» за весь год.
— Это можно. Ждите. — ответила нам хмурая библиотекарша.
— А ещё пиццу с сыром и большую колу!
— Я же сказала: ждите!!! Сейчас принесу…

* * *

— Лёня, — говорю, — у меня тут что-то шевелится в голове!
— Вши?!
— Нет, мысли! Я точно это где-то видел!
— Бегом в библиотеку!
Я перерыл там всё.
Я взял подшивку журнала «Третий Глаз» за сентябрь прошлого года, но там ничего не оказалось…
Я начал читать газеты за прошлый год… за прошлый век… дошёл до динозавров и ископаемых…
Тогда я стал листать дальше, на каменных табличках… на бересте…
На каменной плите в пещере увидел надпись: «Малявкин — дурак!»
Ага! Вот, нашёл! Так и знал!
В газете писали, что молодой учёный Малявкин утверждает о каких-то доказательствах, следах приземления инопланетян в нашем городе…
За что был с треском уволен из Института.
Малявкин начертил подробный план стоянок пришельцев.
Я решил наложить этот план на карту нашего города.
Малявкин обещал отомстить, сообщить всему миру, что замалчиваются факты о пришельцах… Рептилоиды среди нас! Мы не одни во Вселенной!

* * *

В комнате кто-то был!
Я вдруг спиной почувствовал на себе пристальный взгляд.
А потом увидел большие зелёные глаза, горящие из темноты.
На меня, не моргая, смотрели три ярких глаза…
— А почему три?!
— А один запасной, на резинке! — говоривший явно волновался и перебивал сам себя.
— Ой, вы, наверное, не местный!
— Как ты догадался?!
— Ну, у вас жуткий марсианский акцент!
— Ду ю спик инглиш?
— Вообще-то да! Но у тебя акцент жуткий! Поэтому перехожу на русский!
— У меня по русскому тройка…
— Ничего! Моя твоя понимает!
— А чаю хотите? — наконец сообразил я.
— Он ещё спрашивает! Давай с пряниками! — ответили они оба.
— Только у меня к чаю ничего нет! Пряников не завалялось… — я развёл руками.
— Ничего! Я сейчас сбегаю.
Внизу продавали пряники и манты.
— А чем вы на Земле занимаетесь?
— По-разному. Я, например, лампочки выкручиваю.
— Зачем?!
— А чтобы другие не успели выкрутить! Мы — энергосберегающая компания!
— И у нас в подъезде тоже вы?!
— Не успел! Это школьники хулиганят… Нам работать мешают!
— Странные вы, ребята, пришельцы! — воскликнул я.
— Да не страннее вас! — воскликнул он в ответ. — При встрече запястье трясти. Странная традиция! Вы что, так друг у друга пульс проверяете?
— Ты про рукопожатие? Ну, — говорю, — до этого редко доходит…
— А ты что, мои мысли читаешь?!
— Нет, не считаю! Так, пролистываю… Теневой, думай помедленнее! Я не успеваю! — он сам говорил с еле заметным инопланетным акцентом.
— Враньё! Нету у меня никакого акцента!
— Чем вы занимаетесь, инопланетяне?
— Инопланетяничаем по-маленьку…
В комнате точно кто-то был…
— А глаз почему три?
— Вообще-то нас двое!
— Хочешь пряников к чаю? — спросил Лёня не своим голосом и посмотрел на меня красными глазами.
— Лёня, ты опять допоздна смотрел телевизор?
Он выглядел как пришелец с фотографии:
— Теневой, мы давно за тобой наблюдаем! — сообщил мне ненастоящий Лёня.

* * *

Донёсся низкий голос.
Малявкин с красными глазами, увидев меня, жутко захохотал:
— Он так ничего и не понял!!! — крикнул он, обращаясь к кому-то за пределами этой комнаты.
Сверху раздался голос:
— Не выдавай все секреты!
Маньяк дёрнулся, словно его поймали с поличным, но смех снова сорвался с губ: он не мог удержаться. Его глаза горели багровым светом, а тень от него плясала по стенам, делая комнату похожей на сцену ужасов.
— Ха-ха! — продолжал он. — Мы только начали играть!
Я ощутил, как сердце застучало, пытаясь выпрыгнуть из груди.
Маньяк стал быстро меняться: тело растягивалось, искривлялось, кожа переливалась странными бликами. Его пальцы вытянулись в длинные острые крючья, спина вздулась…
А потом он улетел под потолок, превратился в гигантскую бабочку с красными глазами.
Крылья распахнулись, отбрасывая кроваво-красные отблески на стены, и донеслось еле слышное:
— Игра продолжается…

* * *

В это время раздался звонок в дверь, я по привычке побежал открывать. На пороге стоял грустный инопланетянин. Он принёс пряники.
Он протянул мне пакет:
— Это к чаю!
— Проходи… Пока соседи не увидели!
— Кого?! Меня или пряники?! Хи-хи-хи!!!



Глава 22. Четыре Свадьбы и Одни Похороны

На крыльце нас встретил парень в шикарных белоснежных брюках, в белой жилетке на голое тело и с белыми крыльями за плечами:
— Ребята, два часа вас уже дожидаюсь! Сколько можно?! Я Амур Григорьевич. Кто из вас Леонид?
Мы с Лёней дружно показали пальцами на Лёню…
— Ага, ясно! — обрадовался Амур и сказал торжественным тоном: — Дорогой Леонид! Мне приказано передать вам вот это…
— Что?!
— Стрелу! — и он нацелился в Лёню из золотого лука…
— Видите ли, Артём… — начал было Лёня.
— Нет!!! — говорит он, размахивая крыльями. — Я Амур!
И выстрелил ему прямо в сердце!
Стрела рассыпалась на маленькие звёздочки и сердечки…
— Это вам привет от Иришки… Помнишь такую?
— Ещё как помню, — покраснел Лёня, с улыбкой до ушей.
— От меня ещё никто не уходил! — похвастался Амур. — Любовь везде настигнет, даже на секретном военном складе! Хотя за этим Валерой пришлось мотаться даже в командировку! Но я вам об этом ничего не говорил!
— Да мы сами знаем, где это…
— Ура! Наконец-то могу хоть теперь пойти расслабиться…

* * *

— Лёня, когда ж ты успел влюбиться-то?! — удивился я. — Ты же видел её только один раз, и то мельком?
— Ну, для этого достаточно одной секунды! — обрадовался Амур. — Теневой, уж тебе ли не знать? Ты постоянно влюбляешься в красивых девчонок!
— Да уж, знаю… — махнул я рукой. — Теперь Лёня — ещё одна жертва несчастной Любви…
— Почему несчастной?! — удивился Амур. — Очень даже счастливой!
— Это с моей сестрой-то?! — захохотал я. — Поверь, там всё очень сложно!
— Ну, бывает… — Амур развёл руками. — Теперь мне осталось самое сложное: Иришку стрелой поразить!
— О-о-о! Тогда я тебе сочувствую, брат Амур!
— Я сам себе сочувствую… — вздохнул тот. — Кстати, где она сейчас?
— Да мы сами её ищем! Она явно не в школе на уроках пения!
— Ладно, я на вас и так слишком много времени потратил. У меня своих дел полно. Кто там следующий по списку?.. Ого! Сам господин Муравьедов! С супругой…

* * *

— Ах ты, олень рогатый!
— Ах ты, змея подколодная!
— Ах ты, чурбан безрукий!
— Ах ты… серое животное, пять букв!
— Индюк? Олень же был! Так и запишем…
Ах ты, енот полосатый!
— Олень уже было!
— Ну, тогда тушканчик!
— Ладно, хватит издеваться, мальчики!

* * *

— Мы с Иришкой решили… встречаться! — признался Лёня.
— Ах ты! — я накинулся на него с кулаками. — С моей сестрой?!
— С двоюродной!!!
— Всё равно я тебе сейчас врежу! — грозно продолжил я, делая вид, что собираюсь взяться за дело всерьёз.
— Сеня, отпусти его! Хватит его бить! — визжала Иришка, бегая вокруг нас.
— Это ещё почему?! — удивился я.
— Он… хороший! — призналась она.
Я замер, кулак на полпути к удару, и вдруг начал хохотать.
— Это он-то хороший?! Да ты его плохо знаешь! Это я с ним с детства вожусь! Ха-ха-ха!
Иришка:
— А я думала, ты ко мне ревнуешь!
— С ума сошла?! Ты ж моя двоюродная сестра!
— Да нет… я говорю про Лёню… Не хочешь его ко мне на свидание отпустить?! Хочешь опять его нагрузить работой и приключениями!
— Ой, да забирай его, и валите на все четыре стороны!
Любовь у нас в команде всегда выглядела как спецоперация с непредсказуемыми последствиями.
Иришка скрестила руки на груди, посмотрела на нас с осуждением:
— Ой, герои, герои!.. Вы бы сначала вопрос со мной согласовали!
Тётя Маша, не поднимая глаз от швабры, крикнула из кухни:
— Опять они полы запачкают! А только пол помоешь — вы опять всю кровать запачкаете! Прыгаете туда с улицы с грязными ногами, прямо в обуви!
Мы все рассмеялись — и даже Лёня наконец взял Иришку за руку, а я отступил, с облегчением признавая, что всё в порядке…
Лёня тяжело вздохнул.
— Ладно, Иришка, я буду с тобой встречаться! — пробормотал он. — Но только если ты обещаешь не таскать меня по ночным расследованиям. По ночам я обычно предпочитаю спать!
— Обещаю. Только булочки по субботам и никакой мафии, пришельцев и шпионов!

* * *

Лёня говорит:
— Мы с Иришкой теперь пара!
И они взялись за руки!
Я кричу:
— О нет! Только не это!
— Почему?!
— Вы руки не помыли! Не трогай мою сестру своими грязными руками!
— А я помыл! — похвастался Лёня!
В эту секунду в комнату вошли курсант Валера и Машка в розовом платье, оба загадочно улыбались… Машка начала:
— Мы с Валерой решили…
— Встречаться! — радостно признался Валера.
— Ого! — обрадовалась Иришка и полезла к ним обниматься. — Я так рада за вас, ребята!
Валера покраснел и почесал затылок, а Машка смущённо улыбнулась, слегка прикрыв лицо рукой.
— Я курсант Валера!
— И что ты курсируешь?
— Я курсирую Машку… Я её естественный спутник!
— Да, кружится вокруг неё по орбите! С ног сшибёт! Ха-ха-ха!
— А я думала, ты меня ревнуешь! — посмотрела на меня Машка.
— Кто?! Я?! Да очень надо! — усмехнулся я. — Встречайтесь сколько хотите!

* * *

Тётя Маша выглянула из дверей со шваброй и строго заявила:
— Пока все эти романтики не уберут свои ноги с пола, уборка отменяется!
Комната наполнилась смехом, объятиями и лёгким хаосом — настоящий праздник дружбы, любви и неожиданных поворотов.
— Кошмар! — проворчал я, крутясь на месте. — Вы мне всю книжку испортите! Вашей романтикой…
Лёня, сидя на подоконнике, захохотал:
— Ты не понимаешь, Теневой! Вот это и называется… Женское Счастье!
Иришка, подпрыгивая на месте, подмигнула:
— Ну, откуда ему знать про Любовь?
Я закатил глаза:
— У меня тут маньяки, инопланетяне и полковники, а вы мне опять какую-то романтическую комедию подсунули!
В эту секунду в комнату вбежали радостные роботы и загадочно улыбаются…
— Ну, с вами что не так?!
— Я тоже хочу признаться… — покраснел наш Робот. — Мы с Машкой тоже решили встречаться!
— С настоящей Машкой?! — удивился я.
— Нет, с её копией. Машка-2…
— А, ну, это логично… — кивнул Лёня. — У нас тут целый клуб романтических дублированных персонажей! Два одиноких робота и всё такое…
— А я думала, ты меня ревнуешь! — посмотрела на меня Машка-2.
— Кто?! Я?! Да вы что, сегодня все сговорились?! — замахал я руками. И принялся расставлять пары в маленьком кабинете:
— Значит, ты встречаешься с этой… А ты обнимаешь вот эту…
— Я Машка! Это она — робот!!!
— Ой, ай!!!
— Не важно! Я просто хочу, чтобы все были счастливы! И оставили меня в покое!
Иришка, смеясь, обняла Машку-2:
— Тогда будем официально дружить со всеми четырьмя!
Тётя Маша со шваброй вздохнула:
— Любовь, дружба, роботы… Когда я доживу до пенсии, я всё это пересмотрю на видео!
А я, глядя на весь этот хаос:
— Кажется, моя книжка превратилась в романтический цирк с роботами и клонами!
— Можно даже ходить на тройное свидание! Или в кино!
— В кино?! — переспросила Иришка. — А кто будет держать попкорн для всех?
— Робот! — хмыкнул Лёня. — Он справится с четырьмя порциями одновременно!
— Отлично! — обрадовалась Машка-2. — А после кино можем устроить пикник… с кетчупом и жареной картошкой фри!
— Хм… — пробурчал я. — Похоже, это будет самый романтичный хаос в моей жизни… и, наверное, самый вкусный.
Все засмеялись, а Робот, сияя глазами, уже составлял график тройного свидания.

* * *

Машка и Машка-2 обнялись, словно две близняшки в розовых кофточках, хихикая и покручивая волосы друг друга.
— Моя сестричка!!!
— Вы прямо как зеркальные отражения! — засмеялась Иришка.
— Ага, только я чуть старше… — шепнула Машка, подмигнув.
— Роботы совсем с ума сошли! — махнул рукой я, указывая на Робота, который усердно фотографировал Машку и Машку-2 вместе с Валерой и Машкой-1.
— Ничего ты не понимаешь в настоящих чувствах! — заявила мне в ответ Иришка, скрестив руки и подмигнув. — А я вот понимаю… и совсем не хочу, чтобы кто-то портил всем веселье!
Робот тихо сообщил:
— Эмоции людей не поддаются логике! Но с вами весело!
— Ой, испортишь мне Лёню своей заботой! — замахал я руками. — Опять эти телячьи нежности, поцелуйчики… Всё это для девчонок!
Лёня только засмеялся и толкнул меня локтем:
— Расслабься! Ты же сам не против, когда я обнимаю Иришку.
Иришка, смеясь, подмигнула мне:
— Видишь, как романтика заразительна? Даже самый упрямый герой сдаётся!
— Кажется, он ревнует! — захихикала Машка, наклоняясь к Лёне.
— Кто?! Я?! Очень надо… — выпалил я, грозя кулаком, хотя все понимали, что это больше для вида.
Иришка только фыркнула и потянула Лёню к себе:
— Ну, оставь его, пусть побурчит, это мило!

* * *

В эту секунду запахло жареным картофелем с жареными грибами…
— Лёня, гаси плиту! — хотел крикнуть я, но вовремя сообразил: откуда у нас картошка в это время?
В воздухе прямо передо мной появилась загорелая, сильно накрашенная женщина с чёрными кудрявыми волосами.
— Ух ты! Получилось! — радостно завопила она. — Второй раз сама переместилась, аж подмётки дымятся! Картошкой и жареным луком!
Она была в домашнем халате, в восточном стиле.
— Я вас откуда-то знаю? — спросил я. — Надо было форточку открыть, у нас тут жареный лук…
— Нет, это, наверно, у меня дома запах со мной переместился! — она хлопнула в ладоши: — Откройся! — и форточка открылась сама… Форточка открылась и выпала в окошко…
— Ну, ничего, потом вставишь новую! — хихикнула она. — У меня так не получится!
— А вы кто? — успел спросить я.
— А разве не понятно, что не соседка по квартире? Я жена моего мужа! У нас медовый месяц…
— Подождите, я сам догадаюсь! Вы, наверное, жена Муравьедова?!
— Точно! Мы решили пожениться! Я его невеста!
— Поздравляю!
— Спасибо! Я учительница альтернативного русского языка и литературы… Пчёлкина — моя девичья фамилия. Может, слышал?
— Нет, слышу в первый раз… Но откуда-то вас знаю!
— Теневой, конечно, знаешь! Ты же обедал у нас в кафе на углу! Хи-хи-хи!
— Точно! Жареный картофель с жареным луком!
— Моя фамилия — Теневой.
— Ого! Тот самый Теневой?!
— Да!
— Сеня Теневой?!
— Да!!!
— Никогда раньше не слышала…
— Да ладно! Меня тут каждая собака знает! Лёня, подтверди! Так что вы хотели?
— Мой чёртик тебе просил передать, что тебе осталось совсем мало времени! Всего два часа!
— Да как же так?! А где сам Муравьедов?
— У него дела! Он в командировке. Тебе лучше не знать! Пришлёт тебе открытку с пальмами! Катался на досках и сломал ногу! В больнице лежал, а я там как раз работала медсестрой! Мы там и познакомились, и поженились… Он хотел с другой медсестрой познакомиться и тут же получил сковородкой по рогам!..
— Так, стоп!!! Это всё обязательно рассказывать?!
— Нет, не обязательно! Муж просто просил передать, что у тебя остался один час и девять минут… хотя уже восемь… А будешь стоять — то и семь…
— Получается, что я у тебя украла две минуты жизни! Ха-ха-ха!
— Ах да! Вспомнил! Тело!
— Что — тело?
— Моё тело!
— Ой, Сеня, не стоит тебе комплексовать по поводу тела! Хорошее у тебя тело!
— Да это не настоящее тело! Пробный период! Ровно через один час и уже пять минут…
— И ни одна девчонка не устоит!
— Так оно же не настоящее!
— Понимаю, что ты фантом и призрак. Ну, тогда чего ты всё ещё здесь стоишь?! У тебя осталось час и четыре минуты!!!
— Так вы у меня забрали девять минут моей жизни?!
— Ты не первый и не последний, кто мне об этом говорит! Ха-ха-ха! Если останешься живым — потом поболтаем, чай попьём с тортиком! Забегай в кафе, угостим жареным картофелем! Всё, до послезавтра!
— Так быстро летит время!

* * *

— Ой нет, только не это!
— Что такое? Я уже видел это загадочное кольцо! С красным рубином! Где ты его взяла?
— Там больше нету!
— Не забудь потом вернуть в школьный музей.
Эти зелёные цифры, лазерные символы! Я же три дня с таким же ходил — с браслетом! Я видел этот логотип — золотой дракон на чёрном фоне.
— Это тебе просила передать Настя.
— Моя Настя?! Так это она была отличница, которая исчезла?!
— Да!
— Вот почему она меня так и не разыскала?! Верните мою Настю…
— Боюсь, что поздно сообщать тебе, Теневой, но Настя пожертвовала тебе двадцать четыре часа… Светлые воспоминания — всё, что от неё осталось!
— Нет!!! — заорал я. — Не может быть!!! То есть никогда с ней больше не увидимся?!
— Ну, получается, так…
— Оставьте меня в покое!!! Я бы ни на секунду не сомневался, пожертвовал бы ради неё всё своё время…
Я думал, всё хорошо закончилось! Это самая печальная глава в этой книге… Я буду помнить её смех, её платье, её улыбку! Её прикосновение, её руки… Её слёзы, её ямочки на щеках… Смутно вижу её лицо на небесах, как будто она в облаке.



Глава 23. Оружие на свалку

Подъезжая к родному дому, я набрал номер военной части:
— Здравствуйте, товарищ полковник!
— А, Теневой? — сразу узнал он. — Я сейчас не могу говорить. У нас тут учения. Через пять минут марсиане начинают наступление!!!
В этот момент в трубке раздался грохот и взрывы…
— Мне нужно срочно оранжевое оружие! — заорал я в трубку. — Вопрос жизни и смерти!!! Мне жить осталось девятнадцать минут!!!
— Можешь забрать… Тем более что мы его утром на свалку выбросили.
— Как на свалку?!
— Оно всё равно не работает! Без особой детали.
— Я как раз эту детальку достал! Я прямо из Японии!
— Молодец. Мы тебя представим к награде. Разработаем новое оружие в следующем году… Боевая задача поставлена! После учений доложу о выполнении! — сказал Полковник и бросил трубку.
— А, это опять вы, парни? Только на учениях вас не хватало! Я как раз речь по твоему поводу репетирую! Хочешь послушать? «Он ушёл от нас молодым и красивым…»
— Эй, я вообще-то ещё живой! Я никуда не ушёл!
— Вон отсюда! Взрываем!!! — рявкнул Полковник в нашу сторону и зажал уши… Бабах!!!

* * *

— Ну и денёк, — пробормотал я. — Испытания признали успешными… Все цели и зрители поражены! И где теперь нам искать наше секретное списанное оборудование? Надеюсь, они его не выбрасывают на свалку?!
Лёня только усмехнулся:
— Эти могут! Похоже, именно так они и делают!
Кто ж знал, что у японцев прибор был только в одном экземпляре! Тот, который сейчас покоился неизвестно где… и Полковник его выбросит за ненадобностью.
Когда я отправился в Японию, почему я его не забрал?!
Я ринулся на свалку исторических отходов. Осталось десять минут…
На бульдозере я перепахал уже добрую половину мусора, в глубине души надеясь, что делаю это не зря!
Осталось восемь минут.
А что, если здесь нет никакого прибора?! Полковник его оставил себе как сувенир, и он пылился на полочке где-нибудь в шкафу, как подставка!
Осталось две минуты… Зелёные цифры на экране начали угрожающе мигать!
Последняя куча мусора. Прибор — или там, или… Естественно, что его там тоже нет! Потому что его вообще тут не было!
Или мне перебирать всю эту гору мусора снова?! Вдруг я его не заметил! Но у меня нет на это времени!
Всё погибло?! До конца оставалось меньше минуты!
В отчаянии я выскочил из кабины и принялся распинывать мусор ногами!
— Убийцы! Сволочи!!!
Тридцать секунд…
— Ай! — моя нога ударилась обо что-то металлическое, и, главное, оранжевое!
Вот он! Я сдёрнул рюкзачок и принялся подсоединять японский аккумулятор, все провода…
10… 9… 8…

Все нужные микросхемы! Включение! Набрать пароль! Пароль неправильный!
Осталось две попытки! Семь секунд!!!
Вставил ключ. Не работает!!!
Ну, давай, включайся!!! Загорелась зелёная лампочка!
Не так быстро…
Прибор начал гудеть и загружаться!
Быстрее!!!
Хотите установить обновление?
— Не хочу!!! А можно без рекламы?! Да он издевается?!
Я ввёл нужный пароль в последний раз, главное — не перепутать цифры!
4, 3, 2, 1…

Яркая вспышка! Часы отсчитывают секунды до конца жизни…
Взрыв! В тело опять вернулась боль! Я открыл глаза, увидел яркий свет. Как будто заново родился!
Всё! Кажется, всё…
— Вот теперь для тебя действительно всё! — раздался голос за моей спиной.
Из мусорного бака вылез профессор Малявкин! Наставил на меня дуло пистолета.
Повеяло стальным холодом опасности, скорой смерти.
— А, Теневой, — презрительно прошептал он, — только тебя на свалке не хватало! Теперь ты живой, и тебя можно убить!
С самого начала ты лез, куда не просят.
Сам не знал, во что вмешиваешься!
Я ведь совсем не монстр, а учёный с мировым именем! А теперь приходится скрываться здесь! И прятаться в этом мусорном баке!
Меня инопланетяне подставили!
Это ты во всём виноват!
Ты погубил моё имя, мою мечту, мою карьеру!
Да я даже муху не обижу!.. Но для тебя сделаю исключение! Все крылышки тебе поотрываю!!!
Пока он всё это излагал, я уже успел предпринять необходимые меры: достал из потайного кармана спичечный коробок и вытряхнул оттуда паучка-шнуровщика! Паучок подкрался к ботинкам профессора и шустро поработал над его шнурками!
— Одну секунду!
— Ну что ещё?
— А спорим, — говорю, — что вы и шагу ступить не сможете!
— Теневой, не перебивай старших! Так вот, когда я уничтожу эту планету…
— А всё-таки!
Малявкин прекратил размахивать руками и уставился на меня с недоумением:
— Опять твои шуточки, Теневой? Тебе не удастся провести меня на этот раз! У меня высшее образование! Готов спорить на что угодно!
— Даже на вашу душу вместо моей?!
— Легко! — заявил профессор. — Ставлю всё, что у меня есть!!! И шагаю! Вот смотри!..
Он сделал шаг и… тут же грохнулся на землю! На пустом месте.
Я показал ему спичечную коробочку:
— Спасибо, жучок номер три!

* * *

— Вы это слышали?! — спросил я у Муравьедова.
— Ещё бы! Конечно, слышал! И даже успел всё записать на видео! — усмехнулся он и появился внезапно из-за моего левого плеча.
Я взглянул на экран моего электронного контракта. Изменено имя пользователя на: Малявкин.
— А пистолет я пока заберу! А это вам, — и протянул ему браслет.
— Ну всё, парни! Можете этого забирать! — дал сигнал Муравьедов. Какие-то люди в чёрном уволокли Малявкина…
— А с тобой, Теневой, мы ещё увидимся!
— Ни за что! — ответил я и поплевал через левое плечо… К несчастью, там стоял Лёня… который сразу завопил:
— Теневой, ты что делаешь?!


Глава 24. Это всё Мафия

Не успел пришелец скрыться, в комнату вбежал Лёня и с порога заявил:
— Я знаю, кто за всем этим стоит!!! И это не маньяк и не бабочка… кто-то гораздо хитрее!
Я замер, сердце бешено колотилось. В комнате повисла пауза, ожидая, что Лёня скажет следующую страшную тайну.
— Кто?! — выдавил я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
— Мафия! Она захватила все булочные! Там дешёвая недвижимость, они собираются открывать казино, игровые автоматы или просто массажный салон!
Вот схема, которую Малявкин составил! Они полностью совпадали с нашими булочными.
Булочные — это самое хлебное место!
— А хлеб?
— Хлеб ты сможешь купить в любом ларьке! Для этого не нужны большие магазины!
— Нет, — говорю, — Лёня, ты всё перепутал! За этим стоят инопланетяне, рептилоиды! Я раскрыл дело! Всё намного проще, чем мы думали!
Махнул рукой так резко, что пыль слетела с люстры…
Лёня застыл, моргая.
— Рептилоиды?!.. — переспросил он медленно.
— Конечно! — уверенно заявил я, стуча кулаком по столу. — С самого начала они руководили всем этим! Маньяк — подставное лицо, полковник — их человек, а робот на заправке — вообще внедрённый наблюдатель!
Лёня ошарашенно моргнул, потом неуверенно спросил:
— Ну, если всё так просто… тогда где же они сейчас?
Я показал на дверь, где ещё минуту назад стоял грустный зелёный пришелец.
— Один уже был тут! — сказал я мрачно. — И значит, они знают, что мы всё поняли!
Вот схема, которую составил Маньяк! — сказал я, развернув измятый лист, исписанный красными стрелками, кружками и странными цифрами.
— А вот наша схема, которую нам напечатал робот, которую прислал лейтенант Валера… — добавил Лёня, доставая аккуратный распечатанный чертёж. Они полностью совпадали!
Даже пятно от кофе совпало.
— Совпадение?! — спросил я, прищурившись.
— Не думаю!
За окном что-то сверкнуло — вспышка — и тихо щёлкнуло, будто кто-то сделал снимок. Мы переглянулись. Похоже, ещё кто-то знал про наши схемы — и совсем не случайно!

* * *

В эту секунду в комнату вбежала Иришка:
— Ребята! Я знаю, кто за этим стоит! — растрёпанные волосы, дыхание сбилось, в руках какой-то зелёный конверт.
Мы переглянулись:
— Мафия или пришельцы?
— Ну, вы совсем с ума сошли! Какие ещё пришельцы?! Откуда мафия?! Это всё военные разработки! Полковник нашёл план размещения ракет…
Мы сравнили планы… Опять совпадает!
Она швырнула на стол чертёж с грифом «Совершенно секретно».
— Полковник нашёл план размещения ракет. Мы сравнили… и, угадайте что?
— Совпадает? — в унисон сказали мы.
— Опять совпадает! — торжественно кивнула она.
Я почесал затылок:
— Может быть, всё одновременно? Такое часто бывает! Мафия бессмертна! Потому что там одни инопланетяне! Они договорились с военными! Проголодались и замаскировали под булочные?! А на самом деле там шахты для запуска ракет!
Иришка вздохнула, покачала головой и засмеялась:
— Ребята, вы что курили?! Я тоже хочу! Такой полёт фантазии! Вам надо почаще проветривать помещение! Откройте форточку!
— Не могу! — тихо заявил Лёня. — За нами следят! Со спутника фотографируют! Даже шапочка из фольги не помогает!!!

* * *

В эту секунду в комнату вошла уборщица баба Маша:
— Намусорили тут! — прогремела она.
— Ну, баба Маня! Только вас не хватало!
Баба Маша вцепилась в швабру, как в оружие:
— Вон отсюда! Пока полы не помою — никому не входить!
— Ну, можно мы хотя бы секретные карты уберём? — робко спросил Лёня.
— Нельзя! — грозно ответила баба Маня, размахивая шваброй. — Сначала порядок, потом ваши секреты!
Мы переглянулись и медленно отступили к двери, понимая, что сегодня войну с маньяком и инопланетянами выигрывает баба Маня.

* * *

По вечерам курсант Валера переодевался в белую рубашку, синие джинсы и провожал Машку домой. И они гуляли по тропинке с осенней листвой, держась за руки.
Машка выглядела шикарно в своей белой обтягивающей юбочке и розовой кофточке, застёгнутой на две пуговицы.
Валера наклонился к клумбе, вытащил оттуда букет цветов в упаковке! Машка удивилась:
— Откуда такие роскошные цветочки… осенью?!
Валера засмеялся:
— У меня ещё не такие сюрпризы подготовлены!
Когда Машке было холодно, Валера снял с себя пиджак и набросил на плечи Машке:
— А вдруг пойдёт дождь? — весело спросила она.
— Пошли, посидим в кафе! Пока не закрыли!
Там играла танцевальная музыка и лёгкий аромат жареной картошки с жареным луком.
— Мне ещё осталось служить несколько месяцев, — объявил Валера. — И потом у меня выпускной!
— Я тебя обязательно дождусь! — хихикнула Машка.



Глава 25. Окончание

— Предлагаю отметить успешное возвращение Теневого и победу над маньяками и инопланетянами!
— Куда пойдём? — спросил я с улыбкой до ушей.
— Приглашаю всех в столовую номер три.
— Отличный выбор! Там продают самое вкусное мороженое в мире! Даже на Марсе такого нет, я проверил.
— Полностью поддерживаю, коллеги! — решительно заявил Лёня.

* * *

Что стало со всеми героями дальше?
Я ещё думаю, идти ли мне работать в агентство — Детское Детективное Агентство «Самсон», которое возглавляет моя двоюродная сестра Иришка.
Булочные в городе так и не работают.
Так и не выяснили, кто это всё затеял… Мафия, или инопланетяне, или военные, или иностранные компании решили захватить наш рынок. Обо всём в городе поползли слухи, но это всего лишь слухи…
Лёня Балтин — перестал объедаться на ночь и не ест после шести. Иришка теперь за этим очень строго следит! Они передали мне все дела Агентства и отправились в романтическое путешествие на велосипедах.
Детское Детективное Агентство до сих пор живо только благодаря моим стараниям!
Курсант Валера уволился, открыл свой бизнес… влез в долги, и теперь, чтобы как-то сводить концы с концами, работает в автомастерской у Макса.

Это случилось как раз в тот год, когда в стране почти не осталось майонеза и жители вышли на антимайонезную забастовку!

Близняшки Машки создали музыкальный дуэт и на четырнадцать недель ворвались в хит-парад со своей песней на английском языке, перевод которой звучит примерно так: «У нас один парень на двоих! Как его будем делить?! Давай его разделим пополам!!!»
Правда, летом дуэт распался, девчонки страшно поругались.
— Да ты сама такая!
— Да ты на себя посмотри!
Они теперь работают в совершенно одинаковых косметических салонах красоты на противоположных сторонах улицы.

* * *

Малявкин исчез и больше не появлялся. Возможно, он когда-нибудь исправится, но в это мне поверить ещё сложнее, чем в существование инопланетян!

А в автобус номер тринадцать лучше не садитесь! Там постоянно можно встретить родственников и старых знакомых, с которыми вы не хотели бы встречаться. Так появилась Легенда о Чёрном Контролёре, который ходит из вагона в вагон и любит проверять билеты, особенно когда ты ещё не успел заплатить! Он ходит в чёрном плаще и чёрном капюшоне, надвинутом на глаза, появляется и исчезает внезапно, как призрак… А сам он, естественно, ездит бесплатно, зато у него есть Чёрное Удостоверение!



СОДЕРЖАНИЕ

Пролог
Глава 1. Праздник Знаний
Глава 2. Как я провел лето
Глава 3. Продавщица падает в обморок
Глава 4. Компьютерный Вирус
Глава 5. Ночной Клуб
Глава 6. Тетрадь из школы
Глава 7. Ночью в Школе
Глава 8. Кошмар по телевизору
Глава 9. Последняя Булочная
Глава 10. Снова в школу
Глава 11. Сделка с Муравьедовым
Глава 12. Шахматы
Глава 13. Самая Слезливая
Глава 14. Трамвай Парадоксов
Глава 15. Полёт в Самолёте
Глава 16. Японские каникулы
Глава 17. Возвращение в Россию
Глава 18. Штаб по борьбе с Чем Угодно
Глава 19. Дорога через кладбище
Глава 20. Пустой Дом
Глава 21. Пряники к чаю
Глава 22. Четыре Свадьбы и Одни Похороны
Глава 23. Оружие на свалку
Глава 24. Это всё Мафия
Глава 25. Окончание